# Эпизод VI: Возвращение джедая

Джеймс Кан

Люк Скайуокер возвращается на родную планету Татуин, собираясь спасти своего друга Хэна Соло, находящегося в плену у короля преступного мира Джаббы Хатта. Люк не знает, что Галактическая Империя тайно начала строительство новой боевой космической станции, более смертоносной, чем предыдущая Звезда Смерти. Если станция будет закончена, судьба небольшой группы повстанцев, сражающихся за восстановление свободы в Галактике, будет предрешена...

Поединок Императора и Люка Скайуокера, боевое крещение Разбойного эскадрона в битве у Эндора, диверсионный поход по чащам Лесной луны Хэна Соло и принцессы Лейи Органы, безумный прорыв Веджа Антиллеса и Ландо Калриссиана в недра Звезды Смерти и недолгое возвращение старого джедая — в самых главных сражениях VI эпизода Звездных войн!..

## Пролог

Звезды как всегда отмечали время, прожитое Вселенной: яркая россыпь углей прогоревшего костра. Здесь были желтые карлики и красные карлики, белые гиганты и оранжевые гиганты. Переменные, двойные, нейтронные, безудержно сжимающиеся звезды и яростные Сверхновые. И еще была Звезда Смерти.

На самом краю рукава Галактики, наперекор законам Вселенной — не планета вращалась вокруг звезды, а Звезда плыла по орбите вокруг осколка планеты.

Звезда не хотела светить собственным светом, отражая свет прочих звезд холодной металлической оболочкой. Она была вдвое больше своей погибшей предшественницы и гораздо мощнее, несмотря на то что строительство еще было не завершено.

Боевая станция Империи висела над веселым зеленым Эндором, часть ее шпангоутов, еще не зашитых броней, напоминали конечности гигантского насекомого. Приближавшийся к ней крейсер казался просто игрушкой, хотя сам был просто огромен — настоящий летающий город. Корабль беззвучно раскрыл летную палубу и выпустил в космос челнок. Раскрыв лепестки плоскостей, крохотный кораблик направился к боевой станции.

В рубке челнока капитан и второй пилот совершали обычный ритуал, привычный и повседневный: считывали показания приборов, корректировали курс, негромко переговаривались. Но сегодня слова вязли в воздухе, ставшем вдруг плотным и очень холодным.

— СТ-321 вызывает станцию. Код доступа: синий. Мы начинаем маневр схождения. Откройте щит.

Станция откликнулась немедленно:

— Щит будет снят, как только мы получим подтверждение вашего доступа.

Оставайтесь на связи…

Мертвая тишина еще раз наполнила рубку. Капитан вполголоса выругался, прикусил язык и нервно улыбнулся второму пилоту. Тот столь же нервно дергал себя за воротник.

— Побыстрее, пожалуйста, — капитан снова вызвал станцию. — Поторопитесь. Он в дурном настроении…

И покосился на люк, отделявший рубку от пассажирского салона. Люк был открыт, хотя капитан отлично помнил, как собственноручно закрывал его перед отлетом. В салоне было темно.

* * *

В диспетчерской станции никто не спешил. К инспекциям здесь привыкли, и все инспекции обычно начинались с того, что капитан требовал принять корабль как можно быстрее. Ничего, пусть немного помаринуются. В конце концов, здесь большой трафик, строительство, как никак. Старший смены неторопливо прошелся вдоль мониторов и остановился, любуясь на изображения станции, опутанной сетью защитного поля. Оператор за пультом обстоятельно формировал безопасный проход челноку. Подлетел вестовой, наклонился, что-то пробормотал оператору на ухо. Оператор стал белым, как снег. Его пальцы забегали по клавишам с утроенной прытью.

— В чем дело? — спросил старший смены, глуша раздражение.

— У этого челнока — высший приоритет, — откликнулся вестовой.

В его голосе страх перемешивался с недоверием.

— Ситх побери…

— Вот именно.

* * *

Корабль сел бесшумно, над самой палубой сложив узкие лепестки крыльев. Его уже ждали: разноцветные ряды почетного караула выстроились, словно по волшебству, в считанные минуты — снежно-белые латы штурмовиков, серые офицерские мундиры и ярко-алые плащи элитной гвардии Императора. Последних вызвали на всякий случай; вдруг инспектору придет в голову поинтересоваться, чем они здесь заняты. Ряды коротко колыхнулись, отдав честь, и вновь замерли. Именно это мгновение коммодор Джерджеррод выбрал для своего появления, и так получилось, что салют достался ему.

Долговязый, подвижный Джерджеррод прошел вдоль рядов к опущенному трапу замершего челнока. Коммодор ненавидел спешку. Ее он оставлял тем, кто стремился успеть в сто мест сразу. Имперский мофф Джерджеррод — едва ли он когда-либо хоть кому-то дал повод усомниться в этом — находился там, где хотел. Он любил повторять: «Великие никогда не спешат, великие заставляют спешить других».

Трап давно был опущен, шлюз давно был открыт, караул потел от напряжения, а Джерджеррод все топтался на месте и ждал. С уважением, но не спеша. И так же неторопливо у него начало складываться впечатление, что над ним издеваются. Высочайший гость — у имперского моффа дернулся уголок рта — тоже никуда не спешил.

Казалось, что из распахнутого люка тянет ледяным холодом. Джерджеррод поежился и попытался, не теряя достоинства, что-нибудь рассмотреть через колпак кабины. Там было темно. Такая же тьма клубилась в проеме шлюза.

Потом раздались шаги. Караул вздрогнул вторично. Тьма сгустилась в огромную фигуру в черном плаще, и в конце концов Дарт Вейдер, Повелитель Тьмы, последний из ситхов, тяжело прошагал по рампе трапа, не глядя на собравшихся. Джерджеррод согнул шею в поклоне. Ситх молча ждал; негромко сипел воздух в дыхательной маске.

— Повелитель Вейдер, — Джерджеррод раздвинул тонкие губы в радушной улыбке, — какое нежданное удовольствие. Ваше присутствие здесь — честь для нас.

Ситх прошел мимо, не повернув головы. Джерджеррод помчался вдогонку.

— Оставим любезности на другой раз, командующий, — голос Вейдера перекрыл даже рев сирен, возвещавших о прибытии высокого гостя. — Императора беспокоит невысокая скорость строительства. Я здесь для того, чтобы напомнить вам о графике.

Джерджеррод слегка спал с лица.

— Заверяю вас, мой повелитель, люди работают настолько быстро, насколько это возможно.

— Может быть, я смогу приободрить их, — пророкотал издевательскиравнодушный бас ситха. — Теми способами, которые вы не принимали в расчет.

Джерджеррод машинально кивнул, испытывая неукротимое желание потереть шею, которую вдруг сдавил жесткий воротничок. Конечно, уж кто-кто, а Повелитель Тьмы мог придумать бесчисленное количество разнообразнейших способов. Это было известно всем. Очень-очень много различных способов. Крайне нетривиальных.

— Это не обязательно, мой повелитель, — моффу удалось сохранить ровность тона.

Провожаемый взглядами караула и персонала, он трусил следом за размеренно шагающим ситхом. Как ему хотелось содрать с Вейдера ненавистную металлическую маску и сказать прямо в лицо, что задыхается от бессильной злобы и ненависти. Но Джерджеррод подозревал, что Вейдер знает об этом, и был недалек от истины.

— Уверяю вас, станция будет пущена в срок. Это не обсуждается.

Вейдер остановился: от человека, топчущегося рядом, волнами расходилась ярость. Любопытно. Ситх прислушался к Силе, потом разочарованно покачал головой. Нет, не интересно. Банально.

Имперский мофф по-своему понял жест.

— Боюсь, что Император не разделяет вашего оптимизма, — продолжал ситх.

— Боюсь, что он просит невозможного! Мне потребуется много больше людей.

— Думаю, вы сами сможете объяснить ему положение дел, — лениво откликнулся Вейдер. — Когда он прибудет.

В мертвенно-белом свете прожекторов Джерджеррод казался покойником. Мофф облизал желтоватые губы:

— Нас посетит сам Император?

— Так точно, командующий, — согласился Дарт Вейдер. — И он будет очень разочарован, если вы все так же будете отставать от графика.

— Мы удвоим усилия…

В конце концов, даже великим людям приходится иногда торопиться — во время великой нужды.

— Надеюсь на это, командующий, — сказал Вейдер. — Но вам должно быть хорошо известно: Император не отличается моим отходчивым и кротким нравом.

## Глава 1

Ветер бесновался и выл, словно агонизирующий, но не желающий умирать зверь, но под свод небольшой пещеры его вопли почти не долетали. Здесь, внутри, было куда тише, сумрачней и прохладней, чем снаружи. Здесь, внутри, закутанный в просторный мешковатый плащ человек отложил инструменты и оглянулся. Из темного угла выкатился приземистый астродроид.

Р2Д2 — устаревшая, но еще очень надежная модель — остановился в двух шагах от странной фигуры и вопросительно свистнул. Человек поддернул широкие рукава (руки у него были загорелые и очень крепкие) и положил ладонь на куполообразную «голову» дроида. Р2 подмигнул ему.

* * *

Казалось, ветер дул сразу со всех сторон, срывал с гребней дюн мелкий желтосерый песок, скручивал его в беснующиеся смерчики, а затем раздраженно расшвыривал пригоршнями по барханам.

Дорогу, вьющуюся меж дюн, пустыня никак не желала оставлять в покое — то наползала нездорового цвета языками, то сдувала наметенный песок, не оставляя следа. В дрожащем жарком мареве дорога постоянно менялась. Она была переменчива. Эфемерна. Но все же это была дорога — по ней вполне можно было идти. И вела она (и только она одна на всей планете) ко дворцу Джаббы Хатта.

Кто мог ее проложить? На всем Татуине не нашлось бы существа, по своей воле пожелавшего отправиться в этот дворец. Разумеется, если это существо не занималось работорговлей, контрабандой, азартными играми, заказными убийствами, воровством и мародерством. Да и то — сначала бы подобный субъект как следует задумался: а так ли уж ему надо к Джаббе Хатту? В злобности и вероломстве с Джаббой не смог бы сравниться никто, разве что Темный принц Ксизор, не к ночи будь помянут: пусть покоится с миром… Коекто поговаривал, будто Джабба обосновался на Татуине потому, что только в пустыне мог уберечь свою душу от гниения. Многие возражали, сомневаясь, а есть ли у Джаббы душа?

В любом случае, мало кто спешил разузнать о местонахождении дворца Джаббы (несмотря на то, что к нему вела дорога), не говоря уж о том, что редкий смельчак рискнул бы напрашиваться к нему в гости. Чем выше поднимались из туманного марева тонкие высокие башни, тем сильнее начинали подкашиваться ноги у храбрецов. И все же…

И все же по призрачной, меняющейся под дыханием ветра дороге к выморочному дворцу шли два дроида. Если точнее, шел один, отражая золотистым корпусом свет двух безжалостных солнц. Второй, маленький пузатый астродроид, катился на трех ногах.

— Фиуть-фью-уиит! — сказал астродроид.

— Разумеется, я встревожен, — отозвался его спутник. — И тебе следовало бы.

Бедный Ландо Калриссиан! Он оттуда ни за что не вернется. Представь только, что они с ним сделают! Лучше о таком и не думать.

Р2Д2 несмело свистнул.

— Не будь столь уверен. Если я расскажу тебе хотя бы половину того, что слышал об этом дворце и его хозяине, у тебя непременно случится короткое замыкание…

Ветер бросил ему под ноги очередную кучу песка, и золотистый андроид увяз по щиколотку. Р2Д2 с размаху наехал на приятеля и виновато зачирикал.

— Смотри под ноги, — буркнул Ц-3ПО, выбрался на дорогу и вновь зашагал, правда, куда медленнее прежнего. — Почему опять мы? Чубакка вполне мог бы доставить послание. Нет, если миссия невыполнима, то ее обязательно возлагают на нас. Кого заботят какие-то дроиды? Иногда я поражаюсь, как это мы миримся с таким положением дел!

Он продолжал бубнить, сетуя на судьбу, а дорога тем временем вывернула наконец на финишную прямую. Она подвела путников к воротам дворца и уперлась в массивные железные створки. Как Ц-3ПО ни задирал голову, он не смог разглядеть, где же у ворот верхняя кромка. А циклопические узкие башни словно вырастали из горы слежавшегося песка.

Два дроида с опаской оглядели зловещие створки и стену вокруг них, выискивая хоть какой-то признак жизни или сигнальное устройство, чтобы дать знать о своем присутствии. Ничего даже отдаленно похожего они не обнаружили.

— Р2, ты уверен, что это то самое место?

— Пьюи.

— Полагаю, мне следует постучать…

Ц-3ПО собрал в кулак всю свою решимость (все-таки подобная функция хоть и в незапамятные времена, но была запрограммирована в нем), трижды тихонько стукнул в толстый металл ворот, а потом быстро повернулся и заявил:

— Кажется, никого нет. Так и скажем масса Люку. Идем назад.

Но тут в одной из створок раскрылся лючок. Оттуда протянулась шарнирная механическая рука, на конце которой обнаружился металлический шар.

Распахнулись шторки-веки, и электронный глаз без выражения воззрился на двух дроидов.

— Ти шута х-хат юдд! — рявкнул кто-то. Похоже, что именно шар.

Р2Д2 нервно вздрогнул.

— Храни нас джедай, — всплеснул руками Ц-3ПО.

Но все-таки горделиво выпрямился, выпятив грудь, хотя по его схемам пробежала волна колебаний, а электронные поджилки слегка тряхнуло. Он указал сначала на себя, потом на Р2 и произнес:

— Эр-два-ва бо Цэ-три-по-ва ай тута одд мишка Джабба ду Хатт?

Шароглаз хлопнул металлическими веками, повернулся к одному роботу, потом к другому, а затем юркнул обратно в окошечко. Люк захлопнулся.

— Бу-у-дип гену-уг, — с тревогой отметил происшедшее Р2.

Ц-3ПО согласно покивал.

— По-моему, Р2, нас не впустят. Так что нам лучше уйти.

Он повернулся было прочь, и астродроид испустил тревожную трель. В то же мгновение раздался громкий скрежет, и массивная железная дверь медленно поползла вверх. Дроиды с сомнением переглянулись, а потом уставились в раскрывшийся перед ними черный зев пещеры. Они медлили на пороге черноты, страшась и шагнуть внутрь, и отступить.

— Нудд ча-а! — прикрикнул на них изнутри весьма негостеприимный привратник.

Первым рискнул вкатиться в сумрачное чрево дворца астродроид. Ц-3ПО устремился за приятелем.

— Р2, погоди! Ох, беда! Не думаю, что нам нужно идти туда… Р2, ты потеряешься! Р2!!! Подожди меня!

Позади с гулким раскатистым грохотом захлопнулись громадные ворота. По пустым коридорам раскатилось неприятное жутковатое эхо. На миг два не на шутку струхнувших робота оцепенело застыли, потом все же двинулись вперед.

Первыми их встретили три охранника: рослые кряжистые громилы; на длинных клыках, торчащих из пастей, блестела желтовато-зеленая слюна. Стражники ткнули в роботов остриями увесистых алебард. Р2Д2 заверещал. Старший из стражников хрюкнул, подозрительно блестя крошечными заплывшими глазками.

Р2Д2 нервно чирикнул.

— Лучше не спрашивай, — отозвался золотистый андроид, по привычке полный самых дурных предчувствий. — Передавай поскорее послание масса Люка, а затем нам лучше побыстрее отсюда убраться.

— Дие ванна ванга!

Из тьмы к ним шагнула высокая, вполне человеческая фигура — если не учитывать двух странных отростков на голове. Тви'лекк длинно улыбнулся бесцветными тонкими губами и небрежным жестом поправил замысловато обвитые вокруг шеи лекку.

— Дие ванна вата, — официально поклонился Ц-3ПО. — У нас послание для вашего хозяина, Джаббы Хатта.

Р2Д2 поддакнул. Ц-3ПО снова кивнул.

— И подарок, — добавил он.

Он оглянулся на низкорослого приятеля.

— Подарок? Какой еще подарок?

Тви'лекк оскалил в улыбке множество острых зубов. Решительно качнул головой.

— Ни Джабба но бадда. Me чааде су гуди, — и протянул руку к Р2, жадно растопырив пальцы.

Маленький робот попятился, но протестующе загудел и забибикал — сомневаться в его возражениях не приходилось.

— Р2, отдай ему подарок! — принялся настаивать Ц-3ПО.

Иногда Р2 вел себя упрямее двоичного сумматора.

И сейчас Р2 явно упорствовал, отрицательно крутя головой-полусферой и гудя на тви'лекка и Ц-3ПО, словно те захотели посягнуть на самое святое: стереть заложенную в него программу.

В конце концов Ц-3ПО кивнул — особой радости ответ Р2 ему не доставил. Он повернулся к тви'лекку и виноватым тоном произнес:

— Он говорит, что ему велено передать все лично Джаббе.

Недовольно скривившись, тви'лекк задумался над возникшей проблемой.

— Мне крайне неловко, но, боюсь, порой он отличается некоторым упрямством…

Тви'лекк не дослушал, недовольно мотнул головой. И зашагал в сумрак, гневно бросив через плечо:

— Нудд чаа.

Роботы отстали от него всего лишь на шаг — сзади тяжело топала троица гаморреанских охранников, а роботам от них лучше держаться подальше, поскольку всей Галактике известно отношение гаморреанцев к искусственному интеллекту.

Ц-3ПО тихо пробормотал хранившему молчание Р2Д2:

— Р2, у меня какое-то нехорошее предчувствие.

* * *

Она по-прежнему ничего не помнила и отказывалась говорить. Последнее его не волновало; он тоже не был любителем затяжных разговоров. С первым было сложнее. Тот, кто вычистил ей память, работал достаточно грубо, зато основательно.

Фетт взял ее за подбородок, развернул лицом к себе. Девчонка вырвалась. Она попыталась бежать из дворца и наткнулась на гаморреанскую стражу, вооруженную виброклинками. Девчонка отделалась испугом и глубоким порезом, а один из стражников отправился на местное кладбище. Хотя вероятнее, что останки гаморреанского неудачника скормили ранкору.

Теперь придется запирать дверь покрепче, иначе она все-таки сбежит. Ищи ее потом по всей пустыне… Расставаться с нелюдимой полупленницейполуподопечной ему не хотелось. Ощущение было новым и совсем непривычным.

Несуразное какое-то складывалось дело. Из-за нее он согласился остаться здесь, во дворце, сделав вид, что безумно интересуется предложением Джаббы: тот хотел иметь собственного ручного охотника за головами. Охотник не хотел терять независимость, но девчонку надо было где-то прятать. Ну, а торги с Джаббой могут длиться вечно…

Он вышел на галерею, опоясывающую тронный зал. Когда-то здесь был монастырь, очень давно, мало кто помнил, когда и кому здесь поклонялись. Но здание не перестраивалось, и даже сейчас можно было легко определить алтарное возвышение и ниши, где находились фигуры забытых богов. Теперь на возвышении, превращенном в удобное лежбище, расположился нынешний хозяин дворца. Могучая серая туша матерого склизня покоилась на подушках. В одной ручке, казавшейся слишком маленькой для столь объемистого тела, Джабба держал конец длинной цепочки. Второй конец был прикреплен к ремешку, надетому на шею маленькой зеленокожей тви'лекки, сидящей на самом краю помоста, насколько ей позволяла длина цепочки. Тви'лекку звали Оула.

Зал был полон народа. То ли очередной праздник, то ли Джабба решил устроить банкет по какому-то поводу. Фетт не следил за Дворцовым календарем.

Половина гостей уже перепилась и лежала под столами, остальные активно догоняли. Внизу было душно и дымно. По углам шныряли коротышки-гаморреанцы и демонстрировали всем и каждому устрашающие клыки. Кое-кто даже пугался.

Несуразное все-таки дело… Охотник заметил среди гостей Денгара. Коллега молча пил, то и дело поглядывая на висящий на стене барельеф из карбонита.

Денгар вообще слишком много пил в последнее время. Он единственный, кто не участвовал в попытках прочих охотников за головами отобрать у Фетта его добычу, хотя кто только ни брался за такую охоту. Сначала ИГ-88 устроил засаду на Подходе к Татуину. В результате сесть на планету он так и не сумел и убрался в систему Зхара чинить поврежденный корабль. Дальше — больше. Подельники Зукусс и 4-ЛОМ решили, что именно там они смогут напасть на него. Не успел он взлететь, как оказался в самом центре сражения.

Эскадрилья имперских истребителей гонялась за кореллианским фрахтовиком.

Под шумок охотник свалил из системы подальше… А дальше была Ниелах. Он наткнулся на брошенный корабль, пилот был мертв, а в трюме была заперта девчонка, которая не помнила ничего, кроме собственного имени, и отказывалась говорить.

Захотелось вернуться к ней в келью и смотреть, как она неподвижно сидит на скамье, пустыми глазами уставившись в никуда — почти как Оула. Может быть, когда-нибудь он придумает, как вернуть ей память… Охотник уже собирался уйти, когда заметил, что к Джаббе пробирается личный распорядитель и советник Хаттов — Биб Фортуна. Танцовщица Лин Me — их клан приходился родней клану уна — как-то рассказала Фетту, что на самом деле имя помощника Джаббы звучит как Бибфорт'уна, но все тви'лекки теперь произносят его иначе. Лин Me долго объясняла игру слов и излагала историю возникновения нового имени, пока охотник окончательно не запутался.

Как бы то ни было, но Биб Фортуна что-то шептал на ухо Джаббе и указывал при этом на двух дроидов, которых привел с собой. Это становилось интересным. Охотник посмотрел на главное украшение тронного зала — плиту из карбонита в человеческий рост — и улыбнулся под скрывающим его лицо серозеленым потрепанным шлемом. Кажется, операция по спасению началась…

— Доброе утро! — радостно сообщил золотистый робот-секретарь.

— Бо шуда! — буркнул Джабба в ответ.

Хатт прекрасно понимал несколько языков, но говорить предпочитал исключительно на родном. Утверждал, что это своего рода вопрос чести. Боба Фетт никогда не утруждал себя спором на эту тему.

Человекообразный робот пнул своего низкорослого товарища, тот обиженно запищал.

— Послание, Р2, послание…

Астродроид присвистнул и запустил проектор: перед Джаббой встала фигура молодого человека в черной одежде; на поясе у него висел лазерный меч. В последний раз, когда Фетт его видел, мальчик был одет в униформу повстанцев и стрелял в него из пистолета. Охотник подавил желание рассмеяться.

Голограмма повисла в воздухе, возвышаясь над всеми присутствующими, только хозяин дворца смотрел ей прямо в лицо. Юный джедай решил порезвиться…

— Приветствую тебя, достойнейший, — начал мальчик свою речь. — Позволь мне представиться. Я — Люк Скайуокер, рыцарь-джедай и друг капитана Соло. Я знаю, власть твоя велика, могущественный Джабба, и гнев твой на Соло столь же велик…

Хатт громко хохотнул в подтверждение. -…я прошу аудиенции у величайшего, чтобы заключить сделку о жизни капитана Соло.

Теперь уже веселилась вся толпа, ухудшая слышимость. Фетт переключил аудиосенсоры шлема на направленный канал. -…я рассчитываю на твою мудрость и уверен, что мы сможем прийти к соглашению, которое удовлетворит нас обоих и позволит избежать ненужных и неприятных стычек. В подтверждение моей доброй воли я дарю тебе этих дроидов, — голограмма указала на Р2Д2 и Ц-3ПО.

— Что он сказал? — немедленно всполошился робот-секретарь. -… оба они работящие и будут хорошо служить тебе.

— Не может быть! — бушевал Ц-3ПО. — Р2, ты проиграл не ту запись!

Голограмма исчезла.

Ц-3ПО заламывал манипуляторы, толпа гоготала и толкала друг друга локтями, а Биб Фортуна задумчиво пробормотал как бы себе под нос:

— Сделка, а не сражение… Он — не джедай.

— А! Аногуантикох гух хум[1], — отсмеявшись, проревел Джабба.

— Мы обречены, — вздохнул Ц-3ПО.

— Пиджа вон чи гох-ва. Нанкви ту чанки дроид. Соло! Тот манкви джай-я…[2] — Смотри, Р2! — ужаснулся золотистый андроид. — Капитан Соло. И он все еще в карбоните…

* * *

Подталкиваемые неприветливыми гаморреанскими стражниками, Р2Д2 и Ц-3ПО уныло шагали по темным переходам в наводящие ужас глубины дворца. Из бездны бесконечных катакомб раздавались вопли непередаваемого страдания, они вязкими волнами раскатывались под низкими каменными сводами. По сторонам коридора шли зарешеченные камеры, и сквозь решетки к дроидам, так и норовя вцепиться в них, то и дело тянулись чьи-то руки, лапы, когти, щупальца.

Р2 жалобно попискивал. Ц-3ПО лишь сокрушенно качал головой.

— Что нашло на масса Люка? Чем же я так провинился? Он ведь никогда не говорил, что недоволен моей работой…

Они приблизились к двери в конце коридора. Она автоматически скользнула в сторону, и гаморреане втолкнули роботов внутрь. На их звуковые рецепторы тотчас же обрушился оглушительный грохот механических молотов, скрежет колес и блоков, гудение машин, чавканье гидравлических прессов, свист вырывавшегося под давлением пара. Помещение напоминало то ли бойлерную, то ли запрограммированную преисподнюю, а большего дроиды разглядеть не сумели — мешали белесые клубы дыма.

Внимание вошедших привлек раздавшийся из угла электронный вопль сирены дроида — преисполненный боли и отчаяния, похожий на звук вспарываемого металлического корпуса. Из туманных облаков шагнул, свирепо сверкая желтовато-рыжими глазами, ЕВ-9Д9 — тонконогий и тонкорукий человекоподобный робот, от которого тревожно веяло едва ли не человеческими злобой и коварством. В сумраке позади этого монстра Ц-3ПО разглядел распяленного на пыточном верстаке какого-то дроида с вырванными ногами. Чуть подальше вниз головой висел его товарищ по несчастью — и на его ступни опустились на цепях раскаленные докрасна железные болванки. Именно вопль этого бедняги и наполнил комнату несколькими секундами раньше — когда расплавленное железо выжигало его сенсорные цепи под металлическим кожухом. Андроид готов был, если бы мог, съежиться от страха: страдания собрата откликнулись в его цепях разрядами статического электричества.

«Девятка» остановилась перед Ц-3ПО, широко развела в стороны руки-клещи.

— А-а, пополненьице прибыло! — с нескрываемой радостью заявила она. — Я — ЕВ9Д9, начальница службы киборгов. Если не ошибаюсь, ты — дроид-секретарь?

— Я — Ц-3ПО, кибернетический человекоподо…

— Да или нет? — ледяным тоном (словно жидким азотом облила) произнесла «Девятка».

— Э-э… да, — ответил Ц-3ПО.

Похоже, от этого робота ничего хорошего ждать не приходится — руины той пары дроидов не оставляли в этом никаких сомнений.

— На скольких языках говоришь? — скрипуче продолжила допрос «Девятка».

Что ж, решил Ц-3ПО, вдвоем можно попробовать поиграть в эту игру. Из всех заложенных в него вариантов голоса он выбрал самый уверенный, исполненный достоинства официальный тон.

— Я свободно владею более чем шестью миллионами формами коммуникации и могу…

— Прекрасно! — радостно перебила его речь «Девятка». — У нас как раз не было толмача. Нашему хозяину не понравилось, как его переводил старый протокольный дроид. Он рассердился и приказал его дезинтегрировать.

— Дезинтегрировать! — взвыл испуганный Ц-3ПО.

От зловещей перспективы у него едва не обнулились все ячейки памяти, где хранилась информация о языках и протоколе.

«Девятка» повернулась к внезапно возникшему рядом стражнику:

— Этот пригодится. Вставь ему блок-ограничитель, а потом отведи в главный зал для аудиенций Его Великолепия.

Стражник утвердительно хрюкнул и грубо подтолкнул ошеломленного андроида к двери.

— Р2, не бросай меня! — воззвал Ц-3ПО к товарищу, но ощерившийся гаморреанец сгреб слабо сопротивляющегося андроида и вытолкал его взашей за порог.

Вслед исчезнувшему другу Р2 испустил долгий жалобный «биби-и-и-ип». Потом он повернулся к «Девятке» и громко и яростно загудел.

«Девятка» захохотала — словно гайки посыпались на железный лист.

— Да ты, малыш, злюка! Ничего, мы из тебя дурь выбьем и научим, как себя вести. Тебе найдется работка на барже нашего хозяина. Недавно пропали несколько наших астродроидов. Скорей всего, их украли и разобрали на запчасти. Думаю, ты их как раз заменишь.

Дроид, распяленный на пыточном верстаке, заверещал на высокой частоте. Из глубины раскуроченного корпуса с шипением посыпались голубоватые искры.

Потом наступила зловещая тишина.

* * *

Боба Фетт согнал с удобного места у колонны какого-то йаву и стал наблюдать.

Долго любоваться танцем ему не пришлось, потому что Джабба с утробным урчанием поманил тви'лекку к себе. Оула испуганно оглянулась, прервав танец, отчаянно замотала головой. Похоже, девчонке не нравился старый гангстер. Но когда ты пристегнут к кому-то цепочкой, выбора не остается.

Джабба дернул за поводок. Фетт покачал головой.

— Да эйтта! — рявкнул хатт, снова дергая за цепочку. И ткнул пальцем в помост рядом с собой. Он жаждал общаться.

Оула еще решительнее замотала лекками.

— На чуба негаторе! На! — крикнула тви'лекка. — На! Натоота…

До Фетта донесся испуганный вздох. Он медленно поворачивался, сканируя зал, пока не вычленил источник звука. Лин Me, до этого внимания не обращавшая на заминку и продолжавшая подпевать, теперь наблюдала за подругой расширенными от ужаса глазами. И без того очень светлая кожа тви'лекки стала белой, как снег.

— Боскка!

Фетт напрягся помимо собственной воли. Джабба подтаскивал упирающуюся танцовщицу все ближе к себе — и к одной из каменных плит, на которые в этом дворце не следовало наступать, если хочешь жить долго. Обычная каменная плита. Боба Фетт уже как-то раз имел с ней дело, но у него нашлось чем возразить на нежелание хозяина дворца расплачиваться. Охотник посмотрел на хатта. Пальцы Джаббы находились в опасной близости от кнопки. Дальше все было ясно.

Хатт нажал на кнопку в то же мгновение, когда отпустил цепочку. Тви'лекка потеряла равновесие, попыталась извернуться, ухватиться за край внезапно открывшегося у нее под ногами провала, но ноги соскользнули по гладкому камню, и танцовщица кубарем покатилась вниз. Плита встала на место.

Зрители окружили вмонтированную в пол крепкую решетку. Они даже отпихивали друг друга, в надежде занять места получше — предвкушалось новое развлечение. Фетт отвернулся. Он не собирался критиковать манеры хозяина дворца, но не видел ничего нового и захватывающего в кормлении диких животных надоевшими танцовщицами.

Снизу донесся низкий утробный рык и истошный визг тви'лекки. Крик быстро оборвался.

* * *

Ц-3ПО насколько смог втянул голову в плечи и украдкой посмотрел по сторонам в поисках хоть одного знакомого лица. Ему так нужна была поддержка! Но единственным знакомым оказался кореллианский контрабандист, все еще заключенный в карбонит. Ц-3ПО искренне пожалел капитана, но еще больше и еще искреннее пожалел себя. Конечно, кореллианин и раньше не проявлял ни малейшего желания поддержать несчастного дроида и не обладал мало-мальскими манерами… но в его присутствии Ц-3ПО чувствовал себя так уверенно и спокойно.

Кажется, теперь о спокойствии придется забыть. В этом неприятном месте каждую секунду происходит что-нибудь ужасное. Ну вот, опять стреляют! Ц-3ПО проворно спрятался за широкую спину одного из придворных. Но запрограммированное любопытство пересилило страх. Робот-секретарь осторожно высунулся.

— О нет! Это же Чубакка!

Это и, правда, был Чубакка — связанный, в ошейнике и на поводке. Поводок крепко держал в руке коротышка-убезиец в уродливом шлеме и мешковатом грязном комбинезоне.

В помещении мгновенно установилась тишина, только Биб Фортуна негромко бормотал, низко нагнувшись к уху хозяина. Джабба внимательно слушал, разглядывая нового гостя.

— Шисса минча уваки Чубакка! — хатт срыгнул. — Хо! Ка джи дагоаэд?[3] Он неуклюже повертел головой по сторонам, разыскивая взглядом роботасекретаря. Хочешь, не хочешь, пришлось повиноваться.

— О… э-э… да… э-э… Я здесь, ваша почтенность! Э-э… да?

— Юба корадо кома-ва бай. Аэс ка гон ка ва вуки?[4] Ц-3ПО приосанился.

— О! — повернулся к коротышке-убезийцу. — Прославленный Джабба приветствует тебя в своем дворце и с удовольствием заплатит награду в двадцать пять тысяч кредиток.

Разумеется, он мог ответить по-убезийски, но не был уверен, что помнит некоторые особенности произношения глаголов второго спряжения. Убезийцы очень трепетно относились к малейшим ошибкам в священном для них языке, а этот убезиец был слишком хорошо вооружен, чтобы злить его. В конце концов, этот малыш смел справиться с вуки.

— Ю ту ю бу Боушх.

«Какая мука, — подумал Ц-3ПО, — переводить сразу с двух языков на третий… это так утомительно».

* * *

Итак, все игроки на месте, не хватает только принцессы. Фетт смерил взглядом Боушха, улыбнулся собственным мыслям. Калриссиан тоже здесь, нанялся в охранники и при каждой встрече делает вид, что они незнакомы друг с другом. Какое-то время охотник томил Ландо неведением: то ли он собирается рассказать Джаббе о том, что случилось на Беспине, то ли никак не может решить, сколько содрать с Калриссиана за молчание. Потом ему надоело, и он перестал замечать беглого управляющего вообще. В конце концов, деньги он уже получил.

— Со всем его уважением, — заговорил Ц-3ПО, испуганно косясь на коротышкуохотника, — но Боушх не согласен с вашим восхитительством и нижайше умоляет почтенного Джаббу передумать.

Старый гангстер только ручкой махнул. Фетт, заинтересовавшись разговором, снялся с места, с сожалением расставшись с компанией танцовщиц — но не раньше, чем пощекотал Ристалл подбородок. Красноволосая красотка замурлыкала, призывно изогнувшись. Зато у мгновенно задеревеневшей Лин Me чуть было не встали дыбом щупальца-лекки.

Торг между тем продолжался.

— Уню хоса фисфи ату!

— Ю ту ю ту.

— Он хочет пятьдесят тысяч, не меньше…

Ну-ну, малыш хочет больше. И как он обоснует свои требования? Джаббу, оказывается, это тоже интересовало. Робот-переводчик выбрался из-под перевернутого столика, куда закатился после могучего тычка.

— Э-э, простите, что вы сказали?..

— Уню чича ай?!

— Ах, да-да, разумеется… Могучий Джабба хочет знать, почему он должен платить тебе пятьдесят тысяч?

Боушх опять забулькал:

— Эй ю ту.

— Потому что у него в руках термодетонатор!

Центр зала мгновенно расчистился. Гости прижались к стенам, как будто это спасло бы их от взрыва. Кто-то укрылся под лавками и столами. Кто-то запутался в занавесках. Боба Фетт плавным коротким движением навел на Боушха бластер, одновременно прикидывая, успеет ли за один прыжок добраться до дверей, если что. Джабба с неудовольствием уставился на небольшой металлический шарик, зажатый в перчатке охотника. Шарик медленно наливался алым жаром.

Джабба фыркнул. Осмотрел коротышку Боушха с ног до головы. Фыркнул снова. И вдруг гулко захохотал: смех рождался в глубинах его объемистого тела, поднимался и рвался наружу, сотрясая по дороге телеса массивного хатта.

— Касойийкуй клато кантику. Юбан джона puna. Унитан найтифай дайти-е дзимайнай[5].

Боушх выслушал перевод. Посмотрел на Джаббу и убрал палец с кнопки. Народ попытался отступить еще дальше, но помешали стены. В дверях возникла давка.

Ристалл коротко взвизгнула. Пара гостей упала в обморок. Фетт почувствовал нарастающий внутри леденящий холод и чуть было не выстрелил.

— Ю ту джа, — кивнул Боушх.

— Он согласен! — возликовал Ц-3ПО и вытер металлический лоб.

* * *

Гаморреанская стража потащила связанного Чубакку из зала. Чубакка рычал и сопротивлялся, демонстрируя острые клыки. Гаморреанцы, сами оснащенные не менее впечатляющими клыками, не убоялись и всей толпой кинулись на косматого пленника. Чубакка уже почти собрался разбить пару-тройку черепов, чтобы дать понять, чего стоят вуки, но ему вдруг подмигнул один из охранников-людей, пришедший на помощь гаморреанцам. Чубакка всмотрелся — и дал себя увести.

Охранник не пошел с остальными. Он поправил сбившийся шлем, сделанный из прочных костей пещерного борова (клыки были такие длинные, что вечно цеплялись за что-нибудь в самый неподходящий момент, зато отводили направленный в лицо удар). Так же неторопливо и обстоятельно охранник отряхнул униформу. Он жил во дворце Джаббы Хатта уже несколько месяцев, и все признавали, что он знает дело, хотя и излишне привередлив в одежде. Он уже несколько раз убедительно доказал желающим лезть на рожон, что они напрасно так поступают. Осечка произошла лишь один раз — он попытался поссориться с Бобой Феттом, который, против своих привычек, задержался во дворце дольше, чем на один день. Но Фетт оказался ходячим арсеналом, и чудом уцелевший охранник решил держаться от него подальше. Зато он сразу нашел утешение в объятиях местных дам, которые почти поголовно вздыхали о прекрасных темных глазах и тонких усиках красавца охранника по имени Ландо Калриссиан.

Ландо устраивало подобное положение дел. Кроме того, существовало пять причин, по которым он не смог отказаться.

Во-первых, он чувствовал (и чувство было абсолютно верным), что именно по его вине его давний Друг Хэн Соло оказался в столь бедственном положении.

Чтобы избавиться от остатков сомнений, достаточно было посмотреть на стену, украшенную плитой из карбонита. Ландо очень хотелось исправить положение дел, по возможности не вляпавшись самому.

Во-вторых, его попросила принцесса Лейя, а он взял себе за правило никогда не отказывать принцессам, умолявшим о помощи. Не так уж много в его жизни было принцесс. Опять-таки никогда не знаешь, каким образом ее высочество выкажет свою благодарность — может быть, именно тем, о котором мечтается.

В-третьих, он поспорил, что Хэна спасти невозможно. Он поставил на кон все, что имел, а такая ставка никогда не давала ему спокойно уснуть. То, что пари он заключил сам с собой, значения не имело.

В-четвертых, он не хотел признаваться, но ему понравились новые друзья Хэна из Альянса. Собственно восстание оставляло его равнодушным, но ребята натягивали нос Империи, а к Империи Ландо имел свой собственный счет.

Особенно к имперской полиции, изрядно пощипавшей его оперение в былые времена.

В-пятых, что позволено Соло, уж тем более позволено Ландо Калриссиану.

Вот он и проводил день за днем во дворце. Попасть сюда оказалось несложно: смешавшись с компанией пиратов, он зашел к Джаббе в гости и предложил свои услуги. Ему удалось значительно улучшить охрану дворца, так что Джабба в конце концов перестал подозрительно коситься на него, а гаморреанская стража, потеряв в абсолютно нечестной драке пару клыков, даже зауважала.

Теперь Ландо мог ходить где хотел. И ходил. Смотрел, высчитывал, запоминал.

Когда гаморреанцы вернулись обратно, он спросил, в какую из камер запихнули Чубакку, и тоже запомнил. Понадобится.

Только одно омрачало жизнь. Как-то ночью он не сдержался и высказал все, что думает, замороженному в карбоните Хэну — все равно тот не смог бы услышать и ответить. Хэн, и верно, не смог. Зато из темного угла раздалось фырканье, приглушенное мандалорским шлемом. «Трогательно», — заметил тогда Фетт и ушел.

Веселье возвращалось на круги своя. Вновь заиграла музыка. Вислоухий синий джиззист Макс Ребо подогревал публику. Его музыка Ландо не нравилась, зато певичка Ристалл была благосклонна к одинокому стражнику. Калриссиан поболтал с ней немного, условился о свидании, и она убежала на сцену, стрельнув взглядом туда, где стоял охотник за головами в серо-зеленых мандалорских доспехах.

* * *

Новый гость вел себя паинькой. Гулял от стола к столу, пару раз поставил на кон, отказался от выпивки и в конце концов устроился у колонны и стал изучать обстановку. Во дворце Джаббы было на что посмотреть. Хотя гостя, кажется, больше интересовала танцующая, пьющая, жующая, веселящаяся толпа.

Он крутил головой, пока его взгляд не наткнулся на неподвижную фигуру в другом углу зала. Облаченный в серо-зеленые потрепанные доспехи древних воинов, там стоял Боба Фетт. Боушх мгновенно положил ладонь на оружие. И тогда Боба чуть-чуть наклонил голову в знак того, что оценил ловкость коллеги. Это было приветствие одного хищника другому. Салют с обнаженными клыками. Ты на моей территории. Добро пожаловать… Боушх поклонился в ответ.

* * *

Гаморреанцы волокли Чубакку по неосвещенным коридорам темницы. Вуки негромко скулил и не сопротивлялся: он опасался темноты. На каком-то из бесчисленных поворотов с потолка свесилось скользкое щупальце и обвилось вокруг шеи вуки.

— Р-рреа-рархх! — выдохнул тот.

Щупальце испуганно отдернулось.

Гаморреанцы поднажали и общими усилиями втолкнули Чубакку в камеру. Прежде чем тот успел что-либо сообразить, они сдернули с его лап наручники и захлопнули дверь.

Вуки поднял морду к потолку и жалобно завыл. Его никто не услышал.

* * *

В тронном зале было темно, пусто и очень тихо. Ночь заполнила все уголки, скрывая детали прошедшего празднества. Кровь, вино и плевки пачкали плитки пола, разодранные в порыве страстей занавески свисали лохмотьями, пропуская тусклый лунный свет, бесчувственные тела лежали вперемешку с обломками мебели. Вечеринка закончилась.

Среди света и тени бесшумно двигался кто-то — небольшая фигурка то сливалась с колонной, то причудливо дополняла скульптурную композицию, то вдруг ярко вспыхивала металлом доспехов, попадая в предательский отсвет.

Крадущийся никого не потревожил, даже спящих гуляк, через которых ему приходилось переступать. Он ни разу не издал ни единого звука. Это был Боушх, охотник за головами.

Он выбрал странное время, чтобы полюбоваться главной достопримечательностью дворца — карбонитовой плитой в человеческий рост, висящей в защитном поле.

Какое-то время Боушх молча разглядывал эту плиту и человека, заключенного в ней. Дальнейшие действия охотника были еще более необычными. Он отключил защитное поле, и тяжелый монолит медленно поплыл вниз.

Можно было ожидать, что грохот разбудит весь замок, но карбонитовый саркофаг бесшумно опустился на пол. Боушх все-таки посмотрел по сторонам.

Судя по всему, дворец спал и видел сны.

Охотник за головами протянул руку и осторожно коснулся щеки замороженного человека. Снял перчатку — ладонь его оказалась маленькой и неожиданно хрупкой — и снова провел кончиками тонких пальцев по искаженному лицу.

Поверхность была холодной и очень твердой.

Боушх изучил огоньки на контрольной панели плиты, поменял, сверившись с извлеченной из сумки запиской, конфигурацию тумблеров. Еще раз огляделся и нажал на кнопку.

Долгое время ничего не происходило. Только назойливо пищал зуммер и мигали огни на консоли. Потом твердая оболочка ожила, стала мягче, покрылась порами. И податливее. Карбонит принялся медленно испаряться. Жесткие черты скованного холодом человека смазались, потекли. Расслабились и бессильно упали так долго поднятые в протесте руки. Боушх едва успел подхватить обмякшее безжизненное тело и аккуратно уложить его на пол.

Охотник снова коснулся щеки кореллианина, на этот раз не ощутив карбонитовой пленки, но кожа по-прежнему была холодной. Боушх нагнулся, приблизив уродливый шлем к самому лицу Хэна Соло. Ни звука дыхания. Ни пульса. Ничего. Кореллианин был мертв.

Спустя долгое, очень долгое мгновение Боушх, безнадежно прижавшийся шлемом к груди Хэна Соло, уловил короткий слабый толчок — неуверенно заработало сердце. Сбивчиво и неровно. Хэн закашлялся, Боушх быстро прикрыл ему рот ладонью.

— Тихо! — шепнул охотник за головами. — Просто расслабься… …Он всплывал из безвременья и неподвижности, из темного вязкого омута, в котором не было ни света, ни воздуха. Прошла вечность с тех пор, как он в последний раз попытался вздохнуть, закричать, но вместо воздуха в легкие хлынула густая холодная жидкость. Вечность, которой он не заметил.

Ощущения вернулись — все сразу. В кожу вонзились мириады крошечных острых зубов, воздух рвал легкие в клочья, и каждый вдох был агонией. Он снова оглох от рева ветра, когда из какой-то щели потянуло едва заметным сквозняком. Он был мокрым от пота. Сердце, разгоняясь, яростно гнало кровь по венам, и каждый удар его сотрясал сведенные судорогой мышцы. От боли корчило каждую клетку. Хотелось кричать, но что-то по-прежнему зажимало ему рот. Было больно, но он не понял, что это боль.

А потом вернулось сознание, и его погребло под лавиной полузнакомых картинок… зеленые холмы какой-то планеты, мохнатая физиономия с носомпуговкой, прижатая к прутьям клетки, росчерк голубого луча, зажатого в крепкой ладони, боль в обожженной выстрелами руке, «Хэн, я люблю тебя…»

Наверное, он должен был сойти с ума, затеряться в водоворотах оттаявшей памяти.

Но ему повезло.

Он не был настолько чувствителен. Его смыло волной воспоминаний и вынесло на поверхность, оставив лишь пену недавних событий: предательство человека, которого он считал другом, нездоровый звук двигателей корабля, бледное, полупрозрачное лицо девчонки с неплачущими блестящими глазами. «Я люблю тебя, Хэн!»

Кто-то поддерживал ему голову. Когда стих ураган, ревущий в ушах, он спросил: «Кто здесь?» Протянул руку в кромешную мглу; костяшки ударились о металл. Он попытался вырваться из удерживающих его рук, вспомнив о Бобе Фетте, наблюдающем, как… воспоминание оборвалось, оставив лишь боль и страх.

— Расслабься, — квакнул над ухом незнакомый голос. — У тебя постгибернационная слабость. Сейчас все пройдет.

— Я ничего не вижу, — сухую глотку царапнуло, он не узнал даже собственного голоса.

Его так трясло, что даже короткие фразы казались проблемой.

— Зрение со временем вернется, — проквакал все тот же голос.

— Где я?..

— Во дворце Джаббы.

Имена соединялись с видениями и укладывались на места.

Он опять дотронулся до жуткой маски того, кто квакал над ухом. Нет, это не Фетт… Что-то не складывалось.

— Ты-то кто?

На этот раз между вопросом и ответом прошло много времени. Его неизвестный спаситель отодвинулся и, судя по звукам, что-то стащил с головы. И на этот раз ответил ему совсем другой голос:

— Та, кто любит тебя…

Девчоночье лицо с встревоженными глазами, запрокинутое к нему…

— Лейя?

Она подтвердила догадку, надолго закрыв ему рот прерванным полгода назад поцелуем.

## Глава 2

Здурово. Просто здурово. В кои-то веки ее высочество решило ради разнообразия побыть нормальным человеком, а он ничего не видит!

— Где мы?

Принцесса вновь приложила ладонь к его рту: не шуми.

— Потом расскажу, — шепнула она. — А сейчас давай выбираться отсюда. И поскорее…

Его все еще трясло, и дрожь никак не хотела проходить. Зуб на зуб не попадал, приходилось делать усилие, чтобы слова звучали внятно:

— Ну, от меня сейчас толку мало…

Чем дольше она смотрела на него, тем меньше хотелось отводить взгляд. Она облетела половину Галактики, чтобы отыскать его, поставила на кон свою жизнь, жизни других и с таким трудом отвоеванное время, время, так необходимое Альянсу, время, которое она не могла, не имела права потратить на себя лично… Но она любила его.

Принцесса смахнула с ресниц неожиданные слезы.

— У нас все получится, — твердо сказала она, чтобы он не почувствовал ее слабости. — Я выведу тебя отсюда.

Она вновь обняла кореллианина, прижалась к нему, то ли собираясь защитить от всего мира, то ли спрятаться у него в объятиях. Хэн чувствовал, как его срывает с нарезки, — слишком много событий за слишком короткое время.

Неспособный пошевелиться, даже заговорить, он просто закрыл и без того слепые глаза, чтобы не видеть реальности. Все равно та скоро заявит на них свои права.

И даже быстрее, чем он предполагал. Позади раздался неясный шорох. Хэн открыл глаза, но по-прежнему увидел лишь мрак. И в этом мраке кто-то утробно хохотнул.

— Что это? — спросил Хэн, прежде чем Лейя успела зажать ему рот.

Что-то было неправильно. Очень-очень неправильно. В темноте, совсем рядом возился кто-то большой, неуклюжий и очень вонючий.

— Мне знаком этот смех, — пробормотал кореллианин.

Лейя озиралась по сторонам, пока в одном из альковов не отдернули занавес.

На широкой платформе поместился не только хатт, но и его управляющий, стражники — несколько гаморреанцев и один иши тиб, вездесущий Салациус, трехглазый гран Рие-Йиес, Макс Ребо. Возле платформы стоял Боба Фетт и откровенно скучал. Он не проявил ни малейшего желания сдвинуться с места.

Даже с ноги на ногу не переступил.

— Айэс хутийа коте-ва коте… — рокотал Джабба под общий хохот. — Хэн, гохкви потий-о корадо кон-гхва вай. Унитан коса дзимайнай[6].

Фетт что-то неразборчиво пробормотал себе под нос, повернулся и ушел.

Должно быть, решил, что достаточно развлекся на сегодня. Принцесса с облегчением стерла бы со лба выступившую испарину, но обеими руками цеплялась за кореллианина.

— Эй, Джабба, — Хэн кое-как, не без помощи Лейи, поднялся на ноги. — Слушай, я как раз собирался тебе заплатить, просто меня немного отвлекли.

Это не моя вина.

На этот раз хатт расхохотался абсолютно искренне. Хэн даже пожалел, что не видит, как колышутся многочисленные подбородки. Пронзительно взвизгнул Салациус — кажется, маленький подхалим не удержался и свалился с платформы.

— Каго унит, Соло. Тайки сари на вах магна мисска джаджа, мих на вах бантта поодоо[7], — Джабба взмахнул короткопалой ручкой.

— Да послушай ты…

— Джаджа мин гу![8] Гаморреанцам удалось растащить кореллианского контрабандиста и принцессу в разные стороны, несмотря на отчаянное сопротивление обоих.

— Джабба… я заплачу тебе втрое! — крикнул Хэн. — Не дури!

Его уволокли.

Один из стражников — в шлеме, сделанном из костей пещерного борова, — взял принцессу за локоть, чтобы увести прочь. Джабба вновь взмахнул рукой.

— Аджу коос миатнай[9], — буркнул он, смежив тяжелые веки.

Ландо замешкался. Он не был уверен, что следует предпринять. Карты легли нехорошо, а ставка на кону была высока. В этом раскладе Ландо считал себя оставленным про запас козырем, а такой картой не стоит разбрасываться. Ею пользуются лишь в одном случае — когда знаешь, как выиграть.

— Со мной все будет в порядке, — шепнула ему принцесса.

— Не уверен, — так же тихо отозвался Калриссиан.

Но мгновение было упущено. Делать нечего. Не без помощи птицеящера иши тиба Ландо поволок упирающуюся принцессу к хозяину. Наблюдавший за происходящим из-за спины Джаббы Ц-3ПО закрыл ладонями лицо.

Лейя была готова вцепиться ногтями прямо в физиономию хатта. Гнев ее хлынул через край.

— У нас есть могущественные друзья, — запальчиво заявила она хатту. — Ты будешь горько раскаиваться…

— Ката-хо, — старый бандит похлопал себя по объемистому брюху. — Ана ма тота…[10] Он легко втащил принцессу на помост и прижал к себе. Лейя уперлась ладонями в толстую морщинистую кожу. Ей хотелось убить хатта собственными руками, но вероятнее всего она добилась бы лишь того, что кто-нибудь из свиты пристрелил бы ее.

— Нет! — храбро заявил Ц-3ПО. — Не могу на это смотреть!

Хатт гулко булькнул и, высунув зеленоватый язык, запечатлел на лице Лейи в самом прямом смысле смачный поцелуй. Принцессу чуть было не вывернуло наизнанку — у Джаббы Хатта чудовищно воняло из пасти.

* * *

Его куда-то втолкнули. Разумеется, он оступился на пороге. По крайней мере, теперь ему точно было известно, что пол тут — каменный. Хэн кое-как сел, потер ушибленные колени, нащупал стену и привалился к ней спиной. После нескольких минут биения кулаком в эту стену — тоже, кстати, каменную — он успокоился и решил мыслить последовательно.

Тьма. Отлично. Он не может даже сказать, есть ли в этой дыре свет или тут темно, как в давно остывшем реакторе. Зачем тебе свет, хмыкнул он. Ты же слепой… Ну и ладно, слепой так слепой, с этим уже ничего не поделаешь.

Глупо мечтать о лунных дорожках, сидя у ситха в заднице.

Лейя! Если бы только знать, что с ней сейчас. Бедная девочка… Он еще раз ударил кулаком в стену. Поморщился и слизнул капли крови с разбитых костяшек. Нет, так не пойдет.

Хорошо. Какой у нас выбор? Сторговаться. Дело привычное, только вот — что предлагать? Глупый вопрос. Можно подумать, раньше его останавливал факт, что он торгуется на пустом месте. Итак? Деньги. У Джаббы их столько, что и не сосчитать. Удовольствия. Что может быть для Джаббы приятнее, как сплясать на могиле Хэна Соло? Хэн с трудом прогнал видение танцующего хатта. Положение было аховое, но с врожденной жизнерадостностью бороться невозможно.

Он выругался вслух. И замер. Из кромешного мрака раздался злобный рык.

Низкий, гортанный и не сулящий ничего хорошего. Где-то в темноте бродило крупное и очень рассерженное животное.

Хэн почувствовал, как мгновенно вспотевшие ладони прилипли к стене. Сейчас его сожрут, а он даже не будет знать — кто именно. Рассказов о ранкоре, обитающем где-то в подземельях дворца, он наслушался предостаточно. И все равно не сумел удержать на привязи свой длинный язык.

— Ну и славно! По крайней мере, у меня тут теплая кампания.

Безумный рев сотряс стены. У кореллианина заложило уши. А в следующее мгновение его схватили, потащили куда-то, прижимая к горячей, заросшей длинной шерстью груди. А в довершение всего облизали и стали радостно сопеть в ухо.

— Гррррхх, — басовито и нежно мурлыкнул неизвестный и злобный зверь.

Хэн выплюнул изо рта шерсть.

— Чуи? — недоверчиво спросил он. — Это ты?

Зверь заворковал и еще крепче прижал к себе Хэна. Соло не верил собственным ушам, но чему-то он должен был доверять, раз на зрение больше нельзя было положиться.

— Ладно тебе, — смутился он, — полегче, дружище, ты меня раздавишь… Я в порядке, говорю тебе, я — в порядке…

Чубакка поставил его обратно на пол. Хэн нашарил загривок вуки и почесал приятеля за ухом. Тот заурчал.

— Ладно тебе, — повторил Хэн.

— Урф-уоф-уоу!

— Увижу? Ничего я теперь не увижу, Чуи. А теперь говори, что за дела?

После всего случившегося он решил, что все-таки будет продолжать верить в удачу. А как же иначе? Его только что вытащили из карбонита, снова отбирают надежду, бросают в камеру, и кто же его встречает? Кое-кто, с кем легко и просто можно придумать план, как выпутаться из создавшегося положения. И не просто кое-кто, а именно Чуи, давно не чесанный, немытый, пахнущий мускусом и пылью Чуи — самое великолепная тварь в Галактике!

Чубакка рассказывал долго:

— Фрх архапх-х шпахргх pa-ар ауроу-у-у-рах-рах гроп рахп ра-а…

— Ландо предложил? — изумился кореллианин. — Он-то что здесь забыл?

Чуи залаял активнее. Хэн покачал головой. Нет, даже ушам здесь нельзя доверять. Все просто свихнулись.

— У Люка с головой все в порядке? — полюбопытствовал Хэн. — А ты куда смотрел? Это дитя не способно позаботиться о самом себе, не то что кого-то спасать.

— Роур ахргх ауф ахрароу-у-у роу рохнр-р гргрфф рф рф…

— Рыцарь-джедай? Завязывай, Чуи! На секунду нельзя отлучиться, все уже больны манией величия…

— Роур-ррр!!!

Хэн вздохнул.

— Поверю, как только увижу собственными… — он невесело рассмеялся, не закончив фразы.

* * *

С режущим слух скрежетом поползла вверх железная створка главных ворот дворца Джаббы. Механизм смазывали крайне редко, и буйство песчаных бурь не могло не наложить на него безжалостного отпечатка. На пороге темной пещеры, глядя в ее мрачный зев, стоял Люк Скайуокер. За его спиной затихала пыльная буря.

Широкий просторный плащ, обычное одеяние рыцарей-джедаев, был запорошен мелким, как пыль, песком; глубоко надвинутый капюшон скрывал лицо. Люк словно случайно распахнул плащ, демонстрируя возможным тайным наблюдателям, что при нем нет ни бластера, ни лазерного меча. Входить он не спешил, просто стоял как ни в чем не бывало, присматриваясь к скудно освещенному коридору.

Потом решительно шагнул в сумрак.

Наперерез выдвинулись два гаморреанских стражника с тяжелыми алебардами в лапах. Злобно сверкали черные, глубоко посаженные глаза, из пасти торчали крупные, неприятного вида клыки. Один стражник что-то жевал, с клыков его капала желтая слюна. Второй заговорил, и тон его не располагал к спорам:

— Но чуба!

Люк поднял руку, провел ладонью по воздуху. Стражники, не успев поднять оружия, заперхали. Первый подавился жвачкой. Не повернув головы, Люк прошел дальше. Стражники, чудом вновь обретшие возможность дышать, осели на присыпанные серым песком ступени. За Люком они не пошли. У поворота коридора Люк все же не справился с любопытством и оглянулся украдкой — уж больно хотелось узнать, что за гулкие удары раздаются от входа. Второй стражник азартно колотил поперхнувшегося товарища рукоятью алебарды между лопаток.

За поворотом Скайуокера ждал Биб Фортуна.

Пришлось сделать вид, что и это зрелище ему неинтересно, хотя в свое время он просто с ума сходил от желания лицезреть управляющего великого Джаббы поближе. Правда, с тех пор многое изменилось, и тви'лекки перестали быть Люку в диковину. Люк не замедлил шага, в результате Фортуне пришлось сменить курс, осекшись на полуслове и поспешить вслед за незваным гостем.

— Судя по всему, ты тот, кто называет себя Идущим по небесам. Величайший не желает тебя видеть.

— Я должен поговорить с Джаббой, — не поведя бровью, ровным голосом отозвался Скайуокер.

Биб Фортуна тут же перешел на язык хаттов, оскорбленно тряся лекками. Люк с трудом продирался сквозь хитросплетения чужих слов. Уловил только, что великий Джабба изволит почивать… велел передать… никаких сделок. Ну, это мы еще посмотрим. Или мы не джедаи? Он вновь слегка приподнял руку — левую, это было не слишком привычно, но правой, замененной имплантом, он пока еще не доверял.

— Ты отведешь меня к Джаббе. Сейчас же.

Биб помешкал, склонив голову набок и зачарованно следя за описывающей плавный круг ладонью… Каковы же полученные им инструкции? Ах, да.

— Я сейчас же отведу тебя к Джаббе.

Он повернулся и зашагал по сумрачному извивающемуся коридору, что вел к тронному залу. Люк двинулся за провожатым.

— Ты хорошо служишь своему хозяину, — шепнул он на ухо Фортуне.

— Я хорошо служу своему хозяину, — убежденно кивнул тви'лекк.

— Тебя обязательно вознаградят, — присовокупил Люк.

Управляющий довольно улыбнулся.

— Да, конечно же. Вознаградят.

Джабба Хатт, действительно, изволил почивать. Вернее, откровенно и крепко спал, сморенный дневной духотой. И басовито взрыкивал во сне, отчего сидящий у него на хвосте Салациус вздрагивал и крепко цеплялся коготками за складки толстой хозяйской шкуры, чтобы не свалиться. Рядом с Джаббой, опираясь на его огромный вспученный живот, полулежала принцесса. От одного ее вида у Люка разом перехватило дыхание и даже свело живот. Лейя была одета в скудный наряд танцовщицы, и то, что Люк мог рассмотреть сквозь прозрачную ткань, и то, что вообще не было скрыто одеждой, вытворяло что-то такое с его подсознанием, что… Люк густо покраснел.

Но Лейе, похоже, и дела не было до его переживаний. Принцесса окинула Люка сердитым взглядом и отвернулась, наматывая на кулачок цепочку, прикрепленную к ошейнику. Второй конец цепи Джабба не выпускал из руки даже во сне.

Из-за платформы, одновременно служившей и троном, и лежанкой, высунулся Ц3ПО:

— Ах, наконец-то! Масса Люк пришел, чтобы спасти меня!

Биб Фортуна бесцеремонно оттолкнул его, склонился к хозяйскому уху.

Разговор шел на языке хаттов, до Люка доносились обрывки фраз и отдельные слова, которые он с трудом складывал в осмысленные предложения: «…рыцарьджедаи… сказано было… взашей…»

— Меня нужно выслушать, — еле слышно выдохнул Люк, не спуская взгляда с Фортуны.

— Его нужно выслушать…

Рассерженному Джаббе лучше под руку не попадаться. Особенно если рука сжата в кулак. Получив затрещину, Биб Фортуна укатился куда-то за помост, при падении столкнувшись с Ц-3ПО.

— Слабоумный придурок! — от ярости Джабба зарычал на общегалактическом. — Попался на старый джедайский трюк!

Салациус истерично захихикал. Люк много слышал об этом ковакианском примате, выполнявшем при Джаббе роль придворного шута и подбирателя объедков. Вообще, во дворце столько интересного, а у него нет никакой возможности как следует все разглядеть!

Стараясь не замечать злобные лица, рыла и морды, Люк сосредоточился на главаре.

— Ты приведешь ко мне капитана Соло и вуки.

Джабба пробурчал себе под нос что-то в том смысле, что, как ни пыжься, а на него человеческие мысли не действуют, и расплылся в мрачной ухмылке.

— Другой образ мышления, — пояснил он не без удовольствия. И добавил: — Мне доводилось убивать таких, как ты, еще в те времена, когда слово «джедай» еще что-то значило.

Люк подобрался.

— Тем не менее я заберу капитана Соло и его друзей. Ты можешь получить от этого прибыль… или будешь уничтожен. Выбирать тебе, но предупреждаю — не нужно меня недооценивать. — Он говорил на языке своего детства, на языке планеты Татуин, который Джабба хорошо понимал.

В ответ хатт лишь рассмеялся.

— Масса Люк, — вдруг встрепенулся Ц-3ПО, — вы стоите на…

Но дюжий гаморреанец схватил зарвавшегося андроида за руку и вернул на место. Джабба оборвал смех. Его большой рот кривился.

— Сделки не будет, юный джедай. А я с удовольствием посмотрю, как ты умрешь.

Люк вскинул руку. Из кобуры стоявшего рядом охранника вдруг выпрыгнул пистолет и очутился в его ладони. Люк нацелил оружие на Джаббу.

Тот коротко, точно сплюнул, бросил:

— Боска!

Пол под ногами вдруг провалился, и Люк вместе с охранником покатился в яму.

Створки предательской ловушки немедленно сомкнулись. Все в зале снова кинулись к врезанной в пол решетке и устремили жадные взоры вниз.

— Люк! — вскрикнула Лейя.

Она рванулась было вперед, но ее не пустили ошейник и прикованная к нему цепь. Грубый смех был ей ответом.

Один из стражников, с виду гуманоид, тронул ее за плечо. Она посмотрела на него — это оказался Ландо. Еле заметно он качнул головой. Нет. Сейчас не время, но ждать осталось недолго. Все карты сданы, все в игре и только одну — козырную — приберегли на будущее. Ландо очень не хотелось, чтобы Лейя раньше времени вскрыла карты и испортила всем игру.

* * *

Скатившись по наклонному туннелю в яму, Люк вскочил на ноги и быстро огляделся. Он очутился в большой камере, смахивающей на пещеру. По сложенным из нетесаных валунов стенам змеились черные трещины. На полу валялись груды обглоданных, изгрызенных костей бесчисленных животных, в нос било зловоние. Здесь было не так уж темно. Люк вскинул голову. Через железную решетку в потолке на попавшего в ловушку джедая пялились прихвостни Джаббы.

Стражник, свалившийся в яму вместе с Люком, вдруг завопил и кинулся обратно в узкий тоннель. Но и тот был теперь перегорожен небольшой, но крепкой решеткой. Кованая дверь в боковой стене пещеры, скрипя и погромыхивая, медленно начала подниматься. Люк перестал разглядывать потолок и теперь искал путь к спасению. Плащ он сбросил, чтобы не стеснял движений. Потом быстро отступил к стене и присел, наблюдая за происходящим.

— О нет! — услышал он знакомый взволнованный голос робота-переводчика. — Ранкор!

В расширяющейся щели под дверью оказались чудовищные лапы с когтями, форме и размерам которых позавидовал бы и вуки. Люк с детства слышал рассказы о ручном ранкоре Джаббы Хатта. Ручном в том смысле, что жил он при дворце, но не более. Даже стоя на всех четырех лапах, это воплощение ночного кошмара не уступало в росте самому крупному банте. А судя по разинутой мокрой пасти, свирепая и наверняка безмозглая зверюга была к тому же очень голодна.

Стражник подхватил оброненный бластер и принялся стрелять прямо в морду чудовищу. Без видимого результата. Монстра сопротивление потенциального завтрака лишь привело в еще большую ярость. Ранкор тяжело пропрыгал мимо затаившего дыхание Люка прямо к стражнику.

Тот продолжал стрелять. Не замечая отскакивающих от шкуры зарядов, ранкор схватил бедолагу, сунул в пасть и с урчанием заглотил целиком. Взиравшая на представление публика радостно заулюлюкала.

Чудовище понюхало воздух и повернулось к Люку. Кажется, оно требовало продолжения банкета. Люк не стал ждать, когда ранкор бросится на него. Он подпрыгнул и ухватился за решетку в потолке. Толпа разочарованно загудела.

Перебирая руками и рискуя каждую секунду сорваться, Люк перебрался в угол пещеры. Зрители встретили его усилия свистом и недовольными криками. Вдруг пальцы соскользнули с залитого жиром прута, и Люк повис на одной руке над беснующимся внизу ранкором.

Два особо отважных йава подбежали и принялись топтать ему пальцы. Зрители одобрительно взревели. Ранкор в свою очередь пытался дотянуться до резвой добычи, но неудачно. Джедай висел слишком высоко, когти до него не доставали, а подпрыгивать монстр не умел.

Но йавы добились своего — Скайуокер разжал пальцы. Ранкор разинул пасть.

Люк кувыркнулся и изо всех сил впечатал каблук зверю в глаз. Ранкор взревел от неожиданной боли и замотал тяжелой башкой, пару раз долбанув ею о каменную стену. Зрители сочли это очень смешным.

Монстр все-таки исхитрился, зацепил добычу и потащил ее в пасть, но Скайуокер уже вооружился огромной берцовой костью, оставшейся от какой-то из предыдущих жертв. Дождавшись, когда пасть размером с арсенальный люк «крестокрыла» распахнулась перед ним, джежай вбил кость, точно клин в глотку ранкора. Зверь захрипел и выронил Люка. Тот поспешно откатился в сторону. Ранкор замычал, заметался, с разбега вмазался башкой в стену.

Образовавшийся камнепад едва не похоронил под собой Люка — тот еле успел скорчиться в расщелине. Толпа бешено аплодировала.

Страх словно облако, говаривал Бен, — от него становится холодно и темно, но если подняться выше, то небо снова окажется чистым. Ясно, что по природе своей любой зверь не злобен. Иначе его злобу было бы легко обратить против него самого. Бен говорил, что чистое зло разрушительно по своей сути. И разрушает оно само себя. Эта тварь не была плохой, просто недалекой, необученной, голодной, и ей было больно. Грубое, дикое, но не отличающееся умом животное. А это означает, что никакие «джедайские штучки» на него не подействуют. С ним не договоришься.

Конечно, самое лучшее — выпустить ранкора на джаббову камарилью, но вряд ли этот номер получится. Значит, нужно бежать. Люк быстро оглядел пещеру.

Тяжелая дверь все еще открыта, и рядом с ней что-то похожее на спусковой механизм. К сожалению, путь к нему загораживает ранкор, который тем временем избавился от кости в горле и в ярости разгребал груду скрывавших добычу камней. Те так и летели во все стороны.

Ранкор отвалил очередной валун и увидел Скайуокера, возвестив об этом открытии торжествующим рыком. И жадно потянулся лапой в щель. Люк схватил камень и ударил по пальцам зверюги. Ранкор вновь взвыв от боли, отскочил;

Люк метнулся к выходу из пещеры — в загон.

Еще одна тяжелая решетка преградила ему дорогу. За решеткой сидела какая-то парочка и обедала. Похоже, эти парни ухаживали за ранкором. Они недоуменно воззрились на Люка, потом схватили копья и, продолжая жевать, стали тыкать ими сквозь решетку, целясь в Скайуокера.

С другой стороны к нему топал ранкор. И вид у монстра был весьма недовольный. Пришлось отступить к боковой стене, там, где он раньше видел спусковой механизм. Ранкор уже начал вдвигаться через дверь в загон, готовый рвать и убивать. И в это мгновение Люк схватил первое, что подвернулось под руку — как потом оказалось, череп, — и запустил им в механизм затвора.

Панель хрустнула, посыпались искры, и тяжелая металлическая дверь обрушилась на голову ранкора, раздавив ее, словно яйцо.

Зрители наверху в один голос ахнули, затем воцарилась мертвая тишина.

Подобного поворота событий явно не предполагалось. Все посмотрели на Джаббу. Хатт позеленел от гнева, казалось, его вот-вот хватит удар. Лейя пыталась скрыть радость, но никак не могла справиться с довольной ухмылкой, расплывающейся по ее лицу.

— Уна-а! Уна уба! — бушевал Джабба Хатт. — Антас Соло чу вуки. Ку-е анта каса пата[11].

Люк был слишком взбудоражен, чтобы воспользоваться моментом, когда прислужники бросили копья и открыли решетку. Ворвавшиеся стражники толпой навалились на Скайуокера, надели наручники и поволокли его прочь. Поэтому он не увидел, как толстый прислужник ласково погладил мертвого зверя по голове и заплакал, обнимая мертвую тушу. С этого дня жизнь потеряла для него всякий смысл.

* * *

Их выволокли из камеры и куда-то погнали; надо полагать, под светлые очи хозяина дворца. Хэн спотыкался на каждом шагу, цеплялся за шкуру Чубакки и жмурился, пытаясь сообразить, какое из темных неясных пятен — Джабба Хатт.

Он был уверен только в одном: ничего хорошего им не светит. Рядом негромко поскуливал Чуи, описывая, что происходит вокруг.

Тронный зал определился по стойкому аромату пота, алкоголя и блевотины; неаппетитная смесь навечно впиталась в стены и плотную ткань драпировок. А также — по негромкому бормотанию: публика делилась впечатлениями. Все жаждали знать, что с кем случится. Хэн опять споткнулся, с разгона влетел в кого-то, крепко приложившись плечом о металл кирасы. Его отодвинули, фыркнув неразборчивое ругательство. Хэн решил считать это слово ругательством; все равно он не узнал языка. Зато, кажется, узнал голос.

Рядом кто-то активно завозился. Похоже, тащили еще одного пленника. Соло предположил, что им окажется Лейя, он хотел спросить, что с ней было, сказать, что он весь извелся, но…

— Рад тебя снова видеть, дружище…

И этот голос он узнал. Итак, сопливец тоже попался. По крайней мере, не так обидно за бесцельно проведенные годы… или сколько там времени прошло, интересно? Не догадался спросить.

— Люк, — он криво усмехнулся. — Ты-то что здесь забыл?

— Не сумел пропустить грандиозную вечеринку…

Судя по голосу, Скайуокер улыбался до ушей. Как всегда, нашел время.

— Ну, и как дела? — поинтересовался кореллианин.

— Как обычно.

— Что, так все плохо, э?

Можно на одну сотую процента расслабиться.

— Где Лейя? — прошептал Хэн. — Она… Она не отрывала от него взгляда, но он не знал об этом.

— Я здесь! — крикнула она. — Со мной все в порядке, только не знаю, сколько времени смогу выносить твоего жирного приятеля…

Ее голос перекрыл рык Джаббы:

— Дагоаэд![12]

Позвякивание, клацание металлических ног по каменным плитам пола, тонкое зудение сервомоторов — и незабываемый нервный голос.

— Их Возвышенная Высокопоставленность великий Джабба Хатт постановил, что вас немедленно предадут казни.

— Это хорошо, — согласился Хэн Соло. — Терпеть не могу долго ждать…

— Вы глубоко оскорбили Его Великолепие, — продолжал Ц-3ПО. — А подобное действие карается наиболее мучительной смертью…

— Это точно. К чему ограничиваться полумерами? — поддакнул кореллианин.

Он уже не жалел, что ничего не видит. Буйное воображение уже нарисовало необходимую картинку: напыщенный, расплывшийся хатт на платформе, Золотник размахивает манипуляторами и вещает, словно глашатай Императора. Сладкая парочка. Хэн подумал и обрядил воображаемого Ц-3ПО в белую адмиральскую шляпу, в какой когда-то щеголял Чубакка. И, естественно, прыснул от восторга.

Кажется, окружающие решили, что он свихнулся окончательно. Даже Чубакка успокаивающе забубнил. Даже попытался погладить по плечу.

Что касается Ц-3ПО, тот, невзирая на обстоятельства и совершенно неприемлемые условия труда («да, в конце концов, кем он себя возомнил, этот назойливый, невоспитанный гуманоид с сельскохозяйственной планеты!

Перебивать такого заслуженного, почтенного робота-секретаря… фи, что за манеры?!»), продолжал речь.

— Вас отвезут в Дюнное море, где сбросят в Великий провал Каркун…

— Для начала неплохо, — заметил Хэн, пожимая плечами.

Ц-3ПО сурово, но сдерживая эмоции, пристально посмотрел на неуемного кореллианина, надеясь, что если тот не увидит, то хотя бы почувствует. Не подействовало. -… где обитает всемогущий сарлакк. В его утробе вы найдете понятиям «боль» и «страдание» новые определения и, осознавая эти новые определения, будете перевариваться тысячу лет, — торжественно закончил Ц-3ПО и снова посмотрел на Соло.

Кореллианин то ли оказался чрезмерно толстокожим, то ли действительно сошел с ума, но обладание хорошими манерами ему не грозило ни в одном из случаев.

Он продолжал веселиться.

— Переживем как-нибудь, — беззаботно заявил он. — Может, перейдем от слов к делу. Тысяча лет… многовато все-таки.

Чубакка гавкнул, что согласен всей душой и сердцем.

Люк усмехнулся. Кореллианин был верен себе, и это радовало. У Скайуокера не было ни времени, ни возможности ввести Хэна в курс дела. Оставалось надеяться, что Соло сохранил способность не только безостановочно трепать языком, но и внимательно слушать.

— Джабба, — заговорил Люк, тщательно подбирая слова, — тебе следовало заключить с нами сделку. Ты совершаешь последнюю в своей жизни ошибку.

Люк смотрел на грузную тушу на платформе, но не видел перед собой живого существа. Только серую массу, высасывающую жизнь из всего, до чего она могла дотянуться. В груди неприятно заныло: где-то под диафрагмой формировался горячий шарик, словно клубочек пламени. Можно было расслабиться, отпустить рвущийся на свободу огонь, посмотреть, как будет корчиться и извиваться огромный слизняк под ударами пламени. Да, Люк пришел сюда освободить друзей, но почему бы заодно не избавить Галактику от зла?..

Желание почему-то было окрашено в темные тона. Люк улыбнулся. Ему даже не придется освобождать руки, он справится и так…

Джабба хрюкнул.

— Джаджа мин гхва[13].

Сидевшая у подножия своеобразного трона Лейя вздрогнула. Она смотрела только на Хэна, но сейчас, когда все заторопились на выход, случайно покосилась на Люка. От коренастой фигуры в черном веяло знакомым холодом.

Лейе стало страшно.

* * *

Гравитонная баржа неторопливо ползла над бескрайним Дюнным морем. Листы обшивки потрескивали и скрипели, раскаленные солнечным жаром, порывы хилого ветра едва натягивали большие паруса. В конце концов ветер закашлялся и умер совсем; полотнища жалко обвисли. После долгого разбирательства, наказания виновных и ругани запустили двигатель, и путешествие продолжилось. На палубе возле гарпунных и лазерных пушек жарились стрелки, больше никто старался не высовывался. Сам Джабба вместе со свитой прятался от солнца на нижней палубе.

За баржей тащились два небольших скиффа: на одном летели вооруженные до зубов охранники, второй вез пленников. Кроме них, на втором скиффе находились клатуинец Барада, два виеквайя и Ландо Калриссиан.

Барада вовсе не был лишен здравого смысла и, как любой представитель своей расы, в драке стоил многих. Он был крепок и приземист, единственным пунктиком его жизни было то, что Барада так нянчился со своей десантной винтовкой, словно больше всего на свете жаждал услышать ее голос.

Виеквайи были братьями, хотя никто точно не знал, то ли все в их племени были братьями, то ли все носили одно и то же имя. Более того, никто не был уверен, имя ли это или название племени. Или вообще название всей расы.

Точно известно было только то, что парочка отзывалась на это имя и что ко всем остальным существам во Вселенной они относились на редкость индифферентно. Но друг с другом они были ласковы, даже нежны, порождая массу слухов, что не братья это вовсе. Головы обоих были обриты, только на макушке был оставлен ритуальный пучок волос, заплетенный в косичку.

Калриссиан, как и остальные стражники, не спускал взгляда с пленников и ждал либо сигнала, либо удобного случая. Происходящее живо напоминало ему аферу на Песменбен IV, когда они пытались отджаббить у тамошнего губернатора планету в аренду. В результате Ландо, изображавший охранника с разработок, заставил имперского Моффа лежать, уткнувшись лицом в дно лодки, а взятку швырнул за борт, когда их поймали «официальные лица». Ландо ожидал, что сегодняшняя работенка окажется схожей, только за борт придется выбрасывать не кредитки, а стражу. Это обстоятельство его неприятно волновало.

Хэн слушал во все уши, поскольку глаза все еще были практически бесполезны, но слышал только урчание моторов, шорох песка, скулеж Чубакки и собственную болтовню. Он трепал языком без передыху, чтобы охрана прибалдела и, когда настанет время действительно сделать ход, не смогла бы отреагировать вовремя.

— Похоже, иду на поправку, — щурясь, сообщил он между двумя анекдотами. — Вместо темного размытого пятна я вижу яркое размытое пятно. Явный прогресс.

— Поверь мне, ты ничего не теряешь, — улыбнулся в ответ Скайуокер. — Тут не на что смотреть.

— С чего ты взял?

— Я здесь вырос.

— Здесь и умрешь, — бодро откликнулся пессимист Соло. — Как пить дать.

— Вообще-то у меня были другие планы…

— Ага. Сигануть по команде Джаббы к сарлакку и через пару сотен лет героически исторгнуться через задний проход. Как ты думаешь, почему я еще не танцую от радости?

— Дворец великолепно охраняется, — терпеливо пояснил Люк. — Мне надо было каким-то образом вывести тебя оттуда. Просто держись поближе к Чуи и Ландо, а об остальном я сам позабочусь.

— Позаботишься, ага? Умираю от нетерпения, я должен это увидеть…

Но от дальнейших комментариев воздержался, возможно, потому, что один из виеквайев пихнул его в бок рукоятью алебарды. Люк был благодарен охраннику.

Не то чтобы ему требовалось сосредоточиться, просто он и без «джедайских фокусов» видел сомнения кореллианина. Весь их побег выстроен на том, что Люку возомнилось, будто он переродился в рыцаря-джедая. Несмотря на короткое, но впечатляющее знакомство с Вейдером, Хэн Соло оставался при мнении, что для побега ему понадобится лишь быстрый корабль и верный бластер. Прочие возможности его не интересовали.

* * *

Кутеж, начатый во дворце, плавно перетек в гулянку на борту баржи. Ц-3ПО потерял чувство времени и пространства, но объяснял это тем, что пребывал в затруднительном положении — его заставили переводить яростный спор между чевином Эфант Моном и граном Рие-Йиесом относительно способов ведения тактических боевых действий. Во-первых, спор грозил перейти в драку. Вовторых, Ц-3ПО зависал на ограниченности словарного запаса. Эфант Мон, толстокожий, грузный, размахивающий толстым длинным хоботом, стоял (по мнению Ц-3ПО) на совершенно неприемлемой позиции. К тому же на его плече восседал Салациус Крамб, который повторял все, что говорил Мон, и заходился безумным хохотом.

Свою речь Эфант Мон подытожил чрезвычайно агрессивно:

— Вуоссье йавамба буог!

Салациус закивал ушастой головой и заверещал:

— Вуоссье джавамба! Джавамба! Буог!!!

Ц-3ПО вовсе не хотел переводить Рие-Йиесу заключительное предложение (гран уже порядком набрался, а слова оскорбляли вокодер робота-переводчика), но пришлось. Все три глаза Рие-Йиеса загорелись бешенством.

— Баккава! Баккава! — и без дальнейшего разглагольствования гран впечатал одну из конечностей в хобот Мона.

Ц-3ПО счел, что подобный ответ обойдется без перевода и воспользовался шансом затеряться в толпе. В процессе он наткнулся на передвижной столик с напитками. Бокалы опрокинулись, а из-под подноса раздалось незабываемое чириканье и лихой гневный посвист.

— Р2Д2! — обрадовался робот-переводчик, — А ты что тут делаешь?

— Дууо уиип чвирки-рииии бздинь.

— Я вижу, что ты разносишь напитки. Но здесь очень опасно. Они собираются казнить масса Люка, а если мы не побережемся, то и нас тоже!

— Чирр-ап! Би-ип бип би-бип!

— Хотел бы я быть столь же уверен…

* * *

Джабба подергал цепочку, подтаскивая к себе принцессу; до этого Лейя безотрывно смотрела в иллюминатор.

— Не отвлекайся, красавица. Скоро ты начнешь ценить меня, — он усадил мгновенно оскалившуюся принцессу рядом с собой и заставил отпить из своего бокала. Лейя демонстративно выплюнула питье на пол.

* * *

Караван остановился над дырой в песке. Баржа — над одним склоном, скифф с охраной — над другим, скифф с пленниками — точно по центру провала.

Дыра называлась Великим провалом Каркун и от прочих отличалась тем, что дно у нее было розовое, скользкое, утыканное острыми зубьями, а вовсе не песчаное, как можно было предположить. Собственно, и дна там не было, лишь уходящий глубоко под землю пищевод.

Великий провал Каркун был пастью сарлакка.

Охранники выдвинули из борта скиффа металлический абордажный мостик, сняли с Люка наручники и копьями принялись заталкивать юного джедая на мостик.

Тот подчинился.

Люк опасливо глянул себе под ноги. Внизу, метрах в шести, мускулистые стенки провала пошли волнами, из глубокой глотки высунулись длинные гибкие отростки, которыми сарлакк обычно хватал зазевавшуюся добычу. Похоже, хищник проголодался и чувствовал запах свежей еды. Никакого разнообразия, огорченно подумал Скайуокер. Почему сегодня меня все время пытаются комунибудь скормить?

Он стал растирать запястья, чтобы восстановить циркуляцию крови. В черной куртке ему было жарко, но в конце концов, он был дома. Он здесь родился и вырос. С ним здесь ничего не может случиться. Он увидел, что с баржи за ним наблюдает Лейя, и подмигнул ей. Принцесса кивнула в ответ.

Сквозь толпу, собравшуюся у борта, протолкался робот-переводчик.

— Жертвы всемогущего сарлакка! — возвестил Ц-3ПО.

Он никак не мог понять, что его смущает. Должно быть, какая-то путаница в программах. В конце концов, он всего лишь дроид! Программировать надо уметь, а не обвинять потом исполнителя. А его функции определены более чем точно: перевод, никакой отсебятины.

— Его великолепие надеется, что вы умрете с честью. Но если кто-то из вас хочет умолять о милости, Джабба Хатт готов выслушать ваши мольбы.

Хэн оттер плечом Чубакку и шагнул вперед.

— Скажи этому зажравшемуся слизняку, — начал он, несколько перепутав сослепу направление, зато с жаром. Чубакка протянул лапы и развернул капитана лицом к барже. Хэн даже паузы не изволил сделать, — что для такого спектакля ему лучше побросать к сарлакку всю свору своих лизоблюдов. Тогда бархан удовольствия накроет его. Верно, Чуи?

Чубайса подтвердил.

— Кстати, об удовольствии… Передай заплывшему жиром чемпиону по жадности и тупоумию…

Люк тряхнул головой, прогоняя наваждение. Если Хэна не остановить, он может говорить, пока всех не сморит усталость, и легко продолжит дальше. Тоже, в общем-то, выход, но у них мало времени. Пришлось перебить — к большому неудовольствию кореллианина.

— Джабба! — крикнул Скайуокер. — Это твой последний шанс. Освободи нас или умрешь.

Он покосился на Ландо. Калриссиан еле заметно кивнул. Сейчас, понял он. Они выкинут стражу за борт и улизнут у всех из-под носа.

Ответом Скайуокеру был взрыв хохота и оживление на борту баржи. Сквозь толпу к борту проталкивался Р2Д2, сердито попискивая, когда кто-нибудь не уступал ему дорогу.

— Ана ма тота ай уна джуху, потий-джи джедай[14], — Джабба недвусмысленно ткнул пальцем вниз. — Босска мин гу[15].

Скайуокер нашел взглядом маленького астродроида и отдал ему шутливый салют.

Р2Д2 радостно свистнул. Люк, не дожидаясь, когда стражники возьмутся за выполнение приказа, сам прыгнул вниз. Развернулся в воздухе, ухватился за край планки — гибкая пластина подбросила его вверх. И в это же мгновение Р2Д2, открыл монтировочный люк и выплюнул оттуда лазерный меч.

Люк активировал оружие еще в воздухе, так что обратно на палубу скиффа он приземлился готовым к драке. Первым за борт отправился Барада, так и не успевший выстрелить из своей любимой винтовки. Следующим на очереди был один из братьев-виеквайев. Второго брата успел занять Ландо, схватившийся с ним совершенно неожиданно для зрителей.

Гравитонная баржа совершила легкий разворот, и Джабба увидел свалку и пальбу на скиффах. Он пришел в неистовство. Гавкающими командами он отправил бестолково лупающих глазками охранников на верхнюю палубу. О Лейе он словно забыл.

На скиффе Люк сшиб с ног второго стражника и выкинул его прямо в воронку сарлакка. Затем кинулся к Чубакке и начал развязывать ему лапы, приговаривая:

— Полегче, Чуи…

Несколько недолгих мгновений Боба Фетт смотрел на юного джедая, достаточно ловко рассыпавшего по пустыне нескольких крепких компаньонов Джаббы.

Похоже, он принял решение: он нашел свое собственное понимание, почему он возьмет деньги, предложенные за молодого Скайуокера.

Для того чтобы оказаться на скиффе, много времени не требовалось — два шага, включенный ракетный ранец, и вот уже Фетт приземлился на палубу скиффа, там, где Люк высвобождал из наручников Хэна и Чуи. Выстрелить он не успел. Люк, развернувшись, отмахнулся мечом. По Фетту не попал, но располовинил его бластер. Меч Люка вновь пошел по дуге вверх.

Именно в этот момент стрелок на первом скиффе развернул пушку в их сторону и, после нескольких пристрелочных выстрелов наконец-то попал.. Скифф с пленниками качнуло. Хэн с Чубаккой свалились друг на друга, и вместе — на леер. Ландо на пару с одним из братьев-виеквайев вообще ухнул вниз, но в последний миг успел вцепиться в трос и теперь болтался над сарлакком, мрачно размышляя над изменчивостью судьбы и давая обеты более никогда не ввязываться в аферы, которые он не может контролировать с начала и до конца. Иногда он подавал звуковые сигналы:

— Эй, наверху! Помогите!

Наверху на него никто не обращал внимания. Чубакка выл от боли — его зацепило выстрелом — и пытался слезть с придушенного кореллианина. Хэн думал только о том, как бы выкарабкаться из-под вуки и не погибнуть при этом. Люк интересовался, все ли с Чуи в порядке. Воспользовавшись суматохой, Фетт задействовал гибкий трос, вмонтированный в правую наручь.

Оснащенный грузом трос обмотался вокруг Скайуокера, притянув его руки к бокам.

Люк, до предела выгнув запястье, рубанул мечом по натянутому тросу. Тот распался. Скайуокера бросило в одну сторону, охотника — в другую, а в скифф опять залепили из пушки. Обломками завалило всю компанию. Выстрел пришелся Фетту почти под ноги и на какое-то время вывел охотника из игры.

Веревка, на которой висел Калриссиан, как оказалось, не была привязана, а просто намотана на стойку леера, так что под тяжестью Ландо она довольно быстро размоталась.

— Хэн! — завопил Ландо, чувствуя, что уже ни за что не держится и вообще летит вниз. — Чуи!

Сверху до него донесся голос кореллианина. Хэн одновременно искал Ландо, заверял Чубакку, что лично с ним все в порядке, и требовал показать раненую лапу или куда там в вуки попало. Чубакка скулил.

Люк смерил взглядом расстояние между двумя скиффами и легко преодолел его одним прыжком. Там началось веселье.

Направляемый чубаккиным рычанием, Хэн наконец выяснил, куда пропал Калриссиан, и даже вооружился копьем, оброненным кем-то из стражников.

Потом перегнулся через борт.

— Не двигайся, Ландо! — крикнул он. — Я сейчас!

Калриссиан хотел ответить, но едва он набрал воздуха, как соскользнул вниз по песку. Поэтому счел за лучшее промолчать. Он лежал, распластавшись на крутом склоне, понемногу скользя в глотку к сарлакку, и пытался придумать хоть какой-нибудь способ устроить ненасытной твари тысячу лет несварения желудка. Три к двум, что он продержится там дольше других. А если сумеет уговорить упавшего перед ним стражника вылезти из униформы…

Тем временем на ноги поднялся Боба Фетт. Не обращая особого внимания на пытающуюся сбежать добычу, он наблюдал за дракой на другом скиффе. Там Скайуокер доблестно расправлялся с шестью стражниками. Перевес был явно на его стороне. Парни дрались отчаянно, но синдром солдата удачи ослаблял их упорство: оно мне надо за эти деньги?.. Фетт помотал головой, пошатнулся и оперся о поручень.

Чуи залаял.

— Боба Фетт? — изумился Хэн. — Боба Фетт?! Где?

Чубакка услужливо подсказал направление. Правда, с первого раза ничего не получилось, охотник не глядя парировал копье рукой. Вторую руку он вытянул в сторону Люка, целясь из огнемета. То, что вместе с целью он может прихватить и стражников, его, судя по всему, не волновало.

Чубакка яростно лаял, не в силах зацепить когтем охотника.

Хэн наугад махнул копьем. На этот раз удача ему улыбнулась, удар пришелся охотнику по спине. То ли ракетный ранец сработал от сотрясения, то ли вообще барахлил, хотя позже Хэн сам усомнился в этом. Главное, что он сработал. Чубакка восторженно проводил охотника взглядом — того швырнуло на борт баржи. Похоже, Фетт потерял сознание, потому что даже не попытался ухватиться за обшивку, а просто скатился вниз. Прямо к сарлакку.

— Рргрроуррбрроо фро бо, — удовлетворенно сообщил Чубакка.

— Что он сделал? — Хэн от досады ударил кулаком в пространство. — А я опять ничего не видел!

* * *

Джабба раздулся от ярости, словно гигантский воздушный шар. Его свита — те, что еще могли стоять на ногах и держать оружие, — осаждали выходы на палубу. То ли собирались принять участие в драке, то ли унести под шумок ноги. Оркестр выпихивал через иллюминаторы противоположного борта инструменты и явно собирался дать тягу.

Самое время! Лейя прыгнула за спину Джаббе, захлестнув горло хатта цепью, на которую была посажена, уперлась ему в спину ногой. Джабба захрипел.

Принцессе казалось, что она вот-вот сломает себе пальцы или вывернет руки из суставов — старый хатт вовсе не собирался сдаваться так просто, — но она всем телом из последних сил натягивала цепь, пока Джабба вдруг не обмяк.

Лейя словно чувствовала, как цепь, впиваясь в кожу, затягивается вокруг его глотки, сминает дыхательное горло… Хрипы становились все слабее, хвост хатта перестал яростно дергаться из стороны в сторону, из пасти вывалился язык.

* * *

— Ландо, держи! — Хэн протягивал Калриссиану копье. По крайней мере, он надеялся, что именно Калриссиану.

— Опусти пониже! — подтвердил правильность направления Ландо.

— Да я пытаюсь…

Скифф вновь накренился. Похоже, кто-то на барже всерьез увлекся стрельбой.

— Эй! Эй!!! Чуи, держи меня, я соскальзываю…

Хэн почувствовал, как вуки крепко взял его за щиколотки.

— Хватай, Ландо! Держи!

* * *

Расправившись с последним охранником, Люк огляделся по сторонам. На втором скиффе исполнялся сложный акробатический этюд с целью вытащить упавшего за борт Калриссиана, У ребят все бы давно получилось, но с баржи по ним стреляли из пушки. Скайуокер прыгнул, стараясь не думать о жадно распахнутой внизу пасти. Он ударился всем телом о борт баржи, проехал немного на животе, но сумел зацепиться пальцами за дыры в листах обшивки.

Рядом распахнулся орудийный порт. Люк схватил выглянувшего оттуда стрелка за шиворот и сбросил вниз. Потом, обдирая кожу на пальцах, начал взбираться на палубу.

* * *

Туша мертвого Джаббы придавила цепь, дергай не дергай, все равно не оторвешься. К тому же постоянно приходилось прятаться — все за тот же труп, впервые радуясь размерам старого бандита, — когда мимо пробегал кто-нибудь из бойцов. Лейя справедливо полагала, что сторонников на борту баржи у нее не очень много. Принцесса еще раз дернула цепь. Безнадежно. Даже до бластера не дотянуться. Лейя пригорюнилась было, но передумала и с удвоенной энергией принялась сражаться за свободу.

Рядом раздалось громкое чириканье. Это маленький астродроид катил на помощь и оповещал об этом хозяйку. Добравшись, Р2Д2 выдвинул манипулятор с миниатюрным плазменным резаком.

— Спасибо, — Лейя благодарно погладила дроида по кожуху. — Давай выбираться отсюда.

Они помчались к выходу, по дороге споткнувшись о Ц-3ПО. Робот-секретарь лежал ничком на палубе и стенал, потому что у него на животе сидел Херми Одль, не давая подняться, пока Салациус деловито выковыривал правый фоторецептор Ц-3ПО.

— Нет! — кричал бедолага-дроид. — Нет! Только не глаза! Р2, на помощь!

Поспеши, Р2! Ой! Уйди от меня, противный!

Салациус залился безумным хохотом и перекусил еще один проводок. Р2Д2 бросился в атаку. Первый разряд подпалил тылы Херми, и барагвинец с воем умчался в угол. Спасаясь от разъяренного астродроида, Салациус проворно забрался по переборке на потолок и принялся оттуда строить рожи.

Не обращая на него внимания, Лейя помогла Ц-3ПО подняться, и вся их веселая компания вывалилась на палубу. Там Люк упражнялся в фехтовании. Покончив с последним стрелком, он повернулся к принцессе и закричал, указывая на лазерную пушку:

— Направь ее вниз! Вниз!

Лейя пожала плечами, но послушалась. Пока она потела под тяжестью оружия, у борта баржи шел спор.

Р2Д2 с неистовым писком наскакивал на Ц-3ПО.

— Не могу! — отнекивался тот. — Здесь слишком далеко! Я не допрыгну! Аи!..

Астродроид примерился и ловко подсек более высокому приятелю ноги как раз под коленями. Ц-3ПО воткнулся головой в песок.

* * *

С баржи выстрелили еще раз, вытряхнув из скиффа всех его пассажиров, кроме Чубакки. Вуки успел поймать кореллианина за ноги, а второй лапой ухватился за леер. Он очень боялся, что разожмет лапы и больше никогда не увидит Хэна. Ландо был на втором конце живой цепочки. Каждый раз, когда он делал попытку вцепиться в протянутую руку Соло, песок под животом начинал съезжать вместе с Калриссианом в ненасытную глотку сарлакка. Ландо тоже боялся, особенно того, что Хэн сейчас вспомнит, что произошло в Беспине, попросит Чубакку вытащить его, плюнув на Ландо. Возможно, в прямом смысле этого слова. Еще он боялся разжать вторую руку, которой он держался за копье.

Хэну было не до сильных эмоций. От прилившей к голове крови гудело в ушах, в лицо сыпался мелкий сухой песок, а больше всего на свете его интересовало, где именно находится Ландо.

— Эй! — раздался вопль. — Почему ты не мог подрасти еще на несколько сантиметров?!

Надо полагать, источник звуков и есть Калриссиан.

— Держись! Сейчас я тебя…

Второе попадание тряхнуло скифф еще раз. Чубакка отчаянно взвыл. Ландо тоже взвыл, потому что отпустил копье.

— Да держись ты! — Хэн опять ткнул копьем в сторону Ландо.

— Я держусь! Мама!!!

Одно из длинных гибких щупальцев обвилось вокруг ноги Калриссиана.

Некоторое время Хэн соревновался с сарлакком в перетягивании каната; Ландо изображал из себя одновременно и канат, и награду победителю. Чубакка правой передней лапой прижимал к себе ноги висящего головой вниз кореллианина, левой передней тянулся к лазерному пистолету, валявшемуся на палубе, а обеими задними упирался в бортик скиффа. Он все-таки добыл оружие, прицелился было, но опустил бластер и огорченно гавкнул.

— Он прав! — крикнул снизу Калриссиан. — Не получится!

Он покосился вниз. Вот уж действительно — козырь в рукаве! О каких тут ставках может идти речь, если правила меняются каждые пять минут на протяжении одной игры? Щупальца! Кто ж знал, что у него изо рта будут расти щупальца? Эй, кто-нибудь ставил на щупальца? Очень длинные, решил он. И липкие. Да сделайте вы хоть что-нибудь!!!

— Чуи, — Хэн протянул руку. — Дай мне бластер.

Чубакка послушался.

— Ландо, не дергайся.

Калриссиан запаниковал.

— Эй, минуточку! — заорал он. — Мне казалось, что ты ничего не видишь!

— Все в порядке. Поверь мне. И не дергайся.

— А у меня что, есть выбор?! Эй, повыше целься! Не в меня! Пожалуйста, чуть повыше! — Ландо вжался в песок и принялся вспоминать молитвы.

Над головой, опалив волосы, прошипел лазерный луч. Щупальце, тисками сжимавшее ногу Калриссиана, разжалось и втянулось внутрь разинутой пасти сарлакка. Прямое попадание.

— Чуи, вынимай нас отсюда! Давай! Порядок… Тяни, Чуи, тяни… хороший мальчик…

* * *

Принцесса дернула себя за металлический ошейник и намотала болтающуюся цепь на руку. Люк обнял Лейю левой рукой. Правой он схватился за тонкий канат, остаток порванного такелажа, свисающий с покосившейся от взрыва мачты, потом коротким пинком активизировал спуск второй палубной пушки — и, когда орудие выпустило заряд в палубу, Скайуокер, покрепче прижав к себе принцессу, прыгнул вперед.

Они перелетели на зависший рядом катер. Принцесса была разгорячена, обнажена и агрессивна — в общем, из объятий выпускать ее не хотелось, но второй скифф накренился слишком опасно, да и парусная баржа продолжала сотрясаться от внутренних взрывов. Люку вовсе не улыбалось быть поблизости, когда рванет по-настоящему. Корму баржи уже охватил огонь.

Когда Лейе удалось освободиться из рук спасителя, выяснилось, что Чуи уже затаскивает Ландо на борт, а Хэн сидит, прислонившись к борту, и отдувается. Неблагодарная принцесса тут же кинулась к кореллианину и принялась покрывать его вспотевшее лицо поцелуями. Хэн вяло отбивался; по его физиономии все шире расплывалась прежняя самодовольная ухмылка.

Чтобы не слишком завидовать, Люк принял командование:

— Отваливаем! И не забудьте дроидов!

— Уже, — невпопад сказал Ландо.

Люк направил катер в обход баржи, туда, где из песка торчали ноги Ц-3ПО. Из соседней дюны высовывался перископ Р2Д2. Катер завис над утонувшими в песчаных волнах роботами, из отсека в днище выдвинулся большой электромагнит. С громким звоном оба дроида прилипли к магнитной пластине.

— О-о! — простонал Ц-3ПО.

— Би-и-ду ди-ип! — согласился с ним Р2Д2.

Через несколько минут, проверив, все ли конечности на месте и хватает ли пальцев на руках, лапах и манипуляторах, они поверили, что ухитрились выпутаться из переделки почти без потерь. Может быть, чуть помятые, но живые. Какое-то время беглецы обнимались, смеялись, урчали, радостно восклицали, бибикали и гудели. Потом кто-то ненароком в порыве чувств сжал раненое плечо Чубакки, и тот взревел от боли — и все бросились врассыпную, проверяя аппаратуру и управление катера. Хэн и Лейя ничего и никого не замечали, занятые только друг другом.

Даже когда пузатая баржа в конце концов сгинула в огненной вспышке, рассыпав по песку пылающие обломки, а скифф, кренясь на один бок, по дуге почти бесшумно понесся прочь, парочка влюбленных не разжала объятий. Им старались не мешать.

* * *

Обломки парусной баржи еще дымились, когда возле провала Каркун появился небольшой скифф. Буря уже улетела прочь, заметя следы битвы, разровняв поверхность песка. Человек, управляющий скиффом, не спешил выходить, разглядывая пустыню. Ему было жарко под тряпкой, которой он на манер тускенских разбойников обмотал голову, да и легкие имперские доспехи не способствовали прохладе, но он чувствовал, как между лопатками вместо струек пота скользят мурашки озноба. Разыгравшаяся здесь битва его не впечатляла, старый охотник видел множество сражений. Зато его впечатляли легенды о таившихся в песках Татуина тварях и о том, что они делают с теми несчастными, кому доведется провалиться к ним в яму-глотку. Ладно, все равно он не проведет здесь времени больше необходимого.

Старый охотник — его звали Денгар — взял бинокль. Песок. Кругом лишь песок.

Крутой гребень бархана над провалом Каркун. Скифф он угнал из опустевшего дворца Джаббы Хатта. В этом была своя прелесть: украсть скифф Джаббы, чтобы исследовать обломки сгоревшей баржи, принадлежащей тому же хатту. Конечно, красть у хаттов — не лучшая из идей. Но все-таки.

А все же забавно-то как получилось. Боба Фетт, например, не особенно любил напиваться, но ему взбрело в голову оказаться в первых рядах зрителей на казни Соло и Скайуокера. Решил полюбопытствовать, как кореллианина скормят сарлакку. Денгар и сам был бы не прочь, но переусердствовал с выпивкой. К тому времени, когда он очнулся, баржа со зрителями и участниками уже убыла.

А потом кто-то примчался во дворец с новостью, от которой началась паника.

Все метались, как полоумные, кто-то кричал, что тускенам на этот раз несказанно повезло и они сейчас ворвутся сюда, чтобы завершить начатое. Ктото поверил в байку одного из гаморреанцев, что на Татуин прибыл сам Вейдер, которому чем-то насолил Джабба. С Вейдером никто встречаться не пожелал. А тут в добавок ко всему на свободу вырвались пленники.

Некоторое время Денгар укрывался в опустевшем жилище ранкора. Собственно, он мог многим помочь, но платить никто не хотел, так что он и не стал предлагать помощи. Он просто сидел, слушал вопли и думал, что ему делать дальше. И ему пришла в голову мысль, что на парусной барже у хатта должно быть спрятано много ценных вещей. Гораздо больше лежало, конечно, здесь во дворце. Но под замком. А самое ценное Джабба любил держать при себе. Что ж.

Есть лишь один способ выяснить…

Когда из песка поднялись обгоревшие куски переборок, Денгар сбросил скорость и приготовил оружие. Краулер йавов уже показался на горизонте, да и прочие падальщики были не прочь поживиться добычей. Самое время показать йавам, кто здесь хозяин. Потом Денгар увидел кое-что интересное. Этому, кажется, досталось больше всех… Еще один мертвец лежал на земле. Лицом вверх. Но он все равно не разглядел бы лица, закрытого шлемом. Только шлем и был целым, остальная амуниция превратилась в лохмотья и изъеденный чем-то металл. Как будто их хозяин искупался в концентрированной кислоте. Денгар подкрутил фокусировку бинокуляра. Интересно, что могло вызвать такой смертоносный эффект.

Минуточку… Денгар повнимательнее присмотрелся к безжизненному телу.

Кажется, не такой уж смертоносный… Денгар опустил бинокуляр, проморгался и протер глаза. Грудь лежащего поднималась и опускалась — еле заметными толчками. Беспомощный солдат, кем бы он ни был, был еще жив. Или, по крайней мере, какое-то время будет жив.

Вот это, действительно, стоит проверить. Денгар повесил бинокуляр на пояс.

Хотя бы за тем, чтобы удовлетворить собственное любопытство — лежащий выглядел так, словно испытывал абсолютно новый способ лишения жизни.

Денгар, охотник за головами и торговец чужой смертью, испытывал профессиональный интерес.

Он глянул через плечо: в нескольких километрах отсюда над пустыней, выдвинув посадочные стойки, завис «Наказующий». Хорошо. Помощь не помешает.

И хорошо, что Манароо, которая сейчас управляет кораблем, ничего не угрожает. Денгар не видел ничего странного в том, что рискует собственной жизнью, но жизнь Манароо имела совсем другой статус.

Он спрыгнул на песок и перевернул тело. Человек, действительно, был еще жив, что было удивительно, учитывая, как он обгорел. Он едва дышал и был весь покрыт засохшей слизью и ошметками какого-то дерьма. По крайней мере, вонял он именно этим. В руке он сжимал тяжелый бластер.

Денгар попытался разжать ему пальцы: бластер был хорош, жаль бросать…

Пальцы не разжались. Денгар почесал в затылке. Он знал только одного человека, у которого нельзя было отобрать оружие даже в такой ситуации. К тому же он признал это оружие…

— Боба, что здесь случилось?

Из обоженной глотки донесся хрип. Денгар нагнулся. -…никогда… не… называй… меня… — тело скрючило в спазме.

Порядок, это Фетт. Только, кажется, он вот-вот отбросит копыта. Как-то странно видеть его без доспехов. Хотя посмотреть, как он выглядит, — так лучше бы ему сохранить привычку не снимать шлема. Рядом валялись какие-то металлические скорлупки, изъеденные кислотой.

Затаскивая Фетта на борт, Денгар настолько высоко оценил исходящий от него запах, что чуть было не бросил Бобу прямо здесь. Если бы не Манароо, не спускавшая с них внимательного взгляда и считавшая Денгара самым лучшим человеком в Галактике, он вообще не стал бы связываться с охотником.

По дороге обратно пришлось сделать Фетту четыре укола — без какого-то заметного эффекта, разве что усилились судороги. Денгар попытался обмыть тело; засохшую в твердую корку слизь пополам с кровью пришлось срезать ножом. Потом сдал Фетта на попечение медицинским дроидам. Раны его удивили Денгара; не ожоги и не рубцы, это было как раз нормально, но здесь словно кто-то пытался стать частью кровеносной системы, и небезуспешно. Без вопросов. Наверное, когда тебя глотает сарлакк, может быть еще и не такое.

Проверить, правда, сложно, Фетт первый, кто может рассказать, каково у сарлакка внутри. Если предположить, что теория о том, что сарлакк не может сам переварить своих жертв и вынужден впрыскивать свою кровь в их тела, верна, то у Бобы, скорее всего, пошла просто реакция отторжения. Денгар запросил медицинского дроида. Тот подтвердил — в крови образцы посторонней крови нескольких типов. Потом принялся щелкать, выдавая на монитор имена.

Денгар вздрогнул. Нескольких из этих парней он знал, они исчезли много лет назад во дворце Джаббы. Похоже, треп о том, что сарлакк переваривает свои жертвы тысячу лет, похож на правду… И Боба Фетт побывал там. Денгар снова вздрогнул; ему было холодно, несмотря на жару.

## Глава 3

Песчаная буря, словно ненасытное животное, пожирала все — пустыню, далекие горы на горизонте, скальные выступы, небо, зрение, дыхание, мысли, движение. Ее голос был единственным звуком, оставшимся в мире, а два темнокрасных тусклых пятна над головами казались глазами самого хаоса.

Только лишенный разума решился бы пойти погулять в такую погоду, когда даже Песчаный народ предпочитает прятаться в пещерах и палатках из толстых шкур бант. В Каньоне Нищего таких безумцев было семеро. Держась друг за друга, они неуверенным шагом шли сквозь кипящую мглу.

Первым катился маленький астродроид, единственный, кто мог точно сказать, куда нужно идти. Он слышал сигнал маячка — музыку, которую не мог заглушить голос ветра. Следом, прикрываясь от безжалостных ударов, шагал Ц-3ПО; ради разнообразия он молчал. Затем Лейя, поддерживающая спотыкающегося на каждом шагу кореллианина, и, наконец, Люк и Ландо. Замыкал шествие Чубакка. Вуки мучила полученная рана, но от помощи он гордо отказался.

— Ну, не знаю! — крикнул Хэн Соло, которого никакая песчаная буря не могла заставить закрыть рот. — Все, что я вижу, это кучу песка в воздухе…

— Это и мы видим! — прокричала в ответ принцесса, не рискующая разжать рук, но объяснявшая упорные объятия исключительно бурей. — Только это!

— Значит, мне определенно лучше…

Лейя расхохоталась и уткнулась Хэну в плечо. Естественно лишь для того, чтобы не наглотаться песка. Но затем долго не отрывала лба от кореллианского плеча.

Еще несколько шагов, и темная неясная громада впереди обрела контуры, а затем из сумрака вылепился «Тысячелетний сокол», по бокам которого стояли «крестокрыл» Люка и двухместный «костыль». Беглецы укрылись от ветра за корпусом фрахтовика. Р2Д2 отыскал замок; с тихим жужжанием опустилась аппарель.

— Должен признать, малыш, — Хэн повернулся к Скайуокеру, — ты там неплохо себя показал.

Люк пожал плечами.

— Мне помогли.

Он шагнул было к «крестокрылу». Хэн остановил Люка, причем вид у бывалого контрабандиста был неожиданно крайне серьезен.

— Спасибо, что выручил меня, Люк. Два-один в мою пользу.

Люк почему-то смутился. Он не знал, как ответить — от старого пирата он ждал разве что какой-то остроумной шуточки. Поэтому в конце концов сказал:

— Да ладно, не думай об этом.

— Не получается, — честно признался Хэн. — От той морозилки до смерти — всего один шаг. И сном это состояние назвать очень сложно. Не мерянное такое небытие наяву…

Очень сложно было подобрать нужные слова; обычно говорливый кореллианин почесал в затылке. Не помогло. Странный получался тангаж судьбы. Хэн не любил чувствовать себя должником, но этот долг он выплатит с удовольствием.

Больше он не был одинок.

Больше не был…

Романтический настрой испортил Чубакка, который подобно гордому дядюшке с нежным взрыком взъерошил Скайуокеру шевелюру. Лейя заключила Люка в теплые объятия. Принцесса и вуки тоже не сумели придумать слов, а свою любовь к вздорному Соло им было легче выразить, проявив нежные чувства к тому, кого Хэн посчитал своим другом.

Скайуокер засмущался еще больше.

— До встречи на флоте, — пробормотал он, тихонечко ретируясь к истребителю.

— Эй! — долетел до него сквозь свист ветра голос Хэна. — А не хочешь бросить это корыто? Летим с нами.

— Нужно кое-кого навестить. Я дал слово… старому другу.

Очень-очень старому другу. Скайуокер мысленно улыбнулся.

— Тогда не тяни с возвращением! — Лейя махнула рукой. — Мы будем ждать тебя. Если задержишься, Антиллес меня просто придушит…

Принцесса заметила тень, набежавшую на лицо Люка. Она не могла точно сказать, в чем дело, но сердце царапнул невидимый коготок.

— До свидания, Р2! — крикнул Ц-3ПО астродроиду. — Да благословит тебя мастер-сборщик! Берегите его, масса Люк!

Но Скайуокер и Р2Д2 уже скрылись из виду за стеной песка.

Голос Ландо стряхнул охватившее всех оцепенение:

— Полетели. Вам еще пыль не надоела?

Калриссиан был чем-то расстроен. Обычно такой вид у него был в казино, когда его прокатывали на обычном цвете — до цифр дело не доходило.

— Что ж, — Хэн никак не мог избавиться от желания оттузить старого друга за все хорошее, чем Соло ему был обязан. — Полагаю, тебя тоже надо поблагодарить.

Калриссиан перекосил лицо в странной ухмылке, словно почистил зубы клеем вместо зубной пасты.

— Да вот подумал — оставлю тебя во льдах, так остаток жизни удача в радость не будет…

— Иначе говоря: «не стоит благодарности», — перевела принцесса и подкрепила слова персональным поцелуем.

Правда, поцеловала почему-то не Калриссиана.

* * *

«Разрушитель» космическим левиафаном подплыл к своей цели и мирно завис между недостроенной станцией и ее зеленым соседом, Эндором. Гигант отдыхал, не обращая внимания на мгновенно поднявшуюся вокруг него суету. Он был похож на задремавшую мамашу, окруженную детьми различного возраста и темперамента. Степенно, с достоинством курсировали по одиночке линейные крейсера, весело и деловито сновали грузовые баржи, роем мошкары толклись ДИ-истребители эскорта.

Дарт Вейдер смотрел, как все корабли вдруг раздались, открывая коридор, по которому под охраной четырех эскадрилий пролетел императорский челнок.

Услышав запрос о посадке, ситх кивнул Джерджерроду и вышел из командного центра. Взвод закованных в белые металлопластовые латы гвардейцев напомнил ему эскорт истребителей, сопровождавших челнок Императора. Будь его воля, думал Вейдер, шагая впереди едва поспевавшего за ним почетного караула, то бездельникам нашлось бы занятие получше бега трусцой по коридорам недостроенной станции. Вейдер был реалистом и не склонялся к мысли, что во всей Галактике не найдется ни единого человека или представителя какой иной расы, который не желал бы ему смерти — желательно долгой и мучительной. По разным причинам. Но точно так же он был уверен, что если найдется безумец, рискнувший вступить с ним в открытый бой, это будет даже забавно. Поэтому к положенному дворцовым этикетом эскорту ситх давно относился как к неизбежному злу.

Его пульс и дыхание, контролируемые электронными имплантами, не участились, когда мягко опустившийся на причальную палубу челнок распахнул зев церемониальной рампы. Вейдер мельком успел подумать о смерти — о долгой мучительной смерти он знал все, что можно и что нельзя. И стал ждать.

Сначала по трапу спустились имперские телохранители, алые балахоны походили на языки пламени. Зал наполнился тишиной. Потом замершие неподвижно ряды караула вздрогнули в короткой судороге. Первым грохнулся на колени Джерджеррод, ненадолго отстало от него командование базы в полном составе.

Дарт Вейдер негромко вздохнул и преклонил колено в тот самый миг, когда на трап ступил император — ни секундой раньше, ни секундой позже.

Ему вновь стало холодно. Он почувствовал знакомое прикосновение ладони к плечу, поднял голову. Нет. Не тот. Как всегда. Пора бы привыкнуть…

— Встань, мой друг, — проскрипел Император. — Я хочу говорить с тобой.

Вейдер выпрямился, сразу став выше старческой согбенной фигуры, зябко кутающейся в темный плащ. Как обычно, вблизи Императора сверкающие линии Силы искажались, как будто древний колдун высасывал энергию окружающего мира, чтобы поддерживать собственное существование. Было пусто и очень холодно. Вейдер снова думал о смерти, последним усилием воли сплетая из Силы защиту вокруг своих мыслей.

Чтобы отвлечься, он посмотрел на Джерджеррода. Тот был иссиня-бледен и не мог говорить от страха.

— Строительство будет завершено в срок, учитель, — выдохнул Вейдер вместо командующего.

— Да, я знаю, — откликнулся Император. — Ты хорошо потрудился, мой мальчик… и я чувствую в тебе желание продолжить поиск молодого Скайуокера.

Старец так и не избавился от манеры обсуждать проблемы на людях. И, похоже, стал поступать так даже чаще, чем раньше.

— Да, учитель.

— Терпение, друг мой, — ледяной шепот из-под низко опущенного капюшона заполнял огромный зал. — Мальчик мой, тебе опять не хватает терпения. В свое время он станет искать тебя, вот увидишь. А когда он найдет, ты приведешь его ко мне. Он становится все сильнее. Только вместе мы сможем обратить его…

— Да, учитель. Как пожелаете.

Силовые линии мира вновь искривились, причудливо переплелись: Император рассматривал будущее. Дарт Вейдер равнодушно ждал, когда старая немочь наиграется вволю. Он не питал иллюзий о намерениях Императора. Дряхлый — но могущественный, не стоит забывать, — Дарт Сидиус вынашивал свои собственные планы, давно определив участь как молодого недоучки-джедая, так и собственного ученика.

— Все происходит именно так, как я и предвидел, — удовлетворенно прошелестел старик.

Вейдер молча кивнул.

* * *

Люк оставил истребитель у кромки воды и теперь осторожно пробирался по подступившему к озерцу болоту. Вокруг колыхался густой слоистый туман.

Джунгли парили. Из переплетения ползучих растений вылетело странное насекомое, покружило вокруг его головы и исчезло среди стеблей. Из подлеска донеслось чье-то рычание. Люк мгновенно собрался. Рычание смолкло. Люк продолжил свой путь.

Он испытывал к этой планете крайне противоречивые чувства. Дагоба. Мир подготовки джедаев. Здесь он по-настоящему почувствовал Силу, научился пропускать через себя ее поток, направляя его к желаемой цели. Узнал, как необходимо быть осторожным. Направлять Силу — все равно что шагать по лучу света. Йода утверждал, что джедаю не следует делать различий между ними.

В болоте возились опасные твари; но для джедая ни одно из них не таило зла.

Тут поджидали жадные трясины, прикидывающиеся спокойными лужами; лианы оплетали тонкими щупальцами неосторожную жертву, но Люк шел спокойно. Он осознавал все вокруг как часть живой, исполненной жизни планеты — каждое животное и растение были воедино слиты с Силой, как и он сам. Он чувствовал в них пульсирующий ток жизни.

Но тут таились и мрачные существа: невообразимо мрачные и жуткие — отражения темных уголков его души. Он видел их там. Он бежал от них, он боролся с ними; он даже противостоял им. Некоторые он даже одолел.

Но страх перед ними был силен.

Люк перебрался через баррикаду узловатых корневищ, скользких от мха. По другую ее сторону, туда, куда ему было надо, вела ровная, гладкая тропинка, но Люк по ней не пошел. Вместо этого он вновь углубился в подлесок.

Высоко наверху, хлопая крыльями, прошумело что-то темное, потом крылатая тварь развернулась и убралась прочь. Люк, не обратив на шум никакого внимания, продолжал свой путь.

Джунгли стали немного реже. За очередной бочажиной Люк увидел то, что искал, — маленькое, причудливой формы жилище. Из необычных округлых окошек на влажный тропический лес лился теплый желтый свет. Люк обогнул топь и, низко пригнувшись, переступил порог домика.

Внутри его встретил улыбающийся Йода. Старый наставник стоял, опершись сухонькой ручкой на крохотный посох из дерева гимер.

— Ждал я тебя, — промолвил он, покивал своим мыслям и жестом пригласил Люка сесть в уголке.

— Хм-мм… — морщинки на зеленом лбу собрались в глубокие складки. — Рожу такую скорчил… Старым выгляжу для юного взора?

Слабость наставника бросалась в глаза. Он всегда выглядел хилым и тщедушным, но обычно это впечатление было обманчивым, а сейчас руки его подрагивали особенно сильно, сколько бы Йода не стискивал посох, скрывая дрожь. Голос звучал устало.

— Нет… — немедленно отперся Люк, плохо скрывая удрученное выражение. — Конечно, нет.

— Нет, выгляжу! — весело захихикал учитель. — Выгляжу! Больным я стал. Да.

Старым и слабым, — он ткнул узловатым корявым пальцем в Люка. — Стукнет тебе девять сотен, посмотрим, каким ты будешь. Х-мм?

Эта мысль здорово насмешила его, и некоторое время Йода забавлялся, хихикая и проверяя на прочность то ли посох, то ли колено Скайуокера. Но потом он вдруг поперхнулся, закашлялся и заковылял к лежанке. С заметным усилием забрался на нее и улегся. Люк заботливо подоткнул старое одеяло. Судя по расползающимся под пальцами нитям, одеялу тоже было лет девятьсот.

— Отдохну я скоро, — Йода устало смежил тяжелые веки. — Да. Навсегда засну.

Заслужил я это.

Люк замотал головой:

— Вам нельзя умирать, учитель… не сейчас…

— Силен я… но не настолько силен! Сумерки меня обступили, и вскоре падет ночь. Таков ход вещей… Такова Сила.

— Но мне нужна ваша помощь! — не сдавался Люк. — Я вернулся… я хочу завершить обучение.

Нет, не может быть, великий учитель не может покинуть его, еще столь многое нужно уяснить, понять, опробовать. Он столько уже получил от Йоды, но ничего не успел дать взамен. Это нечестно! Ему столько нужно рассказать, поделиться…

— Больше тебе тренироваться нужды нет, — Йода вяло махнул трехпалой ручкой.

— Что нужно, известно тебе.

И с глубоким вздохом вновь лег на матрас.

— Значит, я — джедай? — недоверчиво спросил Люк. Не-ет, это — вряд ли. Самто он знает наверняка, что нет.

Йода опять собрал в морщинки зеленоватое личико. Глаза его хитро блестели.

— О-оо… — захихикал он, прокашлялся и заговорил почти шепотом: — Нет. Еще нет. Одно осталось: Вейдер. С Вейдером ты должен сразиться. Тогда и только тогда станешь джедаем. И сразишься с ним ты. Раньше или позже.

Люк сник. Иначе и быть не могло. Каждый поиск имеет свою цель, а избранный путь неизбежно вел Люка к Вейдеру. Учитель, кажется, задремал, но Люк всетаки собрался с духом и обратился к нему:

— Учитель Йода… Это правда, что Дарт Вейдер — мой отец?

Наставник искоса взглянул на него. Показалось или нет? Люк не мог сказать точно, был ли взгляд Йоды полон сочувствия и усталости или в его глазах играло веселье. Но улыбка наставника была печальна.

— М-ммм… отдохнуть мне нужно. Да… — Йода с трудом повернулся на бок, спиной к юному ученику. — Отдохнуть…

Люк смотрел на него. Он не понимал. Он хотел только одного: чтобы ему перестали врать, чтобы перестали уходить от ответа на один — всего лишь один! — простой вопрос. И вновь слышал туманные рассуждения Бена, то глуповатое, то ехидное хихиканье Йоды, и все это заглушал мощный голос:

Люк… Я — твой отец.

— Йода, я должен знать.

— Твой отец он… — прошелестел тихий голос.

Люк зажмурился.

— Сказал он тебе, да? — спросил Йода.

Люк кивнул, но не проронил ни слова. Хотелось остановить мгновение, удержать его, замкнуть время и пространство в этой полутемной комнатке, чтобы никто и никогда не узнал правды. Горло перехватывало от растущего гнева.

Йода повернулся к юноше. Лицо его было озабоченным.

— Неожиданно это… и неудачно.

— Неудачно, что я узнал правду? — в голосе проскользнула неприкрытая горечь. Еще немного, и ярость задушит его, только Люк никак не мог решить, что причиной гневу — Вейдер, Йода, он сам или вообще вся Вселенная.

С усилием, высасывающим досуха, Йода приподнялся на лежанке.

— Нет. Неудачно, что так поторопился встретиться с ним… когда незакончено было твое обучение… Не готов ты для той ноши.

— Ну, извините, — буркнул Люк.

— Боюсь за тебя я. Да. За тебя боюсь, — вздохнул старый учитель.

Люк устыдился, но себя ему было все еще жаль.

— Помни, сила джедая — в потоке Великой Силы, и жалость тебе не поможет, — Йода поманил мальчишку к себе.

Люк придвинулся к лежанке почти вплотную. Учитель продолжал торопливо говорить, но голос его слабел с каждой минутой.

— Берегись. Гнев, страх, ярость… темная сторона… легко текут, быстро схватываешь, быстро пользуешься в бою… Стоит пойти по темной тропе, станет твоей судьбой…

Йода вновь откинулся на матрас; дыхание учителя стало неглубоким. На стенах убогого жилища плясали тускнеющие отблески пламени из прогорающего очага.

Люк молча ждал, боясь пошевелиться, страшась помешать учителю сражаться с подступающей пустотой.

— Люк… Люк!

Скайуокер вздрогнул. Наставник смотрел на него, улыбаясь.

— Императора берегись… Не недо… Не недооценивай его мощь, или судьба твоего отца твоей станет… Люк, когда я… — На этот раз Йода кашлял надсадно и долго, — последним джедаем станешь. Сила в твоей семье велика…

Передай дальше то… чему… ты выучился… — Паузы между словами становились все дольше. Йода опустил веки. — Есть… еще… другие…

Еще один вздох, и точно порыв ветерка, прилетевшего из-под другого неба, прошелся по комнатке. Щуплое легкое тело вздрогнуло несколько раз и исчезло. Люк не удивился, как в прошлый раз, когда ушел Бен. Он не удивился, когда ему показалось, как кто-то за его спиной произнес без выражения: Смерти нет — только Великая Сила… Голос был незнакомым.

Люк долго сидел возле маленькой опустевшей лежанки, стараясь разобраться в чувствах. И не мог. Сначала ему было жалко себя… и всех остальных. Мир стал беднее. Почему всегда должен уходить кто-то такой, после кого в душе остается черная бездонная дыра? Печаль была окрашена беспомощностью и отчаянием. Когда умерло пламя в крохотном очаге, пришла безысходность.

Будто разом погасли все цвета Галактики. Последний джедай сидит на болоте, а Вселенная катится в горнило последней войны.

Сквозь кокон, отгородивший его от мира, пробрался ночной холодок. Люк поднял голову. Вокруг царил непроглядный мрак. Люк выполз наружу, трясясь от озноба. На болоте не изменилось ничего. Клочьями оседал тяжелый, белесый туман, с корявых черных корней в бочажину срывались крупные капли. Этот цикл повторялся миллионы раз и будет повторяться вечно. Наверное, в этом тоже был свой урок. Даже если и так — скорби это не уменьшало.

Люк поплелся обратно к тому месту, где оставил корабль. Там его радостно и возбужденно поприветствовал старый добрый Р2Д2. Но безутешный Люк не замечал преданного маленького астродроида — тот понял, просвистел соболезнование и сочувственно замолчал. Скайуокер уселся на трухлявое бревно и подпер голову руками.

— Я не справлюсь один… это невозможно…

Из белесого тумана к нему поплыл голос:

— Йода всегда будет с тобой…

Люк стремительно повернулся. Через болотные заросли, невесомо наступая на кочки, к нему пробирался кто-то, закутанный в старый выцветший плащ.

— Бен, — прошептал Люк. Он так много хотел сказать, но мысли мчались, как шары пустынной колючки во время урагана. На поверхность все время выныривал только вопрос, один и тот же, его он и задал. — Почему, Бен? Почему ты не сказал мне?

— Собирался сказать, — вздохнул Кеноби. — Собирался, когда ты закончишь обучение. Но… — Бен снова вздохнул, готовясь сказать новую полу-ложь, полу-правду. — Но ты посчитал необходимым сорваться и убежать. Я говорил тебе о терпении…

— Ты говорил, что Дарт Вейдер предал и убил моего отца, — отчеканил Скайуокер.

Кеноби не стал защищаться.

— Твоего отца предала и убила его Темная сторона, — сказал он. — Он перестал быть Анакином и стал Дартом Вейдером. Когда это случилось, он предал все, во что верил Анакин…

Бен устало нахохлился. Мальчишка слушал внимательно, с непроницаемым, потемневшим от горя лицом; глаза были сухими.

— Хороший человек, которым был твой отец, исчез, умер… погиб. Так что я сказал тебе правду… с определенной точки зрения, — сказал Оби-Ван.

— С определенной точки зрения! — фыркнул Скаиуокер.

— Люк, — мягко позвал его Бен, — ты еще выяснишь, как много истин, за которые мы так цепляемся, зависят лишь от точки зрения на них.

Люк отвернулся. Бен чувствовал, как медленно закипает в Скайуокере безудержный гнев. Маленький мальчик посреди чужого незнакомого мира. Один раз он уже видел, такое. Та история закончилась грустно. Расскажи ему, посоветовал учитель. Бен вздрогнул. Расскажи, с нажимом повторил учитель.

Знание — опасный наркотик; чем больше ты им овладеваешь, тем больше хочется. Он будет слушать.

— Если то, что я сделал, было неправильно, — медленно произнес Оби-Ван, глядя мимо мальчишки на игру тени и света в листве, — то я ошибся не в первый раз. Я не спас его. Мог, но не спас.

И не только его. Оби-Ван замолчал, говорить не хотелось. Мальчишка сидел и смотрел на него круглыми от обиды глазами. Дальше, коротко попросил учитель.

— В том, что случилось с Анакином, есть и моя вина, — врать больше не было смысла. Себя и мальчишку он еще мог обмануть, но учитель всегда знал, говорит он правду или нет. — Когда я впервые встретил твоего отца, он уже был великим пилотом. Но, что изумительнее всего, так это насколько мощно проявилась в нем Сила…

Светлая челка, кнопка конопатого носа, внимательные глаза… Оби-Ван посмотрел на Скайуокера-младшего. Как они все-таки похожи… «Привет, ты тоже джедай? Очень приятно!»

— Я решил, будто смогу быть хорошим учителем, а оказался плохим. Глупая гордость и самомнение. Палпатин тоже почувствовал силу Анакина и увлек его Темной стороной. Мое самомнение имело страшные последствия для Галактики.

Люк пребывал словно в трансе, запутавшись в ужасе, благоговении и восторге.

Мир рушился и перестраивался заново, и это было ужасно. От того, что старый пустынник Кеноби оказался неидеален, что его спесь и высокомерие привели к смерти Анакина, от того, кем бесповоротно и ненужно стал его отец, от того, что внутри черных доспехов Повелителя Тьмы еще дремала почти погасшая искра Анакина.

— Он хороший, — вдруг заявил Люк. — Не совсем… но хороший.

Оби-Ван безжалостно покачал головой.

— Я тоже так думал. Думал, что его еще можно вернуть. Оказалось: нельзя.

Теперь он уже почти не человек, скорее — машина.

Люк вспыхнул:

— Я не стану убивать собственного отца!

— Когда я увидел, во что он превращается, то попытался разубедить его… мы сражались. Я оказался сильнее и… оставил его умирать. Я не знаю, как ему удалось выжить, не знаю, как он выбрался из лавы, но когда он вернулся, это уже был не Анакин. Анакин сгорел. Это был Вейдер. Повелитель Тьмы. Он жив только благодаря электронике в его доспехах и собственной темной воле…

Люк задумчиво разглядывал протез правой кисти. Он тоже рискнул остановить ситха, из этого тоже ничего не получилось, только потерял руку и чуть не погиб. Он больше не будет вызывать своего отца на бой. Он не сможет…

— От судьбы не убежишь, — вздохнул Кеноби.

— В прошлый раз у меня ничего не получилось.

— В прошлый раз победил он, — кивнул Оби-Ван. — Но во всем можно отыскать положительные стороны. Твоя встреча с Вейдером должна была научить тебя терпению, — говорил Оби-Ван, присаживаясь рядом с Люком на болотную кочку.

Пошевелил ногой траву, трава не шелохнулась. — Если бы не спешил так расправиться с Вейдером, то смог бы закончить обучение у Йоды. Ты был бы подготовлен.

— Но я должен был помочь друзьям!

— А ты помог им? По-моему, это они спасали тебя. И чего ты добился своей торопливостью?

— Всего лишь узнал, что Дарт Вейдер — мой отец, — горько ответил Люк. — И узнал не вовремя.

Кеноби, беззвучно шевеля губами, вновь уставился на листву, ведя с кем-то неслышный Люку спор. Потом нахмурился, что-то обдумал и, кажется, задал вопрос. Люк так и не понял, получил ли Бен нужный ответ или нет.

— Чтобы стать джедаем, — вновь заговорил Кеноби, на этот раз вслух, — необходимо перешагнуть через Темную сторону Силы. Твой отец не сумел ее преодолеть. Нетерпеливость — самая легкая из дверей… для тебя, для твоего отца. Только Анакина прельстило то, что он обнаружил за той дверью. Ты теперь не так безрассуден, как он. Ты силен и терпелив. И пришло время вновь встретиться с Дартом Вейдером лицом к лицу.

— Я не стану убивать собственного отца, — жестко повторил Люк.

— Что ж… — пробормотал старый Бен. — Значит, победил Император. Ты был нашей единственной надеждой.

— Йода говорил, что есть еще кто-то…

— Он говорил о твоей сестре.

— У меня нет сестры, — Люк качнул головой.

— Чтобы уберечь вас обоих от Императора, вас спрятали сразу же после рождения. Императору было известно, что если у Анакина будут дети, они станут угрозой ему.

Люк опять замотал головой. Вот уж чего ему совсем было ненужно — так это встречаться с новоиспеченной сестричкой. Он столько времени привыкал к мысли, что он — уникален. Он — это он. Абсолютно целый (если не считать отрубленной кисти, напомнил ехидный голос здравого смысла), неделимый.

Дворцовые интриги? Перепутанные колыбельки, подмененные дети, разделенные брат и сестра, живущие тайной жизнью» незнакомые друг с другом? Сказки для маленьких. Невозможно. Он — это он. Люк Скайуокер, сын ситха, бывшего когдато джедаем, он вырос на Татуине на ферме у дяди Оуэна и тети Беру без всяких там кружавчиков на штанишках, он — честный и бедный фермер, потому что его мать… его мать… Ну и что такое с твоей матерью, вновь вмешался внутренний голос. Кто она? Что она говорила? Что она сказала ему? Время и пространство дрогнули и поплыли, он увидел темноволосую женщину с бледным застывшим лицом, раскрашенным под театральную маску. Женщина держала на руках девочку. Его сестру…

— Лейя! — он чуть было не свалился с коряги. — Лейя — моя сестра…

— Неплохо, — одобрил Кеноби. — А теперь похорони это знание как можно глубже. Тебе оно делает честь. Но и Император может им воспользоваться. — Он помолчал, собираясь с мыслями. — Когда твой отец… ушел, он не знал, что ваша мать была беременна. Мы с ней знали, что со временем он все равно выяснит это, но хотели, чтобы вы выросли в безопасности — как можно дольше.

Я забрал тебя на Татуин к моему брату Оуэну… а твоя мать увезла Лейю на Алдераан к сенатору Органа. В той системе его слово имело большой вес, и, разумеется, никто не знал, что она — не родная дочь сенатора. Так что Лейя стала принцессой и пошла по стопам своего отчима. Бэйл Органа хорошо ее выучил, а благодаря дипломатическому иммунитету сенатора она смогла работать на Альянс, добывать для повстанцев необходимую информацию. Когда ваши пути пересеклись, она именно этим и занималась… Она достаточно давно была профессиональным шпионом. Ну а когда грянули неприятности, Лейя вспомнила, что ее приемные родители всегда повторяли: когда придет настоящая беда, свяжись с Оби-Ваном Кеноби.

— Бен, — ошарашенно проговорил Люк, похоже, он не слышал ни слова, — но… ей нельзя, Бен. Вейдер ее уничтожит.

Старый джедай кивнул:

— Она не обучена, — сказал он, избегая смотреть на мальчишку, но к листьям и играющим в них свету он тоже не поворачивался. — Но Сила в ней есть… как во всей вашей семье.

Люк затряс светлой шевелюрой. Негромкий голос Кеноби обволакивал, убаюкивал, Люк уже не мог разобрать смысла слов, до него долетали обрывки.

Ты — последний джедай… она к нам вернется… ее участь — узнать и… учить… Захотелось разбежаться и изо всех сил приложиться головой о ствол дерева, все равно какого, лишь бы покрепче, лишь бы вырваться из паутины.

— От судьбы не убежишь, Люк. Бежать некуда. Бесполезно сопротивляться.

Люк вздрогнул и открыл глаза. На мгновение показалось, что он все еще стоит на узких мостках над розовато-оранжевой бездной Беспина.

— Ты должен уничтожить Вейдера.

Оби-Ван тяжело вздохнул и осмелился поднять взгляд. Там, где тени и свет складывались в фигуру высокого рыцаря в старом плаще, было пусто.

## Глава 4

Император смотрел на огромный экран: среди ребер недостроенной станции сновали челноки и мелкие транспортники, люди в скафандрах, ползавшие по арматуре, казались копошащимися мошками. Где-то на границе сознания он ощутил, как в зал вошел Дарт Вейдер и опустился перед троном на колено.

Император позволил ему ждать. Он был занят. Все, что он видел, принадлежало ему, управлялось им. Достаточно одного движения пальца.

Так было далеко не всегда. Когда-то — он тогда был всего лишь мелким сенатором, представителем захолустной планетки — Галактика была россыпью звезд, которую оберегали рыцари древнего Ордена с не менее древним и достаточно простым образом мыслей. Но все истекло. Как время. Республика разрослась, сенаторы принялись драться друг с другом за кость послаще. А он оказался в нужной точке в очень нужный момент. Два-три умных обещания, пара точных и ловких маневров в политическом омуте, да девчонка, возомнившая себя королевой… И вот результат: спустя годы денег и политики он назвал себя Императором.

Император… это слово до сих пор звучит сладкой музыкой. Республика рассыпалась, словно высохшие кости ископаемого ящера, из ее праха в блеске славы встала Империя. И так будет всегда, он был уверен, потому что знал то, что остальные отказывались принимать: тьма первична и только она может породить блистательную машину Империи.

Он всегда знал это… и каждый день узнавал заново: из офицерских доносов на соратников и командиров, из чиновных докладов, легко и в подробностях излагавших сокровенные секреты своих звездных систем, из того, что существовали жадные хозяева и садисты. А самое главное — никто не мог знать наверняка, что не окажется в объятиях тьмы. Поскольку каждый нес в себе ее пятно. Он просто признал эту истину и научился использовать…

Его душа стала темным центром Империи.

Он созерцал, пространство на экране — и за ним — так, словно сам был тьмой.

Безграничным пространством, которым правил. Он улыбнулся своим мыслям: он есть Империя, он есть Вселенная.

Он вновь ощутил безграничное терпение, с которым ждал коленопреклоненный ситх. Сколько времени пробыл здесь Вейдер? Пять минут? Десять? Император не мог сказать точно. Неважно. Он еще не закончил. Да едва ли повелитель Тьмы станет вдруг возражать. Такая высокая честь — преклонить колено у ног хозяина и властелина…

Вейдер ждал, расслабившись и позволив Силе самой соткать спасительный кокон, внутри которого, словно черное пламя, бушевала сама тьма… но он подождет. Император еще не готов; и сын еще не готов, и время еще не пришло. Он будет ждать.

Кресло медленно развернулось.

Вейдер первым нарушил молчание:

— Каким будет твое повеление, учитель?

— Выведи корабли за орбиту Эндора. Пусть ждут там.

— Докладывали о флоте повстанцев у Суллуста, — напомнил Дарт Вейдер. — Они активизировались:

— Пусть это тебя не заботит. Восстание скоро будет раздавлено, а юный Скайуокер окажется среди нас. Ты хорошо поработал, мой мальчик. Отправляйся на флагман и жди моих распоряжений.

— Да, учитель.

Ситх встал. Он знал, каким будет приказ.

* * *

Еще не так давно на границе шарового скопления, выброшенного далеко за пределы диска Галактики, базировался весь флот Альянса. Среди множества разнотипных кораблей наметанный глаз распознал бы и кореллианские канонерки, фрегаты и дредноуты, и суллустианские тяжелые штурмовики, чудом сохранившиеся алдераанские катера огневой поддержки, торпедоносцы с Беспина, разномастные транспортники, челноки, боты и шлюпки, а также — гордость и красота повстанческого флота — крейсер Мон Каламари.

Сейчас от былого могущества осталось не больше десятка кораблей. Остальные были вынуждены уйти к Суллусту в ответ на отчаянные призывы о помощи. Там они в большинстве своем и остались навсегда, потому что у Дарта Вейдера, похоже, лопнуло терпение, и Повелитель Тьмы, «отстранив» от командования слишком нерасторопных по его мнению офицеров, принял на себя руководство сражением.

В результате — почти полностью уничтоженный флот Альянса убрался на секретные базы: зализывать раны.

В результате — смятение в рядах повстанцев, новый безумный по своей простоте и невозможности выполнения план Мон Мотмы и бессонные ночи экипажей кораблей.

В результате — совещание, спешно собранное на каламарианском крейсере.

Напряжение здесь уже достигло своего пика и не желало идти на убыль. Все ждали неизвестно чего. Перешептывания сливались в единый гул. Кое-где обсуждали ход прошлых сражений, делились последними тактическими изысками, вспоминали. Никто из ставки еще не появлялся.

В одной из групп вниманием завладел плотный круглолицый пилот.

— Нет, вы мне скажите, куда он подевался? С Хота он взлетел, а потом?

Сказал, что у него свои дела, и растворился в пространстве! Ведж, подтверди, — он пхнул локтем стоящего рядом невысокого черноволосого пилота с нашивками комэска; тот отвернулся. — А потом что было, никто не помнит?

Караван просто взял и напоролся на засаду! Еле отбились! Я просто чудом оттуда ноги унес, вот босс не даст соврать. Ведж, подтверди! А он где был?

А где его сейчас Сила носит? Ведж, очнись и подтверди, наконец!

Антиллес, чересчур замкнутый в собственных мыслях, чересчур пытающийся скрыть волнение, очнулся:

— Йансон, уймись.

Через толпу офицеров пробирался Калриссиан, рыская взглядом по собравшимся, высматривая знакомые лица. Встретился взглядом с Антиллесом, оба молча кивнули друг другу. На вечернем совещании у высшего командования — у Ландо до сих пор захватывало дух, когда он услышал, что те придумали, — Антиллеса поставили в ударную группу вместе с Ландо. Вообще-то Калриссиану предполагалось другое задание, и Ландо пытался не покраснеть, вспоминая, как, запинаясь, он объяснял, почему не сумеет его выполнить. Спасибо, Хэн вмешался, как всегда беззаботно отмахнувшись от возражений. Да ладно! Раз уж ты так боишься, если у тебя под ногами нет десятка-другого километров той розовой дряни, что вы на Беспине называете атмосферой… если никто не против, то…

Вон он, Соло, вместе с Чубаккой, дроидами и, разумеется, с принцессой вошел в зал и ищет места поудобнее. Присоединение Ландо к вошедшей группе было встречено улыбками, повизгиванием, чириканьем, оханьем и дружеским тычком по шее.

— Нет, вы только гляньте, — Соло заботливо разгладил отвороты формы Калриссиана.

Заодно почистил, предварительно плюнув, новые знаки различия. — Он уже генерал!

— У меня найдутся наряды на любой случай жизни, — Ландо рассмеялся. — К тому же какой-то болтун рассказал им о небольшом сражении у Таанаба.

Упомянутое сражение имело место еще до того, как Калриссиан оказался на посту барона-администратора Облачного города. На небольшую сельскохозяйственную планету повадились совершать набеги разбойники с Норулака. И Калриссиан вопреки всем и вся отучил пиратов от этой вредной привычки, удивив всех — а в первую очередь самого себя — новой стратегией и чудесами пилотажа. Причем сотворил он все это на спор.

Ландо подозрительно воззрился на кореллианина. Хэн нарисовал у себя на лице выражение оскорбленной невинности.

— Эй, не смотри на меня так! Я просто сказал им, что ты неплохой пилот. Я понятия не имел, что так все обернется!

В целом, конечно, Ландо напросился сам. С одной стороны, Ландо и сам себе нравился в генеральском мундире. Окружающие выказывали ему уважение, никто не спорил по любому поводу. Кроме того, грела душу идея поквитаться с Империей. Уж он им припомнит все случаи, когда они сыпали ему железную стружку на ионную решетку. Отольются крайтам вомпины слезки. Закрутить их всех в кореллианскую карусель, вздуть по первое число и не забыть подписаться: «С большим и горячим приветом от генерала Калриссиана!»

— Ты когда-нибудь видел Звезду Смерти? — оборвал его сладостные мечтания Соло. — Не слышал, а видел? Такой молодой и талантливый генерал Ландо, и так рано покинул…

— Странно, почему тогда они не предложили тебе провернуть это дельце?

— А кто сказал, что не предлагали? Я не настолько сумасшедший. Из нас двоих только ты гоняешься за всеобщей любовью и уважением, разве забыл?

Лейя демонстративно взяла кореллианина за руку.

— Хэн останется вместе со мной здесь на флагмане…

Калриссиан вопросительно задрал бровь. Соло ответить не успел, так как порог зала переступила статная, удивительно красивая женщина в неуместном среди униформ и оружия широком белом платье с драгоценным шитьем. Гул разом смолк. Если бы не эта женщина, их бы сейчас здесь не было. Именно она создала Альянс, именно она позвала за собой тех, кого Империя лишила свободы и дома, но не надежды.

Мон Мотма неторопливо прошла в центр зала, рассеянно улыбаясь то ли своим мыслям, то ли каждому из присутствующих. Молодые пилоты подтянули животы.

Антиллес побледнел еще больше, стоящий рядом с ним Йансон, наоборот, залился Детским румянцем.

Мон Мотма подняла тонкую руку. Казалось, невозможно, чтобы стало еще тише, но теперь стало слышно, как в глубине корабля работают энергетические установки.

— Император допустил фатальную ошибку, — прошелестел над толпой негромкий ровный голос Мон Мотмы. — Настало время нанести удар.

Глава Альянса переждала, когда стихнет поднявшийся после ее слов гомон. Она словно открыла затворы, до того сдерживающие напряжение. Когда все успокоились, она включила голографический проектор — над большим круглым столом высветился туманный горб Эндора, капелька Зеленой луны и ущербный шар Звезды Смерти возле геостационарной орбиты.

— Сведения, доставленные нам шпионами Ботавуи, подтверждают точное расположение новой боевой станции Империи. Так же нам известно, что системы вооружения Звезды Смерти не введены в строй. А поскольку имперский флот рассыпан по всей Галактике в попытке уничтожить остатки наших кораблей, станция осталась относительно без защиты, — Мон Мотма обвела присутствующих взглядом. — Но самое важное — мы узнали, что Император лично прибыл в систему Эндора, чтобы наблюдать за последними стадиями строительства Звезды Смерти.

Если она хотела дикого гвалта в зале, то своего добилась. Все, кто мог и хотел, заговорили одновременно. Шанс, о котором глупо было даже мечтать.

Один точный удар — и проблемы их решены.

Мон Мотма терпеливо ждала, сохраняя прежнюю почти невероятную безмятежность. В одно и то же время она казалась и мудрой женщиной, познавшей много потерь и страданий, и юной девочкой, не подозревающей о жестокости жизни.

— Многие ботаны заплатили жизнью, чтобы мы получили эту информацию, — негромко произнесла она, и крик разом стих. — Прошу вас, адмирал Акбар.

Вперед вышел мон каламари — мягкотелое создание с крупной лобастой головой и огромными вечно печальными глазами. Он поднял плавник, повторяя жест Мон Мотмы, и по его сигналу с поверхности луны к шару станции протянулся толстый светло-зеленый луч. Луч клюнул Звезду Смерти и заключил ее в мерцающий кокон.

— Как вы можете видеть, — заговорил Акбар; в его речи странно сочеталась жесткая манера построения фраз, присущая для Империи, и журчащий каламарианский акцент, — Звезда Смерти находится на орбите лесной луны Эндора, иначе называемой луна Священная. Несмотря на то что станция не достроена, у нее есть мощное средство обороны. Ее защищает энергетический щит.

Он строго посмотрел в сторону пилотов, столпившихся за спиной Антиллеса, и хотя Ведж не собирался ничего говорить, адмирал строго указал плавником на модель станции.

— С подобной системой щита мы еще не встречались. Мы привыкли, что дефлекторное поле отражает выстрелы, но проницаемо для материального тела.

Сквозь этот щит не может пройти корабль, никакое оружие его не пробьет, — он помолчал, еще раз посмотрел на пилотов, словно надеялся, что длинная пауза поможет им уяснить сказанное. Затем продолжал: — Генератор установлен на поверхности Луны Священной. Щит необходимо деактивировать, иначе наша атака лишена всякого смысла. Как только энергия будет отключена, наши большие корабли образуют периметр, а истребители проникают внутрь станции вот здесь, — он указал на вмятину недостроенного сектора. Изображение увеличилось, ярко зажегся центральный ствол шахты, от поверхности к нему протянулась причудливо изломанная тонкая красная линия. — И нанесут удар по главному реактору, вот сюда.

Кто-то шумно выдохнул, кто-то неожиданно громко сказал: «Ну, ничего себе!»

— Ударную группу вызвался возглавлять генерал Калриссиан, — закончил свою речь Акбар.

Не совсем правда, но Ландо не стал спорить. С него хватило уважительных взглядов собравшихся и поднятого вверх пальца, продемонстрированного ему Хэном.

— Удачи тебе, приятель.

— Спасибо, — сипло выдохнул вдруг пересохшим ртом Ландо.

— Чего-чего, а удача тебе пригодится… Акбар уступил место Криксу Мадине.

Его появление сопровождало напряженное затишье. Прошло не так уж много времени, как он появился в Альянсе, и многие еще сомневались, что стоило допускать одного из лучших диверсантов Империи к секретам Альянса. С другой стороны, за него поручился сам генерал Риеекан. Но особой любовью Мадина не пользовался, чуть-чуть надменный, натянутый, не привыкший к новому для себя статусу, старающийся держаться в тени.

— Нам удалось захватить небольшой имперский челнок, — сообщил Крикс Мадина.

— Воспользовавшись им и имперскими кодами доступа, наземная команда высадится на луне Эндора и деактивирует щит.

Новая волна разговоров в зале — прокатилась и затихла. В наступившей паузе громко прозвучал шепот принцессы Лейи:

— Интересно, кого они отобрали? Задание практически безнадежно…

И, словно в ответ ей, Крикс Мадина повернулся в их сторону. Хэн успел только состроить гримасу под девизом «я тут ни при чем», как Мадина поинтересовался:

— Генерал Соло, вы уже подобрали команду?

На принцессу, из которой во все стороны перло негодование, лучше было не смотреть, поэтому Хэн сделал вид, что поглощен изучением голографической схемы боевой станции. Разумеется, никого он еще не отобрал, потому что вовсе не собирался взрывать какой-то там генератор, а собирался заняться куда более привычной работой. Но у Ландо был такой бледный вид, когда ему сообщили, что придется бегать по земле, да еще среди деревьев, что он не выдержал и пожалел Калриссиана. Услышав про деревья, Чубакка пришел в экстаз, так что собственно особого выбора у Хэна не было.

Вопрос Мадины был риторическим, экс-диверсант лично провел аналитику наземных сил и выбрал десятерых человек. Именно человек, а не прочих существ, что мгновенно вызвало новые перешептывания за спиной у бывшего имперца.

— Отряд готов, — сказал Хэн, сообразив, что пауза слишком затягивается, — но мне нужен экипаж для челнока.

— Ррыыу роу-ры, — поднял волосатую лапу Чубакка.

— Наверняка будет жарко, приятель, — сказал ему Хэн. — Я не хотел решать за тебя.

Чубакка мотнул косматой башкой:

— Хруф.

— Сам такой… Один есть, — объявил Хэн.

— Посчитай меня тоже, — Лейя тоже подняла руку. — Не хочу упускать тебя из виду, твое превосходительство…

И вызывающе посмотрела на Мон Мотму.

— И я с вами! — крикнули от входа.

По лестнице к ним сбегал Люк.

— Вот и третий, — прокомментировал Хэн Соло.

Торжественность момента была испорчена радостной встречей. Лейя порывисто обняла Скайуокера, вызвав одобрительный свист пилотов. К ее изумлению, Люк обнял ее в ответ, впервые без капли смущения, но… что-то изменилось в его объятиях.

— Что-то случилось?

— Потом. Все — потом…

— Ладно, — принцесса решила не настаивать. — Я подожду…

* * *

Хэн провел пальцем по обшивке «Сокола». Покрасить бы тебя, да все руки не доходили… Он оглянулся. Чуи надзирал за погрузкой на имперский эль-челнок оружия, припасов и прочей крайне необходимой для диверсий дребедени. Среди «крестокрылов» челнок смотрелся дико. Отобранные Мадиной парни опасливо косились на Чубакку. Потом они все-таки взяли себя в руки, подобрали свои вещички и пошли устраиваться. Люк и Лейя уже поднялись на борт. Чубакка гавкнул на прощание и пошел следом — присмотреть, чтобы не баловали.

Калриссиан с виноватым видом помахал ему вслед рукой.

Ландо хоть и виновато, но улыбался по обыкновению радостно. Насколько Хэн понимал, прощаться они собирались навсегда.

— Слушай. Я хочу, чтобы ты взял его.

Ландо тряхнул головой, продолжая скалить зубы в улыбке, но в глазах мелькнуло недоверие, помноженное на недоумение.

— Я серьезно, — Хэн ткнул в «Сокол». — Бери. Тебе понадобится любая помощь, а это самая быстрая птичка во всем этом сводном флоте.

Улыбка на темной физиономии Калриссиана стала натянутой.

— Он принесет тебе удачу…

И тут Ландо понял. На брифинге и после него все не особенно обсуждали то, что случится с диверсионной группой, если вся их затея с треском провалится. И если не провалится — результат будет тот же самый. Ландо посмотрел на фрахтовик. Сколько хитрости, уловок, улещиваний, денег он потратил, чтобы вернуть себе этот корабль, в глубине души сознавая, что «Сокол» давно принадлежит тому, кто вложил в него столько любви и пота…

— Ладно, дружище, — сказал он. — Все равно я всегда управлялся с ним лучше тебя…

Шутка не получилась. Калриссиан перестал улыбаться.

— Я знаю, что он для тебя значит. Я буду о нем заботиться. Он… он не получит ни царапины. Тебя это устроит?

— Устроит, — эхом откликнулся кореллианин. — Ты обещал. Ни царапины.

— Убирайся отсюда, старый пират… Удачи тебе.

Хэн машинально откозырял:

— Тебе тоже…

Ландо ответил на салют. Потом посмотрел, как Хэн поднимается по трапу на челнок, повернулся и медленно пошел к «Соколу».

* * *

Люк как раз трудился над приборной панелью, когда Хэн вошел в рубку и прогнал младшего от пульта. Скайуокер было обиделся и ринулся доказывать, что гораздо больше кореллианина понимает в системах имперских кораблей. Чуи зафыркал, принцесса скептически скривила губки, и бурчащий под нос Люк был отправлен в штурманское кресло. Хэн уселся перед пультом, не заметив общего ажиотажа.

— Двигатели прогрел?

— Ага, — Скайуокер еще дулся. — Можно взлетать.

Некоторое время спустя Хэн обнаружил, что сидит, тупо глядя на «Сокол», а руки сами по себе вспоминают расположение рычагов, тумблеров, кнопок и клавиш. Рядом кряхтел Чубакка. Хэн нехотя повернул голову: в чем дело?

Буки демонстрировал клыки неудобному пульту. Разумеется, задние лапы девать было некуда. Чубакка был обижен на Империю.

— Ну да, — согласился Хэн. — Не думаю, что, проектируя эль-челнок, Империя имела в виду вуки.

— Рр-рвфр, — сказал Чубакка, продолжая скалиться.

Потом посмотрел на кореллианина. Соло опять медитировал, что-то рассматривая за пределами челнока. Вуки и Лейя одновременно проследили за взглядом капитана. Принцесса потрепала Хэна по щеке.

— Эй, — ласково сказала она. — Проснись.

Самое смешное, что он, действительно, словно грезил наяву. Он пытался вспомнить, сколько раз «Сокол» спасал его своей скоростью и сколько раз он спасал корабль хитростью или гаечным ключом. Хэн думал о Вселенной, которую они повидали на пару с Чубаккой, о капризном мотиваторе гипердрайва, о том, как фрахтовик рыскает, переходя на скорость света, совсем немного, чутьчуть, но всегда нужно помнить об этом и почувствовать, когда его поведет в сторону. Он знал «Сокол» изнутри и снаружи, как знают свой дом, как знают любимую женщину, с которой прожил долгие годы.

— Забавное ощущение… — пробормотал он. — Словно я больше его не увижу…

У Чубакки тоже заволокло влагой глаза. Лейя крепко взяла кореллианина за плечо и встряхнула изо всех сил. Время было дорого и с каждым мгновением становилось еще дороже.

— Давай, капитан, — шепнула она, не желая прерывать прощание, но вынужденная сделать это. — Полетели.

— Полетели, — Хэн выдернул себя обратно в реальность. — Да. Верно. Чуи!

— Ы-ы?

— Давай-ка посмотрим, умеет ли это корыто летать.

* * *

Строительство станции продолжалось, вокруг маленькой зеленой луны скопилось такое количество кораблей, какого здесь никто никогда не видел — транспортники, вспомогательные челноки, ДИ-истребители. С пугающей однообразностью проплывал вдалеке исполинский крейсер.

На мостике «Исполнителя», временно превращенного в передвижную диспетчерскую, тоже царила деловая суматоха. Вдоль контрольных панелей сломя голову носились вестовые, операторы не отрывали покрасневших глаз от мониторов, отслеживая любой корабль, входящий или выходящий из района работ, прикрытого дефлекторным щитом. Отдавались и выполнялись приказы, операторы обменивались кодами с пилотами.

У обзорного иллюминатора в неподвижности замерла гигантская фигура в черном. Ситх не принимал участия в общем бедламе.

Диспетчер Йхофф украдкой покосился на черный силуэт. Йхоффу не повезло, его рабочее место было самым крайним в ряду. Очень хотелось, воспользовавшись кратковременной передышкой, разогнуть затекшую спину, размять шею, дать отдых глазам, но Повелитель Тьмы мог неправильно истолковать желание диспетчера. Кроме того, в затылок Йхоффу дышал адмирал Пиетт. Диспетчер опять уткнулся в экран. -…диспетчерской, прием, — прозвучал в головных телефонах незнакомый голос пилота.

— Мы вас видим. — Руки привычно выполняли работу, Йхофф произносил стандартные слова, не задумываясь; он мечтал об окончании смены и душе, и выпивке… и хорошем крепком сне после нее. — Пожалуйста, назовите себя, прием.

— Челнок «Тайдириум» — диспетчерской, прошу деактивировать щит.

— Диспетчер — «Тайдириум», пожалуйста, коды доступа…

Ситх, не оглядываясь, шевельнул плечом. Диспетчер Йхофф постарался избавиться от любых посторонних мыслей.

* * *

Хэн бросил быстрый взгляд через плечо. Экипаж «Тайдириума» — Лейя, Люк и Чубакка — сидел с одинаковым выражением полной одеревенелости на физиономиях.

Чубакка отличался тем, что нервно скулил. Если на головастике-переростке, что завис прямо у них по курсу, поинтересуются об источнике необычного звука, Хэн не успеет даже придумать что-нибудь убедительное. Соло решил понадеяться на стандартное кореллианское — а заодно и свое личное — везение.

— Передача пошла, — буркнул он.

Чубакка, не прекращая ныть, защелкал клавишами. Лейя нервно прикусила губу.

Скайуокер, похоже, временно пребывал в не очень разумном состоянии.

— Сейчас узнаем, стоили ли коды тех денег, что за них заплатили, — пробурчала принцесса.

— Все получится, — успокоил ее Хэн. Прислушался к звуку собственного голоса и добавил более уверенно: — Получится.

Люк все еще зачарованно разглядывал гигантский крейсер. Глаза у него были столь же голубые и столь же осмысленные, как у новорожденного вуки. Потом он вздрогнул, поежился, словно его начал бить холодный озноб. А вот Хэну было жарко. На лбу принцессы тоже блестела испарина.

— Там — Вейдер, — ломким тонким голосом произнес Люк. — Вот на этом корабле.

— Перестань скакать на ровном месте. Цепи пережжешь, — попросил его кореллианин. — Тут полно кораблей.

Скайуокер совету не последовал, его по-прежнему трясло. Хэн вздохнул.

— Ладно, Чуи, держись от этого акселерата подальше, — он мотнул подбородком в сторону «звездного разрушителя» особо крупных размеров. — Только не дай им понять, что ты не хочешь их видеть…

— Аурофф руаргх р-рфроугх? — ядовито поинтересовался Чубакка.

— А я почем знаю? — немедленно озлился Хэн. — Лети… ну, непреднамеренно…

— Хроф.

— Сам такой…

— Что-то они слишком долго проверяют коды, — у Лейи голос звенел совсем напряженно.

Так, если сейчас в рубку ввалится диверсионная группа и толпой начнет биться в истерике, Хэн Соло уже к этому готов. П-помощнички… Кто следующий? Судя по все более остекленевающему взору — наш великий джедай.

— Я всех подвергаю опасности, — сообщил Люк. — Не следовало мне лететь.

А мне следовало делать карьеру командира эскадрильи и не выпендриваться, когда вышестоящее начальство возжелало иметь у себя в каюте ковер из шкуры вуки! У Хэна даже пальцы чесались от желания вынуть бластер и стукнуть рукояткой Люка по голове.

— У тебя воображение разыгралось, малыш, — терпеливо сказал он, чувствуя себя нянькой. — Завязывай. Давай для разнообразия побудем оптимистами. Это не больно.

— Он знает, что я здесь, — гнул свою линию Люк.

И в кого это он пошел, такой упрямый?

Огромный корабль — «разрушитель» суперкласса — медленно накатывался на челнок. Он приковывал к себе взгляды, заслоняя чудовищным корпусом недостроенную Звезду Смерти. Он ждал.

— Арарх грагх, — сказал Чубакка.

* * *

Из иллюминатора была хорошо видна Звезда Смерти. Монумент Темной стороне.

Магическая сфера. Если бы можно было хоть кому-нибудь рассказать, как он видит ее! Крошечные искры сплетались в светящиеся нити, опутывали мертвый холодный каркас станции, наполняли жизнью.

Но кто поверит, что Повелитель Тьмы, как малый ребенок, завороженно разглядывает волшебную игрушку, висящую перед ним в пустоте. На него обрушилась теплая волна, он замер в абсолютной неподвижности — ни вздоха, ни удара сердца. Что это было? Далекое эхо, звуки голоса, знакомые только ему одному… Все исчезло… нет, замерло на мгновение и вернулось, изменив саму суть вещей. Жизнь больше никогда не станет прежней.

Он прошагал вдоль компьютерных консолей, пока не наткнулся на адмирала Пиетта; тот неловко поклонился, жестко, почти неохотно, как будто у адмирала затекла шея.

Рука в черной перчатке уперлась в светлое пятнышко в углу экрана; одно из многих. Диспетчеры переглянулись, недоумевая, чем именно привлек высочайшее внимание тривиальный эль-челнок.

— Куда он направляется? — негромко, но очень требовательно поинтересовался Дарт Вейдер, как обычно не снисходя до каких-либо объяснений.

Пиетт пожал плечами и кивнул оператору.

— Челнок «Тайдириум», ваш груз и назначение?

Ответ пришел без задержки: слегка искаженный динамиком, но отчетливый.

— Технический персонал и запчасти для Луны Священной.

Оператор выжидательно посмотрел на вахтенного офицера, тот — на капитана Йхоффа, тот — на Пиетта. Адмирал привычно сглотнул комок в горле и осторожно покосился на Вейдера. Все ждали реакции ситха. Все надеялись, что ничего не упущено. Дарт Вейдер не слишком легко воспринимал чужие ошибки.

— Код их доступа? — буркнул ситх.

Вопрос прокатился назад по цепочке. Точно так же — по инстанциям — прибыл ответ. Пиетт откашлялся.

— Код доступа старый, — сознался он, — но пока еще действующий. Я собирался стереть прежний файл. Сегодня.

Не было смысла лгать Повелителю Тьмы. Вейдер всегда абсолютно точно знал, когда ему лгут.

— Странное ощущение… — медленно и задумчиво проговорил Вейдер.

Скорее всего, сам себе, но сильный голос раскатился по всему капитанскому мостику.

— Задержать их? — услужливо заторопился Пиетт.

— Нет, — Вейдер качнул головой. — Пусть летят. Я сам… разберусь.

— Как прикажете, мой повелитель, — адмирал предпочел поклониться; отчасти, чтобы скрыть удивление. Потом повернулся к диспетчеру Ихоффу.

* * *

Экипаж челнока «Тайдириум» потел в ожидании разрешения. Если сейчас начнутся подробнейшие расспросы о грузе, маркировке и прочих деталях, то пиши пропало… Чубакка жалобно заскулил, подергал напарника за рукав. Хэн весело подмигнул вуки.

— Не боись, прорвемся. Если не купятся — просто сбежим, и — все!

Оба знали, что кореллианин врет. Неповоротливому челноку не уйти от перехватчиков. Тянулись минуты, сипел динамик, где-то далеко, еле слышно, переговаривались пилоты, патрулирующие систему. Кто-то травил анекдот.

— Челнок «Тайдириум»? — строго спросил диспетчер.

Хэн еще раз облился холодным потом, но отозвался бодро и официально.

— Отключение щита произойдет через две ноль секунды, — сообщил диспетчер. — Следуйте прежним курсом.

Экипаж издал дружный вздох. Только Люк продолжал пустым взором разглядывать крейсер и шевелил губами, словно говорил сам с собой. Чубакка громко залаял, Хэн едва успел зажать ладонью динамик.

— А я что тебе обещал? — ухмыльнулся кореллианин. — Даже не вспотеем.

Лейя сладко улыбнулась ему и дернула носом.

— Неужели? — спросила она. — А по-моему, ты говорил, что…

Ухмылка кореллианина стала только шире. Угнанный у Империи челнок неторопливо поплыл к зеленой луне.

* * *

Дарт Вейдер, адмирал Пиетт и диспетчер Йхофф, только что давший челноку «добро» на посадку, следили по сетке карты, как «Тайдириум» не спеша пробирается в самый центр паутины — на Эндор. Вейдер вдруг повернул металлическую маску к вахтенному офицеру:

— Приготовьте корабль. Я должен поговорить с Императором.

И, не дожидаясь ответа, ушел с мостика, погружаясь в мрачные размышления.

Вахтенный не удивился ни внезапному желанию ситха говорить с хозяином лично, ни стремительному уходу. Он удивился другому — в голосе Повелителя Тьмы прозвучало несвойственное ему нетерпение.

## Глава 5

Стволы, покрытые мохнатой корой ржавого цвета колоннами поднимались к невидимому небу. Некоторые были тонкие — не толще ноги человека, — в других можно было выдолбить жилище на несколько комнат. Зеленоватый лесной полумрак был прошит золотистыми солнечными клинками лучей: похоже, листва была не столь густой, как казалось. Чубакка немедленно задрал морду и вознамерился радостно зареветь. Его с трудом уговорили воздержаться.

Солнечные блики причудливо играли на длинных узких листьях сочного голубовато-зеленого цвета. Внизу зеленой пеной вскипал буйный подлесок.

Рядом с древними гигантами он казался игрушечным. Ноги тонули в мягком сизом мху. В столбах света плясали пылинки. Чуи понюхал воздух, чихнул и что-то пробубнил себе под нос.

— Что такое? — удивилась принцесса.

Ее высочество устроилось на пеньке и с восторгом нюхало ярко-синий цветок.

— Говорит, пахнет хищниками, — перевел Хэн, невольно залюбовавшись и на какое-то время начисто забыв о задании. — Погода была прекрасная, принцесса была ужасная, — задумчиво пробормотал он и тут же заработал кулаком в бок.

— Уговорила, — покладисто согласился он. — Погода была ужасная, принцесса была прекрасная…

Чубакка захрюкал. Хэн задрал голову, пытаясь разглядеть за далекой листвой небо. -…хотя отчасти хромает историческая правда.

И такой была вся планета-спутник: первозданно-девственная, утонувшая в зеленом безмолвии. Свет стекал сквозь нависающие ветви точно золотистый ихор, и воздух словно оживал. Было тепло.

Имперский челнок казался карликом по сравнению с деревьями. Его как следует замаскировали, благо недостатка в палой листве, ветках и мхе здесь никто не испытывал. Неуместный серый металл корпуса эль-челнока скрылся под зеленым пологом.

Теперь повстанцы медленно карабкались по крутому склону лесного холма. Хэн, Чуи, Лейя и Люк — в авангарде, за ними цепочкой растянулся немногочисленный десант в тактических шлемах и камуфляжных накидках. С виду отряд не производил особого впечатления, но состоял он из лучших бойцов наземных сил Альянса. Не было необходимости в излишних напоминаниях об осторожности и тишине. Они шли практически бесшумно, хотя птичий гвалт мог заглушить звук колонны шагающих танков. Замыкал цепочку разведчик и специалист по тяжелому вооружению Ютани. Кроме обычных задач, ему при поддержке репульсионных полевых доспехов пришлось нести легкую полевую лазерную установку (что удавалось легко) и слушать болтовню дроидов (это было уже тяжелее).

— Би-и-дуп! — высказал свои впечатления Р2Д2.

— Нет, мне вовсе не кажется, что это хорошенькое место, — скептически откликнулся его золотистый сотоварищ. — Говорю тебе, здесь опасно. Сочту за удачу, если тут водятся только чудовища-роботоеды.

Шагавший перед ними наводчик Брукман обернулся и шикнул на них.

— Понял, Р2? Потише, пожалуйста. — Ц-3ПО присоединился к авторитетному мнению.

Добрались до гребня. Хэн с Чубаккой проползли вперед на животах и заглянули из-за поваленного дерева на ту сторону холма. Потом вуки дал сигнал остановиться. Десантники мгновенно опустились на корточки, почти утонув в подлеске. Люк и Лейя тоже захотели узнать, в чем дело. Хэн изобразил целую пантомиму, из которой было понятно только одно: кореллианин умоляет не шуметь. А особо любопытные могут подойти и посмотреть собственными глазами.

Ничего неординарного, просто на прогалине возле чистого озерца устроились на обеденный перерыв два имперских разведчика. Парни явно собрались перекусить, но походная плитка не желала разогреваться, и сейчас оба с ней возились. Рядом лежали стандартные армейские пищевые контейнеры с пайком.

На краю поляны остывали два гравицикла.

— А может, попробуем в обход? — прошептала Лейя.

— На это уйдет куча времени, — покачал головой Люк.

— Во-во, а если они нас засекут, все веселье пойдет бантам под хвост, — согласился со Скайуокером Хэн.

— Неужели их тут всего двое? — Лейя по-прежнему была настроена скептически.

— Проверим, — ухмылка кореллианина не сулила ничего хорошего никому из имперцев. — Останьтесь тут, мы с Чуи разберемся с молодежью.

Спорить никто не решился, даже Люк. Он все еще находился под впечатлением от нового звания Соло. Подумать только, он потел, как проклятый, пытаясь приручить сначала истребитель, потом Силу, взорвал первую Звезду Смерти, и всего лишь коммандер. А кореллианин со своими ухмылочками и бездумным отношением к Галактике, просидев полгода в карбоните, вдруг, оказывается, генерал. В голове не укладывалось. Для очистки совести он спросил об этом у Хэна. Тот заверил, что сам ничего не понимает. «Но вы, повстанцы, так любите разные звания… Похожу и я в генералах. Тебе, что, жалко?» Люку не было жалко, ему было — непонятно.

Хэн вынул бластер, проверил заряд. Чубакка потащил с плеча самострел.

— Осторожней, — предостерег кореллианина Люк, — вдруг их там…

— Эй, это же я! — Соло и его лохматый товарищ исчезли в зарослях. -…больше, — договорил Люк в пустое пространство и оглянулся на Лейю.

Та пожала плечами:

— А ты чего ждал?

Ответить Люк не успел — их внимание привлек шум свалки на прогалине. Они залегли и принялись наблюдать.

Сжимая в руке бластер, Хэн тактически грамотно шагнул из-за дерева за спину имперцу, тащившему охапку валежника. Но под ногой предательски треснул сучок. Разведчик среагировал молниеносно — бросил хворост и, разворачиваясь, наотмашь врезал опешившему от неожиданности диверсанту в челюсть. Хэн немедленно отлетел к дереву, а алый заряд с бессильным шипением пропал в зеленой чаще.

Вскочив на ноги, Хэн волей-неволей ввязался в кулачный поединок с противником в белых доспехах. Впрочем, несмотря на пропущенный удар, он выглядел очень довольным — чего с ним не было уже давно. Второй имперец вскочил на гравицикл с явным намерением дать деру. Из кустов к нему шагнул Чубакка, плавным движением вскидывая к плечу самострел. На морде вуки тоже было написано наслаждение жизнью.

Незадачливый разведчик вылетел из седла, а едва набравший скорость гравицикл вмазался в толстый ствол ближайшего дерева. Раздался глухой короткий взрыв.

Лейя выдернула из кобуры лазерный пистолет и кинулась в гущу боя, Люк постарался не отстать от нее. Но когда оба выскочили на поляну, вокруг уже шипели лазерные заряды, заставив обоих залечь, причем Лейя ухитрилась потерять оружие.

Оглушенные, они приподняли головы и на другой стороне поляны увидели еще две фигуры в белых металлопластовых доспехах. Спрятав пистолеты в кобуры, имперцы подбежали к спрятанным в кустах гравициклам, запрыгнули в седла и запустили двигатели.

Лейя поднялась на ноги. Ее слегка пошатывало.

— Еще двое! Вон там!

— Сам вижу, — отозвался Люк, поднимаясь. — Останься тут.

Однако у Лейи на этот счет имелось свое мнение. Она кинулась к оставшемуся гравициклу, в две секунды завела его и устремилась в погоню за убегавшими имперцами. Когда машина, набирая ход, пролетала мимо Люка, тот запрыгнул в седло позади Лейи. Теперь они гнались за беглецами вдвоем.

— Клавиша в центре! — перекрикивая рев ракетных двигателей, заорал Люк в ухо девушке. — Заглуши им комлинки!

Хэн и Чуи сообща разбирались с последним разведчиком, когда мимо вслед за сбежавшими имперцами с поляны умчались Люк и Лейя.

— Э-эй, погодите! — заорал Хэн, но парочка уже усвистала в лес.

Да и имперец не особенно позволил отвлечься, прыгнув на спину кореллианину.

Тот бросил его через плечо, и схватка возобновилась с новым пылом.

Разведчик оказался крепким орешком, и Хэну с Чуи пришлось с ним повозиться.

Когда они наконец уложили его, то Лейя с Люком были уже далеко. Хэн с досадой швырнул свое оружие наземь. Остальные повстанцы уже спускались с холма на поляну, но помощь их несколько запоздала.

* * *

Они мчались сквозь густую листву. Лейя, уверенно сжимая рычаги управления, гнала скоростную маневренную машину вперед, Люку оставалось только крепко обнимать ее за талию и пригибаться. Имперцы оторвались довольно прилично, но принцессе все было нипочем. Время от времени она развлекалась стрельбой из лазерной пушки, впрочем, без особого результата. Заряды взрывались в стороне от юрких целей, превращая в костры кустарник и расщепляя деревья поменьше.

— Давай ближе! — крикнул Люк.

Лейя послушно сократила разрыв. Оба разведчика словно почувствовали приближение погони и принялись бросать машины в отчаянные виражи. Пытаясь прошмыгнуть в просвет между двумя деревьями, один из гравициклов чиркнул вытянутым острым носом и стабилизатором по коре ствола. Водитель только чудом не вылетел из седла, но отстал от товарища.

— Давай к нему! — заорал Люк Лейе в ухо.

Нагнав его, Лейя бросила свой гравицикл вплотную к имперцу, так что стабилизаторы заскребли друг о друга. Прежде чем разведчик успел отреагировать, Люк перепрыгнул на сиденье к нему за спину и чудовищным усилием выбросил из седла. Солдат в белой броне врезался в дерево, послышался влажный хруст — то ли костей, то ли брони, — и безжизненное тело кануло в папоротниковом море.

Люк юрко переполз на место водителя, мгновение нерешительно трогал переключатели и клавиши на панели и, разобравшись, уселся поудобнее. Его отставший трофейный гравицикл прибавил в скорости. Счет изменился. Теперь они вдвоем гнались за одним имперцем.

Погоня миновала еще один холм, выстрелами подожгла высохшие лианы. Потом, едва избежав столкновения, пронеслась под каменным мостом — на такой скорости сложно было сказать, постаралась ли тут природа или заросшие мхом камни сложили руки разумных существ. Набегавший поток воздуха выжимал из глаз слезы.

Но вот тройка гравициклов свернула к северу и прошла над ложбиной, которую избрал для отдыха еще один имперский дозор. Положение вновь изменилось — три к двум не в пользу повстанцев. Люк оглянулся, прищуриваясь на краснооранжевые молнии: имперцы открыли огонь из лазерных пушек.

— Давай за первым! — крикнул Скайуокер принцессе, тыча рукой в одинокую белую фигуру впереди. — Я возьму на себя тех, что сзади!

Лейя умчалась вперед, Люк, наоборот, сбросил скорость. Оба разведчика, не успевших последовать его примеру, промелькнули с двух сторон размытыми пятнами. Скайуокер нажал на гашетку. Третий выстрел достиг своей цели: один из имперцев, потеряв управление, ввинтился в валун и исчез в пламени и грохоте взрыва. Его товарищ, мельком глянув на огненную вспышку, врубил форсаж и под рев двигателя резко увеличил скорость. Но Люк не отставал.

Далеко впереди Лейя и первый разведчик продолжали на бешеной скорости лавировать среди хаоса огромных стволов и низко нависших ветвей. В этой чудовищной гонке девушке приходилось все чаще вспоминать про тормоза, и по существу, она, кажется, так и не сумела приблизиться к цели. Внезапно ее гравицикл взмыл вверх по невообразимо крутой траектории, и в считанные мгновения она исчезла из виду.

Имперец в растерянности оглянулся, не зная, то ли облегченно вздохнуть, то ли затаиться. Он терялся в догадках, что же сулит ему внезапное исчезновение преследователя. Очень скоро пришел ответ.

Принцесса, вспоминая все долгие вечера на базе «Эхо», проведенные вместе с пилотами, бросила гравицикл сверху вниз, из-за крон деревьев, на ходу открыв огонь. Одним из выстрелов она разнесла в щебенку огромный валун впереди, разведчика тряхнуло ударной волной. Но у парня оказались превосходные нервы. Он просто оглянулся, вынул из кобуры бластер и, ведя машину одной рукой, выстрелил.

Гравицикл Лейи лишился управления. Принцесса успела спрыгнуть в самый последний миг: хрупкая машина взорвалась, напоровшись на толстый сук, а девушка еще катилась кубарем по мягкому мху, по лужам, спутанным лианам.

Последнее, что она сумела увидеть — как за дымно-зеленой завесой вспух яркооранжевый шар. Затем накатила темнота.

Второй взрыв стал следствием любопытства: разведчик засмотрелся на траекторию принцессы. Когда же он удосужился взглянуть вперед, то от довольной ухмылки не осталось и следа — его гравицикл мчал в центр гигантского древесного ствола. Через миг искореженный металл уже лизали языки пламени.

* * *

Люк тем временем быстро нагонял последнего разведчика. Пока они метались меж деревьев, он понемногу настиг врага, и, наконец, поравнялся с ним.

Имперец вильнул, бросив свой гравицикл на машину Люка. Они столкнулись и едва успели разминуться с громадным поваленным стволом, возникшим поперек курса. Разведчик, сделав «бочку», поднырнул под ствол, Люк обогнул дерево поверху — и, выскочив по другую сторону, рухнул сверху прямиком на машину разведчика. Управляющие тяги и элероны обоих гравициклов заклинило.

Имперец резко наклонился на правый бок, сцепленные машины прошли впритирку с рощицей молодых деревьев, но Скайуокер оказался проворнее, и в результате оказался наверху, а разведчик снизу. Тогда имперец перестал сопротивляться и даже помог немного — машины совершили полный оборот, и все вернулось на круги своя.

Не задумываясь ни на миг, Люк спрыгнул на землю. Гравициклы расцепились, оставшаяся без управления машина Скайуокера врезалась в дерево. Имперец взял выше и левее, описал круг, высматривая врага.

Люк едва успел выбраться из густых зарослей, а имперский гравицикл уже несся на него, протягивая к юноше хищные цепочки энергетических залпов. Люк схватился за меч. Заряды он отразил, но — в стороны. Противник уцелел. Еще пара секунд, и они должны были встретиться. Имперец добавил скорости, он явно намеревался укоротить юного джедая вдвое. В последний миг Скайуокер шагнул в сторону, одним мощным движением отсекая тяги гравицикла.

Аппарат имперца затрясло, он нырнул и закрутился волчком. А еще через миг от него осталась лишь уродливая груда искореженного металла, пылающая на земле. Что случилось с водителем, Люк даже и представить не пытался.

Он снял шлем, облегченно вздохнул. Потом деактивировал лазерный меч, прикинул направление и отправился обратно — к своим.

* * *

На этот раз никто не успел подготовиться, когда челнок Дарта Вейдера вновь скользнул мимо оголенных ребер недостроенной станции и опустился на посадочную палубу. Ситх сам вел корабль. Бесшумными были шаги, когда черные сапоги Повелителя тьмы ступили на холодный металл палубы. Бесшумными и очень быстрыми.

Главный коридор был заполнен придворными, все ждали аудиенции. От одного лишь взгляда начинало ломить в висках, а к горлу подкатывала тошнота.

Разряженные, самонадеянные слепцы с раскрашенными лицами, торгаши с маслянистыми глазами, согнувшиеся под тяжестью драгоценностей, еще хранящих тепло прежних хозяев, надушенные шпионы, доставившие хозяину кляузы друг на друга. Свора.

Если он задержится среди них еще на одну минуту, останется гора трупов.

Ситх прошел мимо, не удосужившись даже кивнуть в ответ на многочисленные приветствия. Многие дорого бы заплатили за один лишь поворот головы гиганта в черном. Обойдутся.

Двери были закрыты. По обе стороны застыли личные гвардейцы Императора: алые робы, пламенем полыхающие среди серых стен, алые глухие шлемы с узкой прорезью модифицированного визора, оружие всегда наготове. С ними говорить бесполезно. Если придется, они без заминки встанут у него на пути и останутся здесь, а ему потом придется выслушивать брюзжание старика. Ситх поискал в тени офицера; так и есть, вот он, выбрался на свет и заслонил собой дверь. Гвардейцы не шелохнулись.

— Вам туда нельзя, — сказал офицер старательно ровным голосом, видимо, чтобы не заикаться от страха.

На него даже слов было жаль. Вейдер нехотя протянул руку, затянутые в черное пальцы едва заметно шевельнулись. Офицер захрипел.

— Им… Император… — лицо его наливалось темной венозной кровью, — не желает… чтобы его сейчас… беспокоили.

Вейдер с интересом смотрел на трепыхающегося человека.

— У меня… при… каз…

— Император примет меня, — негромко и мягко пророкотал ситх и разжал хватку.

Офицер рухнул на пол.

— Примет, — прошептал он, воздух клокотал в покалеченном горле, — немедленно…

Гвардейцы продолжали смотреть прямо перед собой, на их алых балахонах не дрогнула ни единая складка. Вейдер вдруг передумал.

— Я подожду, — сказал он.

* * *

Под чьей-то неосторожной ногой хрустнула ветка. Парни, замершие с оружием наготове, затаили дыхание. Только Хэн остался сидеть как сидел, задумчиво покусывая травинку за отсутствием зубочистки. Прятаться все равно было поздно, так почему бы не изобразить доверчивую приманку? Из зарослей вывалился запыхавшийся и перепачканный в грязи и лесной шелухе Скайуокер.

Бравый джедай имел бледный вид. Не обратив внимания, как все расслабились, он без сил повалился в прелые листья рядом с кореллианином.

— Тяжелый денек, а, малыш?

Люк приподнял голову, улыбнулся и снова, улегся. Хэн хмыкнул. У них тоже денек выдался хоть куда: столько усилий и шума лишь для того, чтобы зашибить пару-тройку имперских разведчиков. А ведь они еще не брались за дело по-настоящему. Хэн заставил себя улыбаться. За ветеранов он не беспокоился, но вот мальки беспокоили его каждый раз, когда он смотрел на них.

— Представляешь, что будет, когда мы доберемся до генераторов?

Люк с трудом сел, разминая усталые мускулы. И заметил, что Хэн все еще смотрит на кусты, из которых он так неэффектно появился.

— Где Лейя? — незнакомым жестким голосом произнес кореллианин.

— Она что, еще не вернулась? — изумился Скайуокер.

— Я думал, она была с тобой, — медленно отозвался Хэн.

Ой-ей. Люк очень не любил, когда Соло начинал говорить таким тоном.

— Нам пришлось разделиться, — промямлил он.

Они обменялись мрачными взглядами и одновременно вскочили.

— Нам лучше пойти и отыскать ее…

— А отдохнуть сначала не хочешь?

— Я хочу найти Лейю, — упрямо мотнул головой Люк, старательно не замечая сарказма.

Хэн кивнул, решив на время отложить спор. Он отыскал взглядом Дерлина, кивнул, майор шагнул из-за кустов. Винтовку он держал на сгибе локтя.

— Идете курсом плана «три», — приказал Хэн. — Встретимся у генераторов в ноль тридцать по местному времени.

Брен Дерлин чуть кивнул. Он оглядел своих людей. Дисциплина на уровне, недовольства не было. Разве что ворчал капрал, — но Бизер начал ворчать, едва они высадились на Лесную луну.

Отряд растворился в зеленом лесном полумраке. Хэн стряхнул со штанов налипшие сухие листья.

— Ладно, — сказал он. — Пошли.

Люк, Чубакка, Хэн Соло и два дроида направились в противоположную сторону.

Процессию возглавил Р2Д2, его сканер старательно ощупывал окрестности, выискивая объекты, чьи параметры хоть в какой-то степени соответствовали бы его хозяйке. Вслед за маленьким дроидом в лесную чащу углубились и остальные. Ц-3ПО что-то невесело бурчал под нос. Наверное, опять сетовал на судьбу.

* * *

Сначала дал о себе знать левый локоть. Он был мокрый. Он попал в мелкую болотную промоину, рукав куртки быстро намокал. Лейя попыталась отодвинуть его, и тут же пришло новое ощущение: боль. Руку словно обожгло, а потом появилось неприятное чувство онемения. Лейя решила, что лучше некоторое время она вообще не будет двигаться.

Звуки. Легкий всплеск, шуршание листьев, неумолчный птичий гомон. Далекий хруст веток, кто-то где-то чихнул, принюхиваясь, кто-то зашелестел сухой травой, шмыгая в нору. Все звуки сливались в один — голос гигантского леса.

Запахи. Влажный мох, свежие зеленые листья, молодой мед в дупле, распустившиеся цветы, яркими звездами выглядывающие из зелени.

Вкус… крови у нее во рту. Лейя несколько раз открыла и закрыла рот, стараясь определить, откуда же кровь, но не смогла. Вместо этого она обнаружила, что у нее болит голова, шея, спина… Она вновь пошевелила рукой, но только прибавила к реестру повреждений еще один пункт. Она снова закрыла глаза и стала ждать, какое еще замечательное ощущение посетит ее.

Тепло. Солнце согревало пальцы правой руки, но ладонь, оказавшаяся в тени, была холодной. Левой руке, прижатой к животу, было тепло, ногам — прохладно. Кажется, пора просыпаться. Медленно — готовая к новым болям и ранам, принимая их за доказательства реальности, протестуя, потому что разбитое, сломанное тело она не хотела считать за реальность, — Лейя открыла глаза. Бурые и серые пятна у поверхности становились вдалеке прозрачно-зелеными. Лейя поморгала, прогоняя туман — в голове ли, перед глазами. Сообразить она была не в состоянии.

И увидела странное существо. Оно было небольшим, толстеньким, с крупными, черными, любопытными глазами и смешными розовыми ладошками. С головы до пяток оно было покрыто густым бурым мехом и больше всего напоминало куклувуки, с которой Лейя играла в детстве. Поначалу принцесса решила, что в голове еще не окончательно прояснилось, что она все еще бредит, и отец опять положил ее любимую куклу к ней в постель. Но это был не бред. Потому что пушистое существо моргнуло. И сморщило нос. Да и Лейя не помнила, чтобы хоть раз вешала своей кукле на пояс острый нож.

Принцесса со стоном села.

Маленький пушистик подпрыгнул на месте, не удержал равновесия и упал, взбрыкнув задними лапками:

— И-и-и-ип!!!

Самое время не спеша оценить собственные болячки, дав малышу время опомниться. Итак, одежда порвана; наличествуют порезы, ссадины и царапины, но серьезных повреждений нет. Осталось только выяснить, где она. Лейя расправила плечи и опять застонала.

И ее стон опять впечатлил малыша. Он вновь подпрыгнул, выхватил откуда-то длинное копье и выставил перед собой. Пушистик был очень напуган, но вовсе не агрессивен.

— Эй, прекрати, — Лейя оттолкнула острие копья, когда то чуть было не попало ей в лицо.

Потом с трудом поднялась на ноги. Пушистый абориген заверещал, ловко отскочил и еще азартнее принялся рисовать острием копья замысловатые фигуры в воздухе.

— Я не причиню тебе вреда.

Пушистое существо попятилось.

— Да не бойся ты, — она старалась говорить негромко и ласково. — Я просто хочу посмотреть, что случилось с машиной.

Кое-как, но ноги ее держали. Лейя доковыляла до обломков гравицикла (пушистый воин следовал за ней) и поковырялась в металлоломе. Единственное, что осталось целым, был лазерный пистолет. Лейя сунула его за пояс.

— Кажется, я вовремя спрыгнула, — пробормотала она.

Пушистик весело кивнул.

Лейя огляделась по сторонам, нашла поваленное дерево и со вздохом (вообщето, гораздо больше ей хотелось еще постонать, но похоже, на языке малыша ее стон значит что-то не то) уселась на него. Теперь ее глаза оказались на одном уровне с темными глазами аборигена.

— Вся беда в том, что я здесь застряла надолго, — доверительно пожаловалась Лейя. — И я понятия не имею, где это здесь.

Она потерла ноющие виски. Мохнатый малыш шлепнулся, скрестив лапки, на землю и пригорюнился, скопировав ее позу. Потом сочувствующе вздохнул. Лейя засмеялась и похлопала по бревну рядом с собой.

— Может быть, ты мне поможешь. Садись. У тебя случайно комлинка с собой нет?

Малыш, вновь выставив копье, сосредоточенно собрал лоб в складки.

— Похоже, что нет…

Малыш зарычал на нее. Зубки у него были небольшие, но белые и очень острые.

— Обещаю, я тебя не обижу. Иди сюда.

Лейя прислушалась к перемежаемому рычанием чириканью. Вообще-то, немного похоже на вуки, но не совсем. Принцесса снова похлопала ладонью рядом с собой.

— Хорошо. Хочешь поесть? — она выудила из кармана брикет сухого пайка, разломила, протянула одну половину мохнатику. Малыш сначала попятился, потом повел носом, несколько раз шмыгнул и осторожно подошел.

— Все правильно. Давай. М-мм, вкусно.

— Йюб-йюб…

Малыш проворно забрался на упавшее дерево и устроился рядом с принцессой.

Некоторое время оба сосредоточенно жевали. Сметя крошки, Лейя стащила с головы шлем. Ну вот, опять неудача: пушистик подпрыгнул и схватился за копье.

— Слушай, это шляпа. Она тебя не обидит. Вот смотри. Какой ты смешной…

Успокоившись, малыш приблизился, несколько раз потрогал копьем шлем, убедился, что тот не кусается, и взялся за более детальный осмотр. Лейя собралась было погладить его, но малыш вдруг снова подскочил.

— Эй, в чем дело?

Ответом ей был выстрел — лазерный заряд прилетел из дальних кустов. И пришелся как раз между Лейей и аборигеном. Оба мгновенно скатились в укрытие за поваленным стволом. Малыш пошуршал травой и исчез, протиснувшись под деревом, в зарослях. Принцесса не обратила на его уход никакого внимания: проблем хватало. Она быстро вскинула ноющую руку и дважды выпалила в направлении предполагаемого стрелка.

За ее спиной хрустнула ветка. Лейя оглянулась. Там стоял имперский разведчик, и его бластер был направлен принцессе в лоб.

— Поднимайся, — приказал имперец, протягивая руку. — Отдай оружие.

Лейя нехотя подала пистолет рукоятью вперед. Из дальних кустов выбрался еще один имперец.

— Подгони гравицикл, — приказал первый. — Доставим ее на базу.

Второй откозырял и захрустел кустами в обратном направлении. Первый шагнул вперед. Без предупреждения из-под поваленного дерева высунулось копье и ткнуло разведчика в ногу. Особого вреда оно ему не нанесло, просто скользнуло по доспехам, но имперец от неожиданности подпрыгнул не хуже аборигена и выругался. Лейя схватила первое, что попалось под руку — тяжелую суковатую ветку — и изо всех сил приложила разведчика по шлему.

Потом бросилась на землю: во-первых, спасаясь от выстрела, а во-вторых, надо же было подобрать выроненный пистолет. Принцесса перекатилась, схватила оружие и не целясь выстрелила в бросившегося атаковать второго разведчика. Она не поднималась, в ожидании нового нападения.

Из травы высунулась мохнатая голова в кожаном капюшончике.

— Ии-ип ггр скрп о-оох!

С последним заявлением Лейя согласилась.

— Верно, давай убираться отсюда.

— Йюб-йюб, — кивнул ей малыш.

* * *

Тронный зал был огромен. Оформление стен еще не закончили, проложили лишь световые трубки, отбрасывающие причудливые блики на возвышение и трон.

Черная фигура, обмякшая в кресле, была неподвижна. Свет обтекал ее.

Дарт Вейдер прошагал мимо дышащей холодом шахты реактора, там, в непроницаемой глубине шелестело призрачное эхо. Вейдер испытывал холодное изумление от такой планировки: зачем старику понадобилась эта шахта в тронном зале, разве что он собирался сбрасывать туда провинившихся. Хотя вряд ли… Император просто любил наблюдать. Повелитель Тьмы опустился на одно колено на гладкий, точно стекло, черный пол и замер. Ждать пришлось долго.

— Я же велел тебе оставаться на корабле, — брюзгливо сказал Император.

Встать он не предложил.

Вейдер поднял голову. Они смотрели друг на друга, учитель и ученик, один — из-под опущенного на лицо мерцающего капюшона, второй — сквозь визор дыхательной маски. Через пропасть, разделявшую их, Вейдер сказал:

— Учитель, небольшой отряд повстанцев прошел через щит и высадился на Эндоре.

— Да, я знаю, — без удивления откликнулся Палпатин.

Скорее, в его голосе слышалось удовольствие. Ситх помолчал.

— Мой сын вместе с ними.

Старик сдвинул брови, так, на миллиметр. В голосе появился намек на интерес:

— Ты уверен?

Уверен ли он? Зеленая капля Лесной луны притягивала к себе.

— Я чувствую его, учитель, — почти насмешливо сказал ситх.

Не давая Палпатину опомниться, он повторил:

— Я его чувствую.

— Странно, — пробормотал Император, — почему его не чувствую я?..

Желтые змеиные глаза Палпатина превратились в две узкие щелки.

Стало холодно, В космосе всегда холодно.

— Интересно, — старик вдруг стряхнул с себя немощь, в глубине желтых глаз разгорелся огонь, — честен ли ты со мной?

Под потусторонними прикосновениями зашелестели невидимые нити, опутывающие мир. Император уже не осторожничал, он ломился напрямик, нити лопались с сухим треском. Дарт Вейдер зажмурился за глухим черным шлемом.

— Я честен.

Стены рушились; он выстраивал новые, выравнивая защиту, но надолго его не хватит. Голос мальчишки звал, противиться не было смысла.

И вдруг все закончилось.

— Тогда ты должен лететь, — просто сказал Император. — Жди его там.

— Он придет? — рискнул удивиться Вейдер: он еще не вышел из поединка Силы.

— По собственной воле, — Палпатин вдруг хихикнул. — Я предвижу. Его влечение к тебе станет его погибелью. Мальчик придет, а ты доставишь его сюда.

Ситх склонил голову:

— Как пожелаете…

Император лишь досадливо отмахнулся.

* * *

Первым сквозь подлесок продирался Р2Д2, методично сканируя местность.

Удивительно, как он ухитрялся прокладывать дорогу через местные джунгли, но это ему удавалось. Причем без особой суеты. Маленький астродроид ощетинился миниатюрными резаками и секаторами, которыми аккуратно срезал все, что нельзя было отодвинуть в сторону. Так что у идущих следом не было особых трудностей. Люк недоумевал до тех пор, пока Хэн не напомнил ему, что за конструктивную основу астродроидов была взята модель сельскохозяйственного робота. Успокоившись, Скайуокер принялся озираться по сторонам и чуть было не споткнулся о Р2Д2, когда тот вдруг остановился.

Астродроид еще быстрее принялся крутить мини-радаром, потом негромко защелкал, будто споря сам с собой, потом рванулся вперед:

— Вр-р-р-р дииип дууп буу-у-у дуи-и on!

— Говорит, что справа — гравициклы, — перевел Ц-3ПО и кинулся в укрытие. — Ох, беда!

Они догнали Р2Д2 на краю поляны. Среди помятых кустов были разбросаны обугленные обломки трех гравициклов. И обгорелые тела. Парни, не сговариваясь, бросились вперед, но ничего заслуживающего особого внимания не нашлось, если не считать обрывка камуфляжной накидки. Его с мрачным видом поднял с земли Хэн.

— Никаких следов ее высочества Р2Д2 не обнаружил, — доложил Ц-3ПО, высунувшись из зарослей.

— Надеюсь, с ней все в порядке, — сказал Хэн деревьям.

У него как-то не укладывалось в голове, что с принцессой может что-то произойти. Конечно, второго такого специалиста по неприятностям надо еще поискать. Разве что Р2Д2 может с ней конкурировать, но обычно Лейе удавалось выбираться практически невредимой из любых бед.

Люка неудержимо потянуло куда-то в сторону. Но блуждал он недолго, уже через несколько минут он прибежал обратно и с виноватым видом отдал кореллианину найденный шлем, который обычно носили в армии повстанцев.

— Похоже, она наткнулась на этих двоих, — сказал Люк просто для того, чтобы хоть что-то сказать.

Далеко идущих выводов делать никто не захотел, а сам Скайуокер — в первую очередь.

— Похоже, она с ними справилась, — лаконичнее против обыкновенного откликнулся Хэн.

Он обращался вроде бы к Люку, но на него не смотрел, так что получалось, что он говорил сам с собой.

Один лишь Чубакка не проявлял никакого интереса к поляне. Он уставился неподвижным взглядом в одну, ему ведомую точку в плотной стене листвы, морщил нос и принюхивался. Потом сказал:

— Р-ррхар! — и нырнул в заросли.

Остальные бросились следом. Р2Д2 негромко, но очень беспокойно свистел.

— Что-то учуял? — огрызнулся не поспевающий за всеми Ц-3ПО. — А поточнее нельзя?

Буки только радостно гавкнул.

— Что такое, Чуи? Чубакка!!! — Хэн сам чуть было не залаял на упрямого помощника, но вовремя сдержался.

Поисковая партия ломила прямиком через лес, понадеявшись на чутье Чубакки: и на то, что на оставленной поляне больше не осталось ни мертвых, ни живых тел, и на то, что старший помощник знал, куда идти. Лес вокруг заметно менялся. Определить, стали ли выше деревья, все равно не было никакой возможности, зато стволы стали заметно толще и массивнее, а подлесок, наоборот, измельчал. Всех не покидало ощущение, будто они сами стремительно уменьшаются в размерах.

Тут подлесок разом оборвался, и они выскочили на еще одну поляну. В центре ее торчал одинокий высокий шест, с которого свисало несколько кусков сырого мяса.

— Что это? — спросил Ц-3ПО.

— Животное, — в сердцах сказал Хэн, не совсем понятно, кого имея в виду. — Было.

Чубайса яростно шевелил кнопкой носа, охваченный обонятельной горячкой. Он сдерживался изо всех сил, но разум уступил привычкам; вуки протянул лапу и закогтил кусок мяса.

— Нет, Чуи! — крикнул Люк. — Стой! Не…

— Эй, Чуи, я бы не стал… — одновременно с ним начал Хэн.

Но было поздно. Мясо слетело с шеста, а незадачливых следопытов захлестнула ловчая сеть. В следующий миг они уже болтались над землей в гигантской авоське, другой конец затянувшей горловину веревки терялся в зеленой неизвестности.

Р2Д2 бешено засвистел; вне всяких сомнений, в его программах не был предусмотрен режим функционирования в состоянии «вверх тормашками». Вуки рычал, предварительно проглотив добычу, а Люк с Хэном разбирались, где чьи руки-ноги. А также лапы. Спихнув с лица мохнатую конечность напарника, Хэн принялся яростно отплевываться.

— Здурово, Чуи. Просто здурово. Хорошо сработано. Вечно думаешь брюхом, а не головой.

— Успокойся, — посоветовал ему Люк. — Ты не мог бы относиться к его маленьким слабостям более терпимо?

— Маленьким? Маленьким?!!

— Давай лучше думать, как выбираться отсюда, — Скайуокер безуспешно пытался высвободить руки; одна угодила в ячейку сети, а вторую придавила нога Ц3ПО. — Никто не может дотянуться до меча?

— Я могу, — буркнул еще пыхтящий от ярости Хэн.

— Масса Люк, а вы уверены, что это хорошая идея? — забеспокоился роботсекретарь.

В самом низу оказался Р2Д2. Без долгих предисловий маленький астродроид взялся за дело. Крохотная фреза с жужжанием вгрызлась в сплетенную из лиан сеть. Тем временем Соло исполнял акробатический этюд, силясь просунуть руку мимо Ц-3ПО и снять с пояса Скайуокера лазерный меч. Вуки молчал и угрюмо жевал второй кусок мяса.

— Подвинься, ты, чудо полированное!.. М-м… — рука пролезать не желала, все дергались, ерзали и запутывались еще больше. — И сними свою металлическую задницу с моего…

— А мне, по-вашему, каково? — возмутился робот-секретарь.

Подобные ситуации не были предусмотрены никаким протоколом, и это его волновало.

— А мне вообще-то…

Р2Д2 расправился с последней веревкой, и вся честная компания высыпалась из западни наземь. При этом Ц-3ПО успел крикнуть, что лично ему падать высоко, но услышал в ответ от кореллианина такое, что оскорбленно замолчал.

Когда горе-спасатели очухались от падения, уселись, убедились, что все целы и невредимы, то до них дошло, что они к тому же еще и находятся в окружении. Их обступили десятка полтора низкорослых пушистых существ, облаченных в капюшоны из мягкой кожи, украшенные клыками, перьями и цветными камешками. И все эти аборигены угрожающе размахивали копьями.

Один из них попал оружием чуть ли не в лицо Хэну. Соло оттолкнул копье в сторону.

— Эй, тычь этой штукой во что-нибудь другое! — огрызнулся он.

— Э-э-э-вок!!! — теперь на него кинулся второй крошка-воин.

Хэн отразил и этот удар, но все-таки поранил руку. Люк потянулся было к мечу, но вперед выскочил третий пушистик. Он оттолкнул в сторону двоих более агрессивных приятелей и разразился в их адрес гневной тирадой.

Поэтому Люк решил с оружием не торопиться. Зато кореллианин не собирался вспоминать про миролюбие. Он потащил из кобуры пистолет.

— Не надо! — остановил его Люк. — Все будет хорошо.

Если бы у Скайуокера было время, он обязательно пересказал бы Хэну лекцию на тему «не принимай внешнее за сущность и не путай поступки с намерениями». Соло сумел удержаться от силового ответа. Он даже умудрился остаться спокойным, когда меховые колобки конфисковали у них оружие.

Впрочем, Люк отдал меч без возражений. А на подозрительно рычавшего на всех Чубакку, не желавшего расставаться с самострелом, пришлось даже прикрикнуть.

Вообще Чубакка произвел на мохнатиков неизгладимое впечатление. Разгорелся даже яростный диспут. Спорщики подпрыгивали, наскакивали друг на друга и верещали так, что прятавшиеся в засаде коррины поджали полосатые хвосты и убрались восвояси. Вскоре стало ясно, что толпа разделилась на две партии.

— Горакс! Горакс! — вопили представители одной.

— Грундакк! Грундакк! — не менее темпераментно вторили им противники.

Несмотря на бедственное положение, Хэн заинтересовался.

Но тут вниманием аборигенов завладел, как ни странно, Ц-3ПО, который только что выбрался из-под обрывков сети и листвы. Люк обернулся к роботусекретарю:

— Ты понимаешь, что они говорят?

— O-o, моя голова! — простонал Ц-3ПО, тщательно осматривая себя на предмет вмятин и царапин. Потом обратился к тому аборигену, который, ему показался самым главным. — Чри-бриб-а-шурр ду.

Аборигены загомонили еще пуще.

— Бло ури-и дблиоп уишхри-и! — ответил абориген в черно-белую полоску.

— Ду ви-и ши-из? — усомнился сосед.

— Риоп-глва-уррипш.

— Шри-и?

Вдруг один из аборигенов, тихо охнув, выронил копье и распростерся ниц перед сверкающим под солнечными лучами андроидом. Остальные последовали его примеру. Ц-3ПО в замешательстве повернулся к товарищам.

Чубакка ограничился озадаченным лаем, Р2Д2 скептически защебетал, а Люк с Хэном просто изумленно взирали на полувзвод мохнатых существ, с упоением бьющих земные поклоны роботу.

— Э-ки ву, э-ки ву… риаки рики ву… э-ки ву, э-ки ву… риаки рики…

— Что ты им такого сказал? — изумился Хэн Соло.

— По-моему, «здравствуйте», — ответил Ц-3ПО чуть ли не виноватым тоном и поспешил добавить: — Я мог и ошибиться, у них очень примитивный диалект…

И… полагаю, они решили, что я — какой-то бог.

Чубакка и Р2Д2 сочли это заявление очень забавным. Несколько секунд они истерично заливались лаем и посвистывали, пока наконец сумели успокоиться.

Чубакка аж утер выступившие на глазах слезы.

Хэн просто покачал головой, всем своим видом выражая вселенское терпение.

— Ладно, а теперь быстренько используй свое божественное влияние, чтобы вытащить нас из этой передряги! — предложил он.

Ц-3ПО горделиво выпрямился.

— Прошу прощения, капитан Соло, — чинно заявил он, — но ваше предложение неприемлемо.

— Неприемлемо! — взревел Соло, который всегда подозревал, что однажды этот чванливый андроид зайдет чересчур далеко — и мало тогда не покажется.

— Воплощать собой божество — противоречит заложенным в меня программам, — ответил робот-секретарь с таким видом, будто иных объяснений не требовалось.

Люк наклонил голову, пряча улыбку. Он предположил, что сейчас произойдет религиозный бунт, и оказался недалек от истины.

— Слушай, ты, жестянка недовинченная… если ты сейчас же не…

Продолжить ему не дали штук пятнадцать копий.

— Ошибочка вышла, — кореллианин состроил любезную гримасу. — А на самом деле мы с ним живем душа в душу…

* * *

По лесу, погруженному в сумеречные тени, медленно двигалась необычная процессия — малорослые существа едва не терялись в громадном лабиринте.

Солнце почти село, и длинные косые тени только усиливали впечатление громадной пещеры. Тем не менее аборигены чувствовали себя в чащобе спокойно и уверенно, углубляясь все дальше в переходы и галереи переплетающихся ползучих растений и лиан.

На плечах они несли длинные шесты, на которых висели четыре пленника — Хэн, Чубакка, Люк и Р2Д2. Все четверо были обмотаны лианами, плотно спеленуты, с виду напоминая червяков в грубых лиственных коконах.

Позади пленников в паланкине, наскоро сплетенном из ветвей в виде кресла, несли Ц-3ПО. Тяжесть божественной ноши чуть ни пригибала малышей к земле, но они не роптали. А Ц-3ПО, точно царственный владыка, озирал высившийся вокруг могучий лес: сквозь листву пробивались пурпурные лучи великолепного заката; экзотичные цветы, источавшие дурманящие ароматы, закрывали свои лепестки; уходили в поднебесье кроны вековых деревьев; под ветерком волновалось море блестевших папоротников — и понимал, что до него никто и никогда не мог запечатлеть всего этого с той точностью, какой обладал он сам. Ни у кого не было раньше таких чувствительных сенсоров, таких быстродействующих цепей, таких емких банков памяти, как у него, — и в какойто мере он был творцом этой маленькой вселенной, этих образов, этих красок.

И это было прекрасно.

## Глава 6

Ночное небо цеплялось за вершины деревьев, это было необычно и странно.

Сначала пленники даже не сообразили, что близится конец долгого пути, и перед ними местное поселение. Издали крохотные желто-оранжевые огоньки казались близкими звездами, но трудно не ошибиться, если висишь на шесте, привязанный к нему за конечности.

Но шесты вдруг потащили наверх по лестницам и скрытым переходам, что вились вокруг необъятных стволов, и чем выше взбирались пушистые охотники со своей добычей, тем сильнее и ярче разгорались огоньки, пока не превратились в факелы и костры, пылающие в кронах деревьев.

Люк запрокинул голову, но сплетенный из толстых лиан и прутьев мостик качался на чудовищной высоте над погруженной во мрак бездной, и Скайуокер ничего не сумел рассмотреть. Он вдруг испугался, что их попросту сбросят отсюда в пропасть, как того требует какой-нибудь лесной закон. Но, похоже, у хозяев деревни — Ц-3ПО уже объяснил, что сами себя они называют эвоками, — имелись на них иные планы.

Мостик обрывался во тьму. Идущим первым эвок ухватился за длинную лиану, оттолкнулся от края и легко перелетел к дальнему дереву. Там, насколько удалось, извернувшись, увидеть, темнела громадная, смахивающая на пещеру щель, вырезанная в гигантском стволе. Лианы споро залетали туда-сюда над провалом. Несколько эвоков с завидной сноровкой соорудили решетку — и не успел Люк глазом моргнуть, как его, по-прежнему привязанного к шесту, переправили на ней. Юный джедай глянул вниз. Хватило и одного взгляда в темное ничто — ощущение было весьма неуютное.

Затем процессия углубилась в недра дерева. Шли долго, внутри царила кромешная тьма, судя по всему, абсолютно не мешавшая эвокам, но у Люка создалось впечатление, что это, скорее, тоннель в толще дерева, чем настоящая пещера. Он хотел поделиться мыслями с Хэном, но заработал ощутимый тычок древком копья куда-то пониже спины и прикусил язык.

Когда же отряд вышел наружу, то они оказались на самой обычной деревенской площади.

Только расположенной очень высоко над землей. Огромные деревья — по сути небольшую рощицу — облепили деревянные платформы, галереи, террасы, балкончики; между стволами были протянуты мостки, мостики и переходные лианы. В развилке невероятного по своим размерам дерева стояли хижины, сплетенные из прутьев и кож, натянутых на-деревянные рамы. Щели были замазаны глиной, пол посыпан песком и выложен свежей травой. Перед многими хижинами в специальных углублениях горели костры.

При появлении отряда дозорные затрубили в рога; между деревьями поплыла низкая протяжная нота, и на звук ее отовсюду на площадь высыпали эвоки. Их были сотни.

Повара, кожемяки, охотники, многочисленные семейства в полном составе…

Мамы-эвоки окриками и шлепками загоняли любопытную детвору домой, кое-кто покрепче прижал к себе пищащие пушистые комочки, кто-то негромко ворчал, провожая незнакомцев настороженными взглядами, самые смелые подходили поближе и скалили крохотные клыки. В воздухе витали запахи стряпни, над кострами курился смолистый дымок.

А внизу расстилалась тьма — бездонная, полная шорохов и невидимого движения. Но в крохотной деревушке, зажатой между тьмой сверху и мраком снизу, было тепло и светло, здесь царила какая-то особенная умиротворенность.

Процессия остановилась перед самой большой хижиной. Не теряя времени, шест с кореллианином водрузили на рогатины над кучей щепы и мелких веток. Куча подозрительно походила на растопку для костра, а шест сильно напоминал вертел. Несколько десятков эвоков собрались вокруг хижины и устроили консилиум, остальные принялись таскать к костровищу сучья покрупнее.

— Вот на этот раз у меня действительно дурное предчувствие, — сообщил Хэн, опасливо косясь на суету вокруг.

Чубакка согласился с капитаном.

Из большой хижины появился еще один эвок. Он был несколько крупнее большинства остальных эвоков и, бесспорно, отличался большей горячностью.

Его мех имел серую окраску — светло-серые полосы чередовались с темносерыми. А вместо популярного кожаного капюшона он щеголял шлемом в виде верхней половины черепа какого-то рогатого животного, украшенного яркими перьями. В руке эвок держал каменный топорик и двигался с важностью, не оставляющей сомнении в его высоком положении.

Он окинул группу мимолетным взглядом и разразился страстной речью минут на пятнадцать. После его обращения из охотничьего отряда вышел вперед один из эвоков — тот самый, который вроде как взял пленников под свое покровительство.

Они пошушукались на пару, но очень скоро обсуждение вылилось в жаркий спор, причем охотник явно стоял на стороне пленников, а рослый эвок с порога отметал любые доводы. Собравшиеся вокруг соплеменники с большим интересом наблюдали за дискуссией, возбужденно повизгивая и время от времени выкрикивая замечания.

Носилки-трон с Ц-3ПО поставили на почетное место, откуда робот-секретарь заинтригованно следил за митингом. Раза два он порывался переводить для Люка и прочих — но вынужден был оборвать себя после трех-четырех слов: уж больно быстро говорили спорщики, а дроид не желал терять ничего из сути сказанного. Так что пленники узнали от него разве что имена эвоков. Их защитника звали Паплу, а рослого полосатого — Тиебо. Еще все время упоминался некий Чирпа, которому, по мнению одного, затея не понравится, а по мнению второго, очень даже придется по душе. Но, судя по всему, таинственного Чирбы здесь пока не было.

— Мне это все не нравится, — напомнил о своем существовании Хэн Соло.

Чубакка уныло заворчал. Он, как обычно, был согласен с капитаном.

Внезапно из хижины выскочил еще один эвок — ростом пониже Тиебо, но тоже полосатый, только не серый, а рыже-бурый. На голове у него тоже красовался череп, птичий, ради разнообразия, с одним-единственным пером на макушке.

Оружия у него с собой не было; только сбоку на поясе висела туго набитая кожаная сума, а в лапе он сжимал посох, украшенный сверху позвонками некогда могучего врага. Ц-3ПО послушал всеобщее бормотание и сообщил, что этого эвока зовут Лограй.

Лограй одного за другим оценивающе осматривал пленников, обнюхал Хэна, помял в лапке одежду Люка и даже порывался пощупать Скайуокера на предмет нагулянного жирка на боках. Обнаружив, что добыча явно чересчур мускулиста, проделал ту же операцию с Соло. Тощий, жилистый кореллианин расстроил Лограя бесповоротно.

Тиебо и Паплу разом забубнили: они явно имели на пленников собственные виды, причем не совпадавшие ни по единому пункту с намерениями Лограя. Рыжебурый эвок только лапкой махнул.

Его заинтересовал Чубакка. Лограй даже потыкал вуки посохом. Знак внимания Чубакка не оценил и возразил против подобного обращения, оскалив клыки.

Толпа восхищенно ахнула, Лограй не стал дожидаться повторных предупреждений и отступил на шаг. В толпе опять стали твердить про «грундакк, грундакк» и «горакс, горакс», Лограй запустил лапу в суму и бросил в сторону Чуи сухую траву.

— Ты поосторожнее, Чуи, — предостерег приятеля Хэн. — Он тут местный босс, кажется.

— Нет, — вмешался Ц-3ПО, — по-моему, местный знахарь.

Лограй тут же повернулся к нему. Ц-3ПО выдал краткую, но прочувствованную речь, время от времени указывая на привязанных к шестам друзей.

Заявление Ц-3ПО заметно огорчило старца. Он взмахнул посохом, топнул ножкой, а потом завопил что-то в адрес золотистого дроида. Вопил он больше минуты. В заключение заявления почтенный эвок мотнул головой. Несколько внимательно слушавших его соплеменников дружно закивали и немедленно принялись подкладывать под Хэна хворост посуше.

— Эй-эй, что он там наболтал?

Ц-3ПО огорченно поник.

— Я несколько смущен, капитан Соло… Но мне кажется, вы будете первым блюдом на банкете в мою честь. Он даже обиделся, когда я предложил иное.

Он не успел договорить, как зловещим ритмом грянули деревянные барабаны.

Все косматые головы, как одна, повернулись ко входу в большую хижину. Ц-3ПО успел сообщить, что появился вождь, хотя пленники и сами обо всем догадались.

Вождь Чирпа был сед мехом и силен волей. На голове его красовался венок, сплетенный из листьев, клыков и рогов больших зверей, которых он добыл на охоте. В правой лапе он сжимал посох, вырезанный из трубчатой кости какойто летающей рептилии, а на левой у него сидела ящерица, судя по всему, его любимица.

А следом за вождем на площадь вышел совсем уж неожиданный гость.

— Лейя! — одновременно заорали Скайуокер и Соло.

— Ваше королевское высочество! — вторил им Ц-3ПО.

Остальные пленники не остались в стороне:

— Пьють! Фьюи-бии-дуп би-и!

— Рахрхах рахра раф-раф!

— Чуи, не выражайся при даме!

— Раф! Уоуy…

— Прости, я не в том положении, чтобы схватывать все на лету… ну, ошибся…

— Раф!!!

— Би-ип дидуп!

— Ваше высочество…

Лейя бросилась было к друзьям, но эвоки преградили ей дорогу, грозно выставив копья. Принцесса повернулась к Ц-3ПО:

— Скажи им, что это мои друзья. Скажи, что их нужно освободить!

Чубакка одобрительно зарычал.

— И-эп скви р-риоу, — обратился робот-секретарь к эвокам. — Сквиоу роа мип миб и-эрах.

Чирпа и Лограй затрясли головами — их жест нельзя было истолковать иначе как несогласие. Лограй проверещал приказание своим помощникам, и те с еще большим усердием вновь бросились подкладывать дрова под Соло.

Лейя обменялась беспомощным взглядом с Хэном.

— Почему у меня такое чувство, что добром речь этого ходячего металлолома для нас не кончится? — задумчиво произнес кореллианин.

Тут его осенило, но прежде, чем он успел изложить очередной гениальный план, Скайуокер обратился к Ц-3ПО:

— Скажи им, если они не сделают так, как ты велишь, ты рассердишься и воспользуешься магией!

— Но, масса Люк! Какая еще магия? — запротестовал дроид. — Я не могу…

— Просто скажи! — рявкнул Люк.

Даже у джедая может лопнуть терпение, особенно если ему приходится общаться с роботом-секретарем.

— И-эмибли скриш оар айш ш-ш шисти мин сеп и-эп, — послушно отбарабанил Ц3ПО, стараясь держаться внушительно и божественно.

Эвоки обеспокоенно зашушукались, попятились. Лограй, наоборот, шагнул вперед, взмахнул посохом. Парочка эвоков, с факелами в руках, устремилась к куче хвороста. Хэн начал тут же дуть и плевать на огонь, но бесполезно — вряд ли он сумел бы погасить факелы. Зато никто никогда не мог обвинить кореллианина, что он не опробовал все выходы из затруднительного положения.

— Они не верят мне, масса Люк! — горестно возопил Ц-3ПО. — Я же вам говорил!..

Люк не слушал его. Он закрыл глаза и представил себе Ц-3ПО, восседающего на троне, сверкающего, величественного, без умолку болтающего, парящего в воздухе… -…говорил вам, я же вам говорил! Говорил, что они не поверят! Не понимаю, почему вы… А-а?.. Ай! Ой! Секундочку… Э-эй, ч-ч-что происходит?..

Носилки-трон с Ц-3ПО величаво и красиво плыли по воздуху над деревенской площадью, иногда неторопливо поворачиваясь на триста шестьдесят градусов.

Эвоки грянулись оземь, запричитали.

— Помогите… — только и смог прошептать перепуганный робот-секретарь. — Р2Д2, помоги мне…

Носилки завершили один круг и начали второй. Ц-3ПО не стесняясь голосил во всю мощь вокодера:

— Р2! Масса Люк! На помощь! Капитан Соло!!! Кто-нибудь, спасите меня!!!

Эвоки повскакали и принялись носиться, как безумные, с дикими воплями. Хэн хихикал, несмотря на бедственное положение. Лейя тоже вытирала глаза: ее трясло от страха за друзей и смеха. Чубакка взрыкивал, чтобы не оставаться в стороне. Р2Д2 восторженно верещал.

Только вождь Чирпа сохранял спокойствие. Он выкрикнул приказы не на шутку струхнувшим охотникам; те тотчас бросились освобождать связанных пленников.

Хэн, избавившись от веревок, с трудом удержался, чтобы не дать пинка ближайшему эвоку. Малыша спасла принцесса, заключившая кореллианина в объятия. Люку тоже досталось немного поцелуев. Он чуть было не забыл про пошедшего на третий круг Ц-3ПО. Носилки плавно опустились на землю.

Небольшая группа эвоков обступила выпрямившегося во весь рост Чубакку.

— Грундакк! — утвердительно сказал один.

Остальные согласно закивали головами.

Между тем Лограй прошествовал к Р2Д2, осмотрел его, обнюхал, погладил по металлической оболочке и даже осмелился ударить по дроиду кулаком. Подув на ушибленные пальцы, он поразмышлял немного и приказал охотникам освободить маленького астродроида.

Двое стражников, вооруженных ножами, разрезали лиановые путы Р2Д2, и дроид скользнул с шеста и без затей грянулся наземь.

Едва стражники поставили его на ноги, как Р2Д2 мгновенно впал в неистовство. Он сразу определил Тиебо источником своего бесчестия и, бибикая и мигая индикатором, принялся кругами гонять впавшего в ужас эвока.

Толпа взревела — некоторые поддерживали Тиебо, другие подбадривали взбесившегося дроида.

Наконец Р2Д2 удалось приблизиться к Тиебо на достаточное расстояние, чтобы всадить ему в загривок хороший электрический разряд. Проскочила синяя искра, уязвленный эвок хрипло заверещал, подпрыгнул чуть ли не вдвое от собственного роста и припустил прочь во всю прыть коротеньких ножек.

— Р2, прекрати немедленно! — простонал Ц-3ПО. — Из-за тебя все будет только хуже…

Маленький дроид резво подкатил к золотистому сотоварищу и разразился яростной тирадой:

— Ур-рри оп ду ри-и вр-р гык гыдк дык ву-у ду-уп вр-р ду-у ду-и-ит… И пьюти-фьють!!!

— Так не говорят с теми, кто занимает столь высокое положение, как я…

Р2Д2 с разгону врезался в трон и опрокинул его, вывалив Ц-3ПО в кучу валежника. О чем и известил всех торжествующим свистом. Люк помог роботусекретарю выбраться из сухих веток.

— Спасибо, Ц-3ПО, — юный джедай благодарно похлопал онемевшего робота по плечу.

— Я… я… и не знал, что такое умею… — вот и все, что сумел ошеломленно пробормотать тот в ответ.

* * *

Хижина вождя Чирпы, по меркам эвоков, считалась большой — тем не менее Чубакка, сидевший поджав ноги, головой упирался в потолок. Он и его товарищи сидели у стены хижины, а вождь и десять старейшин расположились рядком напротив повстанцев. В центре хижины, в чем-то объединяя, а в чем-то разделяя аборигенов и явившихся из космических далей пришельцев, ярко горел маленький костерок, согревавший ночной воздух. На земляных стенах плясали причудливые тени.

Вся деревня затихла, ожидая, какое же решение вынесет собравшийся в большой хижине совет. Стояла ясная печальная ночь — ночь, когда решится если не все, то очень многое. И, хотя было уже поздно, никто из эвоков не спал.

Речь держал Ц-3ПО. Теперь он гораздо лучше владел языком аборигенов — благодаря петлям положительной и отрицательной обратной связи, на беглости речи андроида почти не сказывалось характерное для языка эвоков обилие в нем визгливых звуков. И он сейчас с завидными живостью и наглядностью представлял внимательным слушателям историю гражданской войны в Галактике — в его исполнении рассказ изобиловал несвойственной для дроидов пантомимой, броскими ораторскими пассажами, непревзойденными звуковыми спецэффектами.

Не обошлось и без комментариями от рассказчика. Один раз Ц-3ПО, демонстрируя чудеса перевоплощения, едва не вызвал панику, умудрившись изобразить имперский шагающий танк.

Старейшины-эвоки слушали с заинтересованным видом, изредка приглушенно переговаривались между собой. История и впрямь была занимательна — иногда она приводила в ужас, а иногда вызывала приступы благородной ярости. Раза два-три Лограй недолго совещался с вождем Чирпой и временами задавал Ц-3ПО вопросы, на которые тот с готовностью отвечал — однажды Р2Д2 даже засвистел, вероятно, чтобы отметить особую значимость события, о котором повествовал андроид.

В конце концов, после довольно непродолжительной дискуссии среди старейшин, вождь отрицательно покачал головой. Лицо его выражало печаль и разочарование. Наконец он заговорил с Ц-3ПО, и тот перевел слова вождя своим друзьям.

— Вождь Чирпа говорит, что услышал весьма волнующую историю, — объяснил дроид. — Но эвоков она никак не касается.

В хижине воцарилось глубокое и напряженное молчание. Только негромко потрескивало пламя, ведя свой яркий, но понятный только ему монолог.

Лейя смотрела на всех по очереди. Старейшины сидели с непроницаемыми мордочками и молчали. Представители Альянса тоже не могли собраться с мыслями. И вдруг заговорил кореллианин.

— Эй, Золотник, переведи-ка этим гвардейцам… Только дословно. Скажи им, что они правы, они не должны помогать нам, лишь потому что мы об этом попросили. И не нужно помогать нам, поскольку так они помогают сами себе.

Подумаешь, что для создания защитного поля, Империя выкачивает такую уйму энергии, что у этих парней скоро зима настанет не по графику.

Ц-3ПО послушно переводил. Тиебо и Паплу обменялись негромкими замечаниями.

Кто-то из старейшин строго посмотрел на них.

— Скажи им, что им повезло, что Империя их еще не обнаружила, а то пошли бы их шкурки на коврики для спален. Как пить дать.

Чубакка виновато заурчал, зацепил когтем жилет Хэна. Тот лишь отмахнулся.

— Единственная причина, по которой вообще стоит отрывать задницу от ложемента, так это — друзья. Суть-то именно в том, что ваши друзья — это… ваши друзья. А остальное не значит ничего. Ясно?

Паплу и Тиебо вдруг кивнули. У Лейи щипало в носу. Вновь повисла звенящая тишина. Потом Скайуокер откашлялся и тоже заговорил. Он говорил гораздо глаже, чем Хэн, не торопясь, подбирая слова. Он очень красиво рассказал о миллиардах звезд над головой и о тех, кто живет возле всех этих звезд, и том, что ему бы хотелось побывать на каждой планете в Галактике. Ц-3ПО понадобилось много времени, чтобы перевести его слова. Когда робот умолк, старейшины переглянулись. Тиебо опять забормотал. На него опять посмотрели строго, но тут его поддержал Паплу, и некоторое время их утихомиривали.

Спор, наконец, стих, в хижине вновь воцарилась тишина. И в этой тишине Лейя сказала:

— Сделайте это ради деревьев.

Тут вскочил на ноги тот самый эвок, который привел в деревню принцессу.

Лейя уже научилась различать их: не всегда правильно, но заметный прогресс уже был. Малыша звали Виккет. Он уже давно наблюдал за происходящим, сидя на корточках у входа, и несколько раз с трудом удерживался, чтобы не вмешаться в совет.

Виккет повернулся лицом к старейшинам, смущенно потер нос лапой и начал:

— И-ип и-ип, мип и-эк скви…

— Почтенные старейшины, — переводил Ц-3ПО своим друзьям, — сегодня ночью мы получили опасный, дивный дар. Этот бог… — здесь Ц-3ПО сделал приличествующую моменту паузу, получил прицельный пинок от кореллианина и продолжил: — Этот бог, чье появление нам было предвещено еще в эпоху Первого Древа, сказал, что отныне он не господин нам, что мы свободны в своем выборе и своих поступках… Что мы должны выбирать — как должны выбирать свою судьбу все живые существа. Он пришел, почтенные старейшины, и он уйдет. И мы более не будем рабами его божественного водительства. Мы — свободны.

Лейя заподозрила, что красивости речи, явно, принадлежали не пушистому охотнику из скромной деревушки, а самому Ц-3ПО. Робот-секретарь слишком долго общался с политиками при дворе ее отца. Это точно. Принцесса покосилась на Хэна. Тот заметил ее взгляд, ухмыльнулся и начал заносить ногу для следующего пинка. Лейя удержала его.

— Но что теперь мы должны делать? Неужели наша любовь к лесу станет меньше, если бог покинет нас? Нет, потому что он может уйти, но дух его останется с нами. Его друзья говорят нам о Силе, всеобъемлющем духе всего живого, частью которого являемся мы сами— точно так же, как листья, существуя отдельно, являются частью дерева. Нам ведом этот дух, почтенные старейшины, хотя мы и не зовем его Силой. Они говорят нам, эта сила в великой опасности — и здесь, и везде. Когда в лесу бушует пожар, он грозит всем в лесу. Тогда в опасности даже Великое Древо, частью которого являемся мы; в опасности и листья, и корни, и птицы. Беда тогда грозит всем. Чтобы встать на пути такого огня, почтенные старейшины, нужна немалая отвага. Чтобы лес жил, погибнут многие. Но эвоки храбры.

Маленькое, забавное существо обвело присутствующих взглядом. В его темных глазах отражалось пламя костра.

— Почтенные старейшины, мы должны помочь этому достойному отряду, причем не только ради деревьев, а, скорее, ради листьев на деревьях. Эти повстанцы похожи на эвоков, на листья нашего дерева. Мы бросаем себя в затухающий костер, чтобы обогреть других. Мы устилаем собой мягкое ложе, чтобы отдохнули другие. Мы кружимся в яростном вихре, который набрасывается на нас, чтобы вселить ужас перед хаосом в сердца наших врагов. И мы меняем цвет, когда для нас приходит время. И мы должны помочь нашим собратьям — потому что для нас это время пришло.

Старейшины зашевелились. Не произнеся ни слова, они согласно закивали.

Наконец, поднялся вождь Чирпа и без всяких предисловий сделал короткое объявление.

И разом по всей деревне слаженно ударили барабаны. Старейшины повскакали с мест и, мигом утеряв серьезный и важный вид, кинулись обнимать повстанцев.

Тиебо даже собрался побрататься с Р2Д2, но благоразумно передумал и поспешил с радостным воплем запрыгнуть на спину вуки. Низкорослая молоденькая девочка-эвок ласково потерлась о колено кореллианина.

Хэн неуверенно улыбнулся.

— Что происходит?

— Понятия не имею, — откликнулась Лейя.

Люк тоже старался порадоваться вместе с остальными, но лишь с рассеянным видом кивал в ответ на радостные вопли. Словно темное облако закрыло солнце, липкий страх запустил в душу холодные пальцы. Тьма была недалеко.

Виккет весело прыгал вокруг Ц-3ПО.

— Потрясающе! — робот-секретарь повернулся к остальным. — Нас приняли в племя!

— Всю жизнь мечтал только об этом, — буркнул Хэн.

Ц-3ПО старательно игнорировал сарказм капитана. Тем более что тот был занят: миловидная пушистая девица бросилась ему на шею.

— Что ж, хоть какая-то помощь лучше совсем никакой, Чуи, — проворчал Хэн, тщетно пытаясь отцепить от себя пушистое существо.

Виккет прогнал назойливую дамочку и сам пристроился рядом с кореллианином, доверительно положив голову Хэну на колено. Лейя захихикала. Соло сделал вид, что к нему это не относится, но когда принцесса отвернулась, почесал у эвока за ухом. Тот заурчал.

— Да ладно, — смутился Соло. — В общем… спасибо тебе.

Чуи добродушно рычал — от радости, что дела пошли на лад. Но кто-то из эвоков решил, что вуки просит подкрепиться, и приволок ему здоровенный кусок мяса. Отказываться Чуи не стал. В один присест он заглотнул угощение.

Несколько эвоков в недоверчивом восхищении взирали на него. Подобный подвиг произвел на них такое впечатление, что они громко захихикали; смех оказался столь заразителен, что заставил и вуки тихонько хохотнуть. Эвоки развеселились — запрыгнули на вуки и принялись его усердно щекотать. Чуи в долгу не остался, ответив им той же любезностью, и вскоре они все попадали в кучу, совсем обессилев от смеха. Потом Чуи утер глаза и потянулся к другому куску мяса. Со вторым он торопиться не стал и изволил откушать неспешно, хотя и со здоровым аппетитом.

Деятельный кореллианин тем временем взялся за организацию похода.

— Тиебо говорит, что Виккет и Паплу укажут нам кратчайший путь к генератору, — продолжал переводить Ц-3ПО.

— Хорошо, — откликнулся Соло. — Далеко это?

Ц-3ПО попытался пожать плечами, но несмотря на достаточную подвижность суставов, у него ничего не вышло.

— Спроси, — судя по голосу, кореллианина нельзя было считать эталоном терпения.

Ц-3ПО повернулся к вождю, но Хэн тут же постучал по дроиду указательным пальцем. Металлический корпус отозвался приятным звоном.

— И скажи, что нам нужны свежие припасы.

Ц-3ПО кивнул и повернулся к вождю. Хэн вновь постучал по его плечу пальцем.

— И пусть отдадут оружие. Ц-3ПО кивнул и повернулся…

— И поторопись. У нас нет времени прохлаждаться.

Ц-3ПО кивнул…

— И не забудь поблагодарить его, золотой ты наш!

* * *

Под шумок Скайуокер выскользнул из душной хижины. На площади тоже царило веселье, шум и гам: эвоки прыгали, танцевали, вопили, со смехом щекотали друг дружку. Люк пробрался сквозь толпу — подальше от костров, от веселья, на мостик между толстыми сучьями дерева-исполина.

Здесь теплые ночные ветерки приносили звуки леса, и их не заглушало пение и барабаны. Где-то стрекотали неведомые насекомые, шуршали в траве грызуны, кто-то страдальчески ухал, как будто маялся зубной болью.

Люк запрокинул голову к небу. Сквозь листву над головой сияла небольшая луна.

— Что случилось? — спросила сзади принцесса. — Что-то не так?

Люк устало улыбнулся.

— Все не так. А может, и наоборот. Или наконец-то все идет именно так, как и должно идти.

— В чем дело, Люк?

— Лейя… ты помнишь свою маму? Родную маму?

Она не ожидала такого вопроса. Собственно, она никогда не задумывалась над подобным вопросом. Она так привыкла к приемным родителям, что практически считала их родными. Воспоминание о родной матери было все равно что сон.

Красивая темноволосая женщина, наклонившаяся к ней…

— Да… — произнесла Лейя, помолчав и собравшись с силами. — Очень смутно.

Она умерла, когда я была совсем маленькой.

— А что ты помнишь? — настаивал он. — Расскажи мне.

— Просто ощущения… Неясные образы, скорее свое настроение от ее присутствия — больше всего на свете она хотела прогнать их, но воспоминания оказались так неожиданны, так далеки от ее сегодняшних тревог…

— Расскажи мне, — повторил Люк.

Лейя прикусила губу, но решилась.

— Она была очень красивая. Добрая, но очень грустная, — она попыталась заглянуть Люку в глаза. — Почему ты меня об этом спрашиваешь?

— А я ее вообще не помню, — сказал он. — Я никогда не знал ее.

Нет, так не пойдет, решила принцесса.

— Скажи мне, что тебя беспокоит? — потребовала она.

Люк стряхнул накатывающее оцепенение:

— Вейдер здесь… сейчас… на этой луне.

Принцесса вздрогнула, как будто в теплой ночи дохнуло морозом.

— Откуда ты знаешь?

— Я чувствую его присутствие. Он пришел за мной.

— Код был неправильный? — всполошилась принцесса. — Мы упустили какую-то деталь? Был какой-то другой пароль? Или разведчики все-таки донесли… Как он узнал, что мы здесь?

— Дело во мне, — вздохнул Люк. — Он знает, когда я рядом. Вот поэтому я должен уйти. Пока я здесь, вся наша группа в опасности… и выполнение задания под угрозой срыва.

Очень хотелось обнять Лейю за плечи — просто, чтобы успокоиться самому, почувствовать знакомое тепло и уверенность, — но руки дрожали. Люк сцепил пальцы.

— Я должен встретиться с ним.

Лейя решительно мотнула головой, прогоняя наваждения, шепоты, проникавшие в уши.

— Зачем?!

Сколько раз он примеривался сообщить ей великую новость, но не было времени, чтобы подобрать слова, а Люку хотелось, чтобы слова были очень точными…

— Он — мой отец.

— Твой отец? — с отвращением пробормотала принцесса.

— И еще кое-что, — он же видел, что ей хочется отвернуться, может быть, убежать, и пока она не ушла, Люк торопливо сказал: — Тебе нелепее будет это услышать, но ты должна. Если я не вернусь, то ты останешься единственной надеждой Альянса.

Ну, хоть какое-то достижение; принцесса больше не смотрит на него, как на раздавленную ядовитую гадину. Теперь в ее глазах недоверие.

— Не говори так! Ты обладаешь мощью, которой я не понимаю… которой у меня никогда не было и не будет. Я же вижу, я не слепая.

— Самого главного глазами не увидишь, — Люк невесело усмехнулся. — Ты ошибаешься, Лейя. Ты обладаешь не меньшей мощью. Со временем ты научишься ею пользоваться, как и я. В моей семье вообще все открыты Силе. Мой отец… я… и моя сестра.

Лейя качала головой. Как он может произносить такие слова? Зачем она слушает? Он лжет. Нет у нее никакой силы… Разве такое возможно? Она заглянула Скайуокеру в глаза — там клубилась тьма.

— Да, — сказал Люк почти с горечью. — Моя сестра. Это ты, Лейя.

— Я так и знала, — кивнула принцесса и, не стесняясь, заплакала. — Я всегда это знала.

— И тогда ты знаешь, почему я должен пойти к нему.

— Нет, Люк, не надо! Беги! Спрячься! Уходи как можно дальше. Если он умеет чувствовать твое присутствие, улетай отсюда. Как бы мне хотелось пойти вместе с тобой…

Люк погладил ее по волосам.

— Нет, не хотела бы. Ты всегда была сильной. Когда Хэн или я сомневались, ты всегда знала, где лежит верный путь…

Она улыбнулась сквозь слезы.

— Хэн? Сомневался? Когда это он сомневался хоть в чем-нибудь?..

Он с трудом улыбнулся в ответ.

— Но почему? Люк, почему тебе нужно встретиться с ним?

Если бы он сам толком знал! Победить, проиграть, убить, присоединиться, бороться, оплакать, уйти прочь, ругаться, спросить почему, простить, не простить, умереть… Нет, существует единственная причина. И только она имеет значение.

— Анакин Скайуокер жив. Я знаю. Он не отдаст меня Императору. А я могу спасти его. Я могу вернуть его.

Она качала головой, отвергая любую возможность. По лицу принцессы катились слезы.

— Я должен попыта… Я просто должен. Он — наш отец.

Он обнял ее напоследок — два ребенка, измученных силой и мудростью, посреди древнего леса. Потом разжал объятия, повернулся и медленно зашагал по висячему мостику. Через несколько мгновений он растворился во мраке деревапещеры. Лейя смотрела ему вслед и беззвучно плакала. Она не собиралась сдерживать слезы, нет, она хотела запомнить их, запомнить причину, ощутить их следы у себя на щеках. Ей всегда говорили, что давать волю чувствам — недостойно политика, и сейчас она с удивлением познавала облегчение, которое несли слезы.

— Эй, что происходит?

Лейя вздрогнула, вытерла ладонью мокрые щеки.

— Ничего. Я… просто мне надо немного побыть одной.

Насмешливую ухмылку, словно навечно приклеившуюся к его лицу, стерло в мановение ока.

— Ничего? — сердито переспросил кореллианин. — Да, ладно, выкладывай, что тут творится?

Лейя видела: он хотел знать и не желал слышать того, что, по его мнению, и так знал. И он никогда настолько не терял самообладания, и ему это не нравилось. Хэн понял, что все еще трясет принцессу, и разжал пальцы.

— Я… я не могу сказать тебе… — губы Лейи вновь задрожали.

Не покидай меня…

— Значит, не можешь? Но Люку сказать сумела… Это ведь с ним ты сейчас разговаривала? Мне казалось… но, видимо, я опять ошибся.

Он сплюнул себе под ноги.

— Я…

— А! — он только рукой махнул, разворачиваясь прочь.

Не покидай меня!

Далеко кореллианин уйти не сумел. Вернулся и вдруг обнаружил, что гладит принцессу по плечам, потому что нужно было как-то успокоить дрожащую и плачущую девчонку.

В воздухе с низким гудением носились ночные жуки.

Не покидай меня…

— Прости меня.

Гнев его остывал, уступая место замешательству, восторгу, испугу, тревоге.

Хэн не понимал, ничего не понимал — ни принцессу, ни себя самого, ни своих растрепанных чувств, ни женщин, ни Вселенную. Он знал только одно: секунду назад он кипел от ярости, а теперь готов защищать Лейю от чего и кого угодно. Совершеннейшая бессмыслица…

— Обними меня, — всхлипнула принцесса.

Говорить ей не хотелось. Она просто хотела, чтобы ее обняли.

И Хэн ее крепко обнял.

* * *

В густом подлеске запутались длинные лохмы утреннего тумана. От пружинящей под ногами упругой лесной подстилки пахло влажной перепрелой листвой. По крайней мере, он предполагал, что должно пахнуть, потому что сам не чувствовал запахов. Все было тихо в предрассветный час, как будто весь мир затаил дыхание.

Посадочная платформа — металлическая, восьмиугольная, идеально чистая — казалась вызовом зеленой красоте древнего леса. Кусты по периметру были срезаны, чтобы ничего не могло помешать постоянным посадкам и взлетам.

Рядом с платформой громоздились неподвижные туши бронированных самоходок ACT. Когда на площадку, сложив плоскости, опустился эль-челнок, из зарослей высунулось тупое рыло еще одной самоходки. «Топтыжка» повела им из стороны в сторону и вновь захрустела валежником, вернувшись к патрулированию. Если здесь и возникнут какие-нибудь непредвиденные осложнения, тот, кто стоит неподвижно, опершись на перила платформы, справится с ними без особого труда.

Дарт Вейдер проводил взглядом самоходку. Скоро. Ждать осталось недолго.

Скоро. Он чувствовал дыхание своей судьбы. Лес притих в ужасе, но подобный страх всегда привлекал последнего повелителя ситхов. Ужас тонизировал, обострял восприятие, оттачивал притупившиеся страсти. Скоро.

Ситх прислушался к Силе. Он чувствовал… победу, умение, торжество… и что-то еще. Что это? Он вглядывался, но все тонуло в тумане. Он не мог разобрать. Всегда в движении будущее; трудно понять. Он мотнул головой, прогоняя видение. Изменчивые, неуловимые призраки, кажется, вот они, рядом, но протяни руку, и они ускользают, словно дым.

Уже совсем скоро. Близко. Почти здесь.

В горле заклокотало. Ситх втянул отфильтрованный маской воздух, словно дикий маркот, почуявший дичь.

Рядом.

Призраки вновь обступили его. Протяни руку — утекут, между пальцев, как дым…

Как песок… …Порывом ветра раздернуло туманные занавеси; призрачные фигуры расступались, давая дорогу высокому рыцарю в старом плаще…

Вейдер зажмурился, стараясь сделать то, чего сделать был не в состоянии: задержать дыхание. Он открыл глаза.

Сквозь заросли продрался шагающий танк, потоптался у платформы и вдруг неловко осел брюхом на землю, словно у него подкосились все четыре ноги.

Откатился боковой люк. В танке было достаточно места, чтобы взвод десантников не чувствовал тесноты. Похоже, все они сейчас высыпали на платформу, плотным кольцом окружив единственного пленника. Взводный направился к одинокой высокой фигуре на краю у перил.

Ситх неспешно повернулся к командиру. Дыхание — ровное, складки тяжелого плаща не колышутся в безветренном воздухе. На командира Повелитель Тьмы не смотрел. Гораздо больше его интересовал пленник.

— Вот повстанец, который сдался нам. Он отрицает, но я все равно считаю, что здесь могут быть его друзья. Прошу разрешения провести расширенный поиск.

Дарт Вейдер лениво кивнул и протянул руку. Штурмовик, заметно побледнев, попятился было, но опомнился и вложил в раскрытую ладонь ситха серебристый продолговатый цилиндр в три пальца толщиной.

— Он был вооружен только этим. Мгновение Вейдер разглядывал рукоять лазерного меча. Потом сжал кулак.

— Идите, — прогудел из-под маски низкий размеренный голос. — Продолжайте поиск и приведите ко мне его спутников.

Офицер и солдаты почти бегом вернулись к танку. Вейдер подождал, пока «топтун» неуклюже поднимется и зашагает обратно в лес. Потом посмотрел на молодого человека в наручниках, терпеливо и спокойно ожидавшему, когда на него обратят внимание. Утренний туман уже начал сгорать в первых солнечных лучах, пробившихся сквозь листву. День предстоял долгий.

## Глава 7

Итак, — пророкотал Повелитель Тьмы, не поворачиваясь, — ты пришел ко мне.

— А ты — ко мне, — эхом откликнулся Люк.

— Император ждет тебя, — сухо заметил ситх.

Мальчишка спокойно кивнул:

— Я знаю… — и словно по наитию добавил: — Отец.

И прикусил губу. Он пока никак не мог совместить с этим словом закованную в черные доспехи безликую фигуру. Он отчаянно копался в памяти, стараясь отыскать хотя бы малейшие воспоминания об отце. Но там зияла черная дыра.

— Значит, — равнодушно сказал Дарт Вейдер, — ты решил принять истину.

— Я решил принять, что ты когда-то был Анакином Скайуокером, моим отцом, — в тон ему отозвался Люк.

Если он надеялся, что это имя сможет пробить защиту ситха, то просчитался.

Сочетание букв, не больше. Бессмысленное сочетание букв. Не такое уж бессмысленное, усмехнулся одними губами Повелитель Тьмы. В переводе:

«идущий по небесам».

— Это имя, — он все-таки повернулся, — для меня уже давно не имеет значения.

Раскатистый бас был холоден, как полярная ночь на Хоте.

Ани, домой… Ани, сколько тебя еще звать? Ани! Марш в кровать…

Металлическая маска не имеет обыкновения выдавать эмоции; она — надежный сторож. Ситх прикрыл глаза за инверторной защитой маски. Другая жизнь, другая вселенная.

— Ты когда-то носил это имя, — мальчишка упрямо не отводил светлых глаз от неподвижной фигуры. — Ты просто забыл. Я знаю, ты хороший человек.

Император не смог лишить тебя изначальной доброты. И ты сомневаешься.

«Путь лежит перед тобой, Анакин, — сказал высокий рыцарь, прятавший под старым плащом лазерный меч с зеленым клинком. — Только тебе решать, идти или нет».

— Пойдем со мной, — сказал Люк, как будто подслушав его мысли.

Повелитель Тьмы едва заметно шевельнулся.

Мальчишка, должно быть, сошел с ума, если решился испробовать принятые в Ордене методы убеждения на нем! Гляди-ка, он взял в руки лазерный меч. Тактак-так… Мальчик растет. Рукоять не слишком удобная, делал наспех, баланс тоже так себе, но первый шаг сделан.

— Это мой, — гордо подтвердил Люк. — Твоим я больше не пользуюсь.

Ну еще бы, фыркнул ситх. Сначала его нужно достать из недр Беспина. Вейдер активировал меч и чуть было не вздрогнул. Клинок был зеленым. Может, я убил джедая и взял его меч… Это вряд ли. Никто не может убить джедая. «Если бы так, — ответил тогда Куай-Гон Джинн. — Если бы так…»

— Пойдем со мной, отец, — повторил Люк.

Вейдер покачал головой.

— Оби-Ван единожды совершил ошибку. Не повторяй ее…

— Не вини Бена…

Люк шагнул было вперед, но остановился, когда острие клинка замерло у его груди. Вейдер не шевелился.

— Ты не знаешь силы темной стороны, — устало сказал он. — Я должен повиноваться.

— Тогда тебя вынудят убить меня!

— Если такова твоя судьба, — согласился ситх.

Он не хотел, но мальчишка становился слишком силен. Если дело все-таки дойдет до удара — что ж, придется его нанести. Дольше тянуть невозможно.

— Спроси у своего сердца, отец, — настаивал Люк. — Ты не можешь убить меня.

Я чувствую. Перестань ненавидеть…

Я не знаю, что такое ненависть, хотел сказать Вейдер, но промолчал. Просто никому ни до чего нет дела. Он убрал палец с кнопки; зеленый клинок погас.

— Император продемонстрирует тебе истинную природу Силы, — холодно сказал он, делая знак замершим у челнока штурмовикам.

У него оставалось еще короткое мгновение, прежде чем солдаты подойдут слишком близко, он не мог не воспользоваться им.

— Для меня уже слишком поздно, сын.

Люк отстранился. Мальчишка так и не научился скрывать свои мысли. Он был как на ладони, тягостно размышляя: что теперь может помешать ему убить того, кто стоит перед ним? Дарт Вейдер усмехнулся. Пожалуй, что ничто не помешает.

— Значит, мой отец действительно умер, — сказал Люк холодно, бессознательно копируя интонации Вейдера.

Ситх опять коротко усмехнулся.

* * *

Они развернули флот в пространстве. До цели назначения было уже не так далеко, и командование решило воспользоваться последней возможностью проверить, все ли в порядке. Было решено, что истребители останутся на кораблях-носителях, собственным ходом пойдут только «Тысячелетний сокол» и его эскорт. Флот совершит прыжок к ближайшей от Эндора системе, вновь перестроится и уйдет в новый прыжок — на этот раз уже развернутым фронтом.

Кореллианский фрахтовик как раз заканчивал облет кораблей и собирался занять отведенное ему место в строю. Сидящий в рубке Ландо нервничал. Даже присутствие рядом с ним флегматичного существа по имени Ниен Нунб не успокаивало. Ниен Нунб был суллустианином, расы и без того бедной на мимику, а Нунб к тому же отличался безграничным терпением и спокойствием.

Ландо подозревал, что Нунба всучили ему для равновесия.

Наблюдая краем глаза, как Нунб готовит корабль к прыжку, Калриссиан включил комлинк. Что ж, господа, последняя сдача за сегодняшний вечер, мой ход, ставки сделаны… Ландо облизнул губы.

— Адмирал, мы на позиции. Получены отчеты от всех эскадрилий.

Если честно, он забыл провести перекличку и спохватился только, когда ехидный голос со знакомым акцентом поставил его в известность, что Разбойный эскадрон, вообще-то, готов к выполнению задания.

— Начинайте отсчет, — отозвался с флагмана Акбар. — Всем группам — координаты переданы на ваши компьютеры.

Ландо повернулся к суллустианину. Тот невозмутимо считывал показания.

— Не волнуйся, у меня там, внизу, друзья, они выключат щиты вовремя.

Ниен Нунб переключил несколько тумблеров.

— Блтреара вахоара мукиа ага?

Ландо со вздохом уставился на клавиатуру пульта.

— Или мы устроим самую короткую атаку в военной истории, — пробормотал он.

— Гзунг жгодио, — согласился суллустианин. — Угу нини.

— Еще бы… Тогда готовность номер раз.

Он постучал по контрольной панели — на удачу. Конечно, он считал, что хороший игрок сам должен обеспечить себе удачную игру, это только сумасшедшие вроде Соло ставят как им подскажет случай. Соло. Соло никогда не подводил его, ну, может быть, всего один раз.

Но только раз! И это было давно. И не в этой системе.

Ландо улыбнулся и еще раз постучал по панели. Просто на всякий случай.

Сегодня они дадут новое определение понятию «удача» и назовут ее его именем.

— Всем кораблям — приготовиться к прыжку по моей команде, — вновь раздался голос мон каламари.

Пошел финальный отсчет. Ландо протянул руку к рычагам. Пилоты на всех кораблях, больших и малых, сделали то же самое. Они собирались совершить то, на что маленькие партизанские отряды никогда не осмеливались. В мелких столкновениях с Альянсом — по принципу «укуси и беги» — имперские силы, как правило, проигрывали. Если только им не улыбалась удача. Силы Альянса, наоборот, именно в таких сражениях одерживали победу. Если только удача в тот день не смотрела в другую сторону. Сегодня Альянс собирался вступить в открытый бой как настоящая армия, сыграть на поле, где традиционно сильна была Империя. Если они проиграют сейчас, они проиграют войну.

* * *

Команда сидела на корточках в густых зарослях и любовалась на имперский гарнизон. Лейя на всякий случай поглядывала еще и на портативный сканер. За последние пятнадцать минут ничего существенного не произошло, разве что Хэну за шиворот забралась какая-то козявка, и теперь кореллианин прилагал титанические усилия, чтобы не вертеться на месте. К тому же Хэн подозревал, что букашка ядовитая и обязательно его укусит.

Прошел час. За это время имперцы разгрузили два челнока, сменился караул, мимо в третий раз прошагала самоходка. Штурмовики в основном маялись от безделья и скуки, некоторые дошли до того, что скинули доспехи и взялись помогать строителям. Впрочем, возможно, это были провинившиеся. В стороне басовито гудела генераторная башня.

Диверсионная группа Альянса была усилена разведгруппой эвоков — Виккет, Паплу и Тиебо лежали на животах рядом с повстанцами. Остальные аборигены прятались в лесу и занимались таинственными приготовлениями. Имперцы то ли не подозревали о существовании местных жителей, то ли обленились настолько, что не обращали на них никакого внимания. Хэн тяжело вздохнул. Куда катится Империя?

— Будет непросто, — сообщила принцесса.

Хэн и сам видел, что будет непросто. Дефлекторный щит прикрывал не только генераторы, но и всю поляну, включая бараки, ангары и посадочную платформу.

На дальнем краю располагалось какое-то невысокое строение. Либо караулка, либо еще одна установка — в таком случае имперцы имеют возможность не снимать щит целиком, а просто открывать в нем проход. Остроумно. Пройти щит несложно, в конце концов он рассчитан, чтобы не пропускать выстрелы, а не людей. Для любителей пеших прогулок по чужой территории имперцы не стали изобретать ничего выдающегося и попросту опутали высокий забор колючей проволокой. А у нужного бункера дефилировали охранники.

— Ах-рк грах рахр хроу-роухр, — согласился с принцессой Чубакка.

— Чуи, не порть мне настроение, — немедленно оскорбился Соло. — Мы проникали и в более защищенные места.

— Фроух рах-г рахрахрафф враух гр, — вуки как-то слишком знакомо чиркнул волосатым пальцем поперек горла и уничижительно посмотрел на партнера.

Хэн напрягся. Лейя стала прислушиваться к разговору, пришлось сделать вид, что вспотел Соло от лежания на жарком солнце, а не от того, о чем подумало ее высочество.

— Ну, во-первых, склады спайса на Гаргоне… — начал Хэн, загибая пальцы.

— Крахгроуф! — презрительно фыркнул Чубакка.

— Конечно, я прав… теперь бы только вспомнить, как это у меня тогда получилось.

Чубакка затряс головой.

Нарастающую перепалку прекратил, как ни странно, Паплу. Он пхнул в бок соседа — это был, кажется, Виккет, — и принялся размахивать лапками и чирикать.

— О чем это он? — пожелала знать Лейя, прислушиваясь.

Теперь чирикали двое — Ц-3ПО составил с Паплу слаженный дуэт.

— Грр, роуф р-ррхл брхнных! — заметил вполголоса Чуи, указывая на «караулку».

— Задняя дверь, э? — Хэн почесал в затылке. — Хорошая мысль.

— Pax-pax!

— Это верно. Справиться с этими спайсоедами легче, чем подоить банту.

— Для того чтобы врубить тревогу, — напомнила о себе принцесса, — хватит и одного.

Их высочество опять решили впасть в скептическое настроение. Хэн широко ухмыльнулся:

— Значит, пойдем на цыпочках, — сказал он. — Если малыш сумеет отвлечь Вейдера светской беседой, то мы даже не вспотеем. Надо просто убрать тех охранников быстро и тихо…

Упомянутые охранники не подозревали о сгущающихся над их головами тучах, но и расслабляться в отличие от прочего гарнизона не собирались. Видимо, Повелитель Тьмы совместил приятное с полезным и навел порядок среди охраны.

Хэн с досадой поскреб щетину на подбородке. Этот парень в черном когданибудь отдыхает?

Тиебо, Паплу и Ц-3ПО устроили форменный военный совет. Паплу вдруг подпрыгнул на месте и стремглав бросился в кусты.

— Времени почти не осталось, — Лейя посмотрела на хронометр. — Флот уже в гиперпространстве.

Ц-3ПО коротко и вопросительно прочирикал что-то Тиебо и получил такой же короткий энергичный ответ.

— О нет!!!

Золотистый дроид всплеснул руками и вскочил на ноги. Соло попытался поймать его хоть за что-нибудь, чтобы дернуть обратно, но пальцы скользнули по гладкому металлу корпуса. Тогда кореллианин попросту ткнул дроида под колени. Затрещал валежник. Заткнулась певчая птичка, трезвонящая у них над головами. Все затаили дыхание.

Один из охранников лениво повернул голову в их сторону, некоторое время разглядывал кусты, потом принял прежнюю позу.

— В чем дело? — прошипели дуэтом Хэн и Лейя.

Ц-3ПО потер металлической ладонью металлическое же седалище, как будто ухитрился ушибить его.

— Боюсь, что наш пушистый товарищ собрался совершить непоправимую глупость, — робот-секретарь хотел добавить, что не надо винить в этом дроидов, но его перебила принцесса.

— О нет! Смотрите…

Кусты, окаймляющие площадку со стоящими рядком гравициклами, раздвинулись, и оттуда выбрался эвок. С достоинством почистился и прошествовал к ближайшей машине. Поцокал языком, понюхал, сморщив нос, и залез в седло.

Зрителей у него хватало: залегшие в подлеске повстанцы и оторопевшие штурмовики, одинаково разинув рты, наблюдали, как косматый умелец щелкает переключателями.

— О нет, — вновь простонала Лейя, по примеру Ц-3ПО закрывая глаза руками, чтобы не видеть, как Паплу пристрелят.

— Кто-нибудь еще предполагает, что это перебор? — озабоченно поинтересовался Хэн. — Или я здесь один такой умный?

Охранники наконец очнулись от ступора, но стрелять не стали. Должно быть, боялись повредить казенное имущество. Но тут Паплу отыскал нужный рычаг и дернул его. Гравицикл взревел и умчался в лес, унося пушистого диверсанта.

Три штурмовика оседлали оставшиеся машины и бросились в погоню. Четвертый не двинулся с места.

— Неплохо для клубка шерсти, — одобрил Хэн, вынимая бластер и кивая напарнику на караулку.

Несмотря на активные возражения остальных — в частности, ее высочества принцессы Органы, — Хэн аккуратно и даже почти бесшумно прокрался за спину охраннику. И постучал его по плечу. Штурмовик чуть было не подпрыгнул от изумления, развернулся и кинулся в погоню за удирающим в кусты кореллианином. Преследование оказалось коротким: в кустах имперца уже ждали с нетерпением. Короткий хруст веток, глухое «шмяк» и удовлетворенное ворчание вуки. Подавленный Чубаккой охранник был быстро вытряхнут из доспехов, связан и унесен подальше в заросли.

Из кустов вновь вынырнул Хэн, отряхивая с колен прилипшую листву. Потом он присел возле тяжелого щита, перекрывающего вход в караулку. Остальной отряд образовал вокруг периметр, сидя на корточках и нервно поглядывая в сторону посадочной платформы. Щит нехотя поднялся, первой внутрь нырнула принцесса, Хэн и Чубакка не отстали от нее, следом втянулся отряд. Еще одна комбинация цифр, дверь закрылась. Снаружи остался только майор Дерлин, переодетый в форму оглушенного охранника.

* * *

Люк даже не ожидал, что ему приготовлена такая пышная встреча. Разумеется, никто не стал устраивать парада, но на летной палубе Звезды Смерти скопилось много штурмовиков, когда небольшой эль-челнок опустил трап.

Впрочем, стоило Дарту Вейдеру глянуть на них через плечо, как вокруг мгновенно образовалась пустота. К шахте лифта они подошли в сопровождении лишь небольшого эскорта. Люк долго пытался понять, зачем ситху понадобился этот эскорт, потом решил, что, наверное, так положено. Повелитель Тьмы в охране определенно не нуждался.

У лифта их ждали четыре фигуры в алых шлемах и алых глухих балахонах.

Императорская гвардия! Люк с трудом подавил желание облизать губы. Ну, почему у него вечно от волнения пересыхает во рту? Или чешется в носу. Ну, вот. Накаркал. Зачесалось. А он-то собирался сохранять невозмутимое спокойствие. Какая там невозмутимость, если он сейчас либо вытрет нос, либо оглушительно чихнет на всю станцию. Позор какой…

Двери лифта открылись, Вейдер легонько подтолкнул Скайуокера. Люк вошел внутрь. Следом за ситхом в лифт шагнули два гвардейца. Двери закрылись, штурмовики остались снаружи, лифт мягко поплыл вверх.

Хорошо бы, чтобы дефлекторный щит был уже снят. Хорошо бы, чтобы станцию сейчас уничтожили — пока они все трое здесь. Пока не случилось самого страшного. Чем меньше времени оставалось до встречи, тем сильнее Люк боялся, что произойдет непоправимое. Вместо мыслей у него в голове крутился какой-то невнятный клубок из обрывков различных решений. Что ему делать?

Самое лучшее, конечно, убить Императора и… и что дальше? Схватиться один на один с Вейдером? В прошлый раз это плохо кончилось. А что будет делать отец? А если сначала сразиться с ним; ведь так долго «молодому Скайуокеру» втолковывали, что он должен с ним встретиться лицом к лицу, уничтожить и… и что дальше? Откуда-то всплыло то ли воспоминание, то ли предвидение: вот он стоит над телом отца, вот поднимается по широкой лестнице к трону и… и опускается на колено перед Императором.

Люк сделал открытие: если активно озираться по сторонам, можно вполне успешно бороться со щекоткой в носу. Но тогда прощай невозмутимость и гордая поза. Ничего, переживем как-нибудь, как любит повторять Хэн. Когда еще выпадет случай полюбоваться вблизи на личную охрану Императора? В отличие практически от всех остальных, гвардейцы словно не замечали присутствия Дарта Вейдера. Они дождались, когда лифт остановится и первыми вошли в тронный зал. Ситх опять подтолкнул Скайуокера-младшего, не сильно, беззлобно, почти ласково.

Люк вздрогнул, узнав широкую лестницу и округлое кресло на верхней площадке.

Гвардейцы остались у лифта, Вейдер и Люк Скайуокер прошли через зал и стали подниматься по лестнице к трону. Отец и сын, бок о бок, оба одеты в черное, один в глухой маске и шлеме, второй — без.

— Добро пожаловать, молодой Скайуокер, — прожурчал ласковый голос. — Я ждал тебя…

Вейдер не поклонился. Император сделал вид, что не заметил. Люк не знал, что и думать. Поэтому просто изобразил на лице самое дерзкое выражение, какое только сумел.

— Это тебе больше не понадобится…

Прежде чем Люк успел удивиться, Император едва заметно шевельнул тонкими пальцами. Наручники сами собой расстегнулись и упали на пол. Люк посмотрел на них, на свои руки. Он свободен, можно сосредоточиться, перекрыть воздух, поступающий в горло согбенного старика на троне, раздавить ему гортань, у него получится, он уже пробовал…

Люк стряхнул наваждение. В голове бушевал черный шторм.

Не обманывайся, сказал он сам себе. Ну и что, что он безоружен? Палпатин не поднялся бы так высоко, опираясь только на силу оружия. И разве достойно джедая поднять руку на безоружного человека? Любая агрессия ведет на темную сторону и нужно ли любой ценой избегать ее? Или можно на короткое время попользоваться, а потом отказаться?

Люк опять посмотрел на свои руки. Он свободен. Он может выбрать… ничего он не может выбрать. Выбор — обоюдоострый меч. Он мог бы убить Императора, мог поддаться на его уговоры. Мог убить Дарта Вейдера и занять его место.

Кто-то мерзостно хихикал, он никак не мог понять, кто это.

Император, улыбаясь, смотрел на него. Протянуть руку — дело мгновения.

Мгновение закончилось. Люк не сделал ничего.

— Скажи мне, юный Скайуокер, кто заманил тебя на путь учения?

Люк молчал. Не собирался он ничего говорить.

— Насколько я понимаю, — продолжал Император; желтоватые сухие пальцы перебирали складки черного балахона, — это был Оби-Ван Кеноби. Я высоко ценю его мастерство, когда надо учить искусству джедаев…

Широкий капюшон качнулся в сторону Дарта Вейдера. Повелитель Тьмы не шелохнулся, словно говорили о ком-то другом.

Люк рискнул разозлиться было, но потом решил посчитать слова Палпатина похвалой. Гнев утих. Император негромко хихикнул.

— Итак, похоже, сначала ты решил повторить путь своего отца… Но, увы, ОбиВан погиб, насколько мне известно… Так сказал его бывший ученик, а он видел смерть Кеноби собственными глазами, — капюшон опять качнулся в сторону ситха. — Скажи же мне, юный Скайуокер, кто продолжил твое обучение?

Император задумчиво побарабанил пальцами по подлокотнику трона.

— Его звали… Йода. Почтенный магистр… И судя по выражению твоего лица, я угадал. Йода.

Люк снова разозлился, на этот раз — на себя. Дурак, недоучка, кем ты себя вообразил, великим джедаем? Гнев и сомнения. Надо успокоиться, видеть все, не показывать ничего…

— Этот Йода… он все еще жив?

Люк уставился в черноту пространства за обзорным окном позади трона.

Пустота, в которой нет ничего. Он чувствовал, как пустота наполняет его, прозрачная, с искорками далеких звезд.

— А! — воскликнул Император. — Умер. Как жаль. Поздравляю, юный Скайуокер, тебе почти удалось спрятать от меня эту мысль. Но не смог. И не сможешь.

Твои мысли так легко читать. Ты — открытая книга.

Показалось или нет, но при этих словах Император укоризненно покосился на Дарта Вейдера? Повелитель Тьмы равнодушно смотрел прямо перед собой.

Кажется, его не интересовала беседа.

— Таков мой первый урок, — Палпатин разглядывал Люка. — Уверен, что Йода научил тебя виртуозно использовать Силу.

Люк ничего не мог поделать. У него покраснели даже уши. Император облизнул губы. И рассмеялся — низким, гортанным, едва слышным смехом. И тут Люк понял, что Император боится. Скайуокер-младший выпрямился.

— Я собираюсь завершить твое обучение, молодой Скайуокер, — прошелестел голос Палпатина. — Со временем ты будешь называть меня своим учителем.

— Ошибаешься, — впервые Люк сумел взглянуть Императору прямо в глаза. — Тебе со мной не справиться. Я сильнее отца.

— Нет, мой юный джедай, — Палпатин наклонился вперед, жадно разглядывая стоявших перед ним. — Тебе предстоит узнать, что это ты ошибаешься… во многом, очень во многом.

Император вдруг легко поднялся с трона, хотя ему и пришлось опереться для этого на клюку. Он подошел так близко, что Люк наконец-то сумел разглядеть лицо в тени просторного капюшона: тонувшие в складчатых веках желтые, змеиные глаза, сухая сизовато-бледная нездоровая кожа, синие прожилки кровеносных сосудов, тонкие губы, растянутые в усмешке.

Вейдер вдруг пошевелился: протянул руку, держа на раскрытой, затянутой в черную перчатку ладони рукоять лазерного меча. Император взял оружие, привычно и спокойно, даже не глядя, а потом опять утек, словно жгут черноты, к экрану, раскинувшемуся на большей части стены. Звезда Смерти неторопливо поворачивалась вокруг оси, и теперь на экран вплывала горбушка зеленой луны.

Палпатин скользнул взглядом по Эндору, потом опять посмотрел на зажатое в ладони оружие.

— Ах-хх… — прошуршал его голос. — Меч джедаев. Почти как у твоего отца…

Император вновь угнездился на троне.

— Знаешь, твоего отца нельзя вернуть с темной стороны. И с тобой будет так же.

— Ошибаешься. Скоро я буду мертв… и ты вместе со мной.

— Видимо, ты сейчас думаешь об атаке флота повстанцев, — хихикнул Палпатин.

Люк вздернул подбородок.

— Не бойся… Уверяю тебя, мы здесь в полной безопасности.

Спину жег тяжелый взгляд Повелителя Тьмы. Очень хотелось поежиться.

— Знаешь, в чем твоя слабость? — запальчиво спросил Люк у Императора. — Ты так самоуверен.

— Знаешь, в чем твоя слабость? — эхом откликнулся Палпатин. — Ты так веришь в своих друзей.

— Бессмысленно сопротивляться, сын мой, — низкий голос напоминал раскат далекого грома.

Гроза еще не подступила вплотную, но ее уже слышно.

— Подумать только, — фыркнул Император, — и все это, — он повел ладонью, обозначая и станцию, и зеленую каплю луны, и бурый косматый бок Эндора, и зависший в неподвижности имперский флот, — все это придумано мной, — суховатый палец уперся в прозрачный пластик экрана. — Твои друзья на Священной луне…

Люк вздрогнул. И заметил, что Император внимательно на него смотрит.

— Там ловушка. Это же я дал знать Альянсу, где находится генератор. Не бойся, они ничего с ним не сделают. Их там ждет целая армия.

Взгляд Скайуокера метался между двумя неподвижными фигурами в черном и, в конце концов, уперся в блестящий цилиндр, все еще зажатый в руке Императора.

— О-о… — протянул Палпатин счастливо. — Боюсь, что дефлекторный щит будет абсолютно исправен, когда сюда явятся твои друзья.

* * *

Отряд пробирался по лабиринту подземных коридоров к тому месту, где на украденной карте был обозначен бункер. Молодые нетерпеливые диверсанты задавались одним-единственным вопросом: зачем было громоздить такую паутину вместо прямого и простого подземного хода? Первым об этом вслух поинтересовался, конечно же, медик Делевар. Новичка — как и положено, горячего и необъезженного, — быстренько заткнули. Теперь все шли и молча думали об этом. Тусклые желтые лампы едва освещали тоннель. После первых трех поворотов никто из местных не выскочил отряду навстречу, не поднял тревогу; все было тихо. Они не встретили ни охранника, ни просто рабочего.

Хэн начал верить, что у них появился шанс на удачу.

Идущий впереди Ютани встал как вкопанный и предупреждающе поднял руку.

Отряд замер. Разведчик показал знаками: шесть штурмовиков, все вооружены и в высшей степени боевой готовности.

Хэн посмотрел на принцессу. Ее высочество раздраженно задрало брови и пожало плечами. Хэн кивнул; он тоже не видел другого выхода, как немного подраться. Чубакка, разумеется, был согласен с капитаном, но высказаться на этот счет ему не дали.

Отряд выскочил из-за угла, с ходу устроив стрельбу. Такое впечатление, что штурмовики их ждали. Они, словно по команде, вскинули карабины и выстрелили. Везение осталось на стороне диверсантов: ни в кого не попали.

Хэн немедленно разозлился и показал класс стрельбы. Двое штурмовиков выбыли из игры, третий выронил оружие и скорчился за рефрижераторной консолью. У него хватило ума не высовываться и вообще вести себя тихо.

Зато оставшиеся заняли удобную позицию, откуда принялись активно обстреливать повстанцев. За несколько минут отряд потерял четырех бойцов.

За выдранной из стены панелью штурмовики оказались в относительной безопасности. Если, конечно, не считать вуки.

Чубакка решительно отодвинул кореллианина в сторону и для начала опробовал, в порядке ли голосовые связки. Они были в порядке, уши заложило у всех присутствующих. Штурмовики так изумились, что перестали стрелять. В этой паузе Чубакка и прыгнул на них. Двоих раздавило панелью и массой разъяренного вуки. Третьего застрелила принцесса, когда тот, откатившись в сторону, попытался разобраться с Чубаккой. Тот, что прятался возле рефрижератора, вдруг решил, что настало время действовать и с низкого старта рванул за помощью. За ним погнался Хэн Соло.

Когда кореллианин вернулся, перезаряжая бластер, отряд уже привел себя в порядок и был готов двигаться дальше. Не так уж и плохо, если не считать того, что они порядком нашумели.

* * *

Первым из гиперпространства выскочил «Тысячелетний сокол» и «крестокрылы» сопровождения. Следом вывалился остальной флот, выпустив истребители помельче. Ландо перевел комлинк на широкий диапазон.

На флагмане адмирал Акбар распорядился включить внешнюю связь на общий динамик. Рубку заполнили голоса.

— Все эскадрильи, это «Сокол», проверка связи.

— Проныра-лидер — «Соколу», есть проверка связи, — сообщил предельно спокойный молодой голос с кореллианским акцентом.

Должно быть, Антиллес, решил адмирал.

— Калриссиан, мы с тобой будем жить долго и счастливо.

Точно: Антиллес. Акбар позволил себе улыбнуться, чуть-чуть, совсем незаметно, уже зная, что он услышит, когда «разбойное» звено пойдет в бой.

Несчастные связисты, несчастные их уши…

Один из операторов случайно смахнул блокнот, забытый кем-то из офицеров на пульте. Блокнот обязательно затоптали, если бы адъютант не поднял его и не передал Акбару. Знакомый блокнот, потертая обложка, несколько страничек безжалостно выдрано. Блокнот раскрылся в руке.

Не часто рисуют портрет врага перед смертельной схваткой. Черный фон, густо заштрихованный, кое-где затертый пальцами, и посреди черноты — тускло отражающая чужой свет круглая мишень. Акбар машинально бросил взгляд в иллюминатор. Выщербленная сфера светилась на фоне чернильного мрака.

— Синий-лидер, есть связь.

— Зеленый-лидер, порядок, ребята.

— Серый-ли… Голос оборвался.

— Ну, вот и они, — тот же молодой голос, но уже начинающий звенеть от возбуждения. — Серый-2, займи место лидера. — Крылья на боевой режим.

— Да пребудет с нами Великая Сила, — напутствовал их Акбар.

— Ага, — согласился кто-то.

На «Тысячелетнем соколе» Ландо отчаянно вспоминал, какой прибор что должен показывать. Ниен Нунб повернул к нему голову и впервые проявил некоторые признаки беспокойства:

— Жнг ахзи гнгнощ. Джи лихз!

— Не по-онял! Это как это так? Мы должны видеть, снят щит или нет! Кто кого тут надувает?

— Джмбд, — суллустианин ткнул пальцем в один из приборов.

— Глушат? — возмутился Калриссиан. — Как они могут нас глушить, если не знают о… — он поперхнулся, глядя на приближающийся буро-оранжевый мячик Эндора в опояске спутников, и медленно закончил фразу, — нашем приходе…

Как обожает говорить один из пилотов Разбойного эскадрона: сюрприз, сюрприз!!!

— Остановите атаку! — заорал Ландо в комлинк. — Щиты еще на месте!

— Ты уверен? — усомнился Антиллес. — У меня нет данных…

— Назад! — Ландо разворачивал фрахтовик. — Всем кораблям — назад!

Антиллес не стал вступать в спор, просто заложил крутой вираж, следуя за лидером. Остальные парни послушались без возражений. Не повезло одному, идущему на правом фланге. Его «крестокрыл» чиркнул плоскостью по невидимой стене; истребитель качнулся и совершенно неожиданно взорвался.

На флагмане Альянса — крейсере мон каламари — взвыли сирены. Крейсер вздрогнул, меняя курс слишком резко. Акбар торопливо и негромко говорил в комлинк:

— «Дом Один» — всем кораблям, меняйте курс. Маневр расхождения. Зеленая эскадрилья, держитесь ближе к сектору МВ-3. Синяя эскадрилья…

— Адмирал! — перебил его один из офицеров. — Неприятель в квадрантах семьдва-три и один-четыре.

На обзорном экране Звезда Смерти была не одна. Ранее скрытый горбом Эндора, из-за недостроенной станции выходил флот Империи. Корабли шли безупречными рядами, окружая повстанцев, прижимая к смертоносному щиту.

— Это ловушка!

— Мы добавили мощности на носовые дефлекторы, — сказал помощник.

Акбар кивнул:

— Хорошо. Не забудьте про основные батареи, и…

Крейсер вздрогнул. Пространство вокруг расцвело праздничным фейерверком.

— Попадание в «Сокол»! — крикнули ему от пульта.

С соседнего уже сообщали о повреждениях флагмана.

— Прикройте «Сокол», — приказал Акбар. — Нам нужно время.

Он потянулся к динамику; корабль снова тряхнуло.

— Всем кораблям, оставайтесь на своих позициях и ждите команды.

Для «Тысячелетнего сокола» и эскадрилий прикрытия приказ запоздал, они ушли далеко вперед. Навстречу «крестокрылам» с «Исполнителя» высыпалось три эскадрильи ДИ-перехватчиков.

— Их слишком много! — крикнул кто-то.

Ландо Калриссиан с «Сокола» поспешно раздавал указания. Но и они все уже запоздали:

— Выходите на вектор атаки! Оттяните огонь от основных кораблей!

— Понял тебя, радость ушей наших, — нетерпеливо перебил его Ведж. — Идем через ось станции в сектор три. Репер на…

— Двое в квадранте два-десять!

— Вижу, — буркнул Антиллес.

— Не спеши, Ведж.

— Да я…

— Я с тобой, Поныра-лидер.

— Стреляй, чего ждешь? Особого приглашения?

— Зад прикрой!

— Сам прикрой!

— Ведж, Ведж, подожди меня!

— Хобби, не спать. Йансон, Йансон, чем ты там занят? Опять астродроид заклинило?

— Ребята, никто не знает, почему все кореллиане такие суетливые?

— Мы — не суетливые, мы — обеспокоенные.

— Во-во…

— Лады. Взялись.

И — знакомый переливчатый свист Разбойного эскадрона.

— Красный-4, берегись!

— Я подбит!

«Крестокрыл» закувыркался, рассыпая быстро гаснущие искры, его утащило кудато в сторону…

— У тебя сзади висит один… Ведж! Оглянись!

— Не вижу, где он? Мои сенсоры его не секут, где он?

— Ах ты, за-раз-за!

— Есть! Получите и распишитесь…

— Синий-6, Синий-6… Тебя сейчас подстрелят! Уходи к…

— В квадранте ноль-три-пять четыре цели. Прикрой меня!

— Я здесь, Ландо, Кореллия помнит о тебе. Проныра-2, пристраивайся, на всех хватит…

— Эй там, вы продержитесь или как?

— Синяя эскадрилья, держите строй…

— Хороший выстрел, Йансон!

— У меня все выстрелы хорошие…

За какие-то минуты пространство возле Лесной луны заполнилось разноцветными сполохами лазерных вспышек, огненными клубками, снопами искр, разлетающимися обломками, покореженным металлом, замерзшими трупами, ионными штормами… Мрачный, зловещий спектакль.

Но артисты отыграли лишь первый акт.

* * *

Джанкин махнул остальным: мол, берегите головы, и набрал код. Массивная укрепленная дверь в центральный контрольный зал вздрогнула от взрыва. Долю секунды всем казалось, что она устоит, но дверь не выдержала, рухнула внутрь помещения. Хэн первым нырнул в проем, одной рукой прикрывая лицо от едкого дыма, другой вытаскивая бластер. Сзади уже напирали остальные.

Трудно сказать, что удивило персонал больше, — взрыв, снесший дверь, или разношерстная команда, ввалившаяся следом. Не составило большого труда согнать имперцев в один угол, предварительно разоружив и проверив карманы и поясные сумки на предмет неожиданных сюрпризов.

— Вот и славно! — сказал Хэн. — Ладно, ребята, за дело. И быстро! Чуи, я сказал: быстро! Не надо его кусать…

Трое десантников остались охранять пленных, еще трое стояли на страже у дверей, Хэн с Чубаккой и Джанкином приволокли мины. Лейя просматривала показания приборов.

— Хэн! — крикнула она. — Давай поактивнее! Наш флот атакуют!

Соло тоже полюбопытствовал: а что там такое на экранах. Увиденное его не обрадовало.

— К ситхам! Что-то рановато… Они там в ловушке.

— Верно, — подтвердил вежливый голос. — Как и вы.

Хэн и принцесса одновременно развернулись, поднимая оружие. И так же синхронно подняли руки вверх.

* * *

— Ведж, поберегись! — прозвучал, в наушниках голос Калриссиана. — У тебя трое сверху.

Трое сверху, один снизу — не самая выгодная позиция. Антиллес, не глядя, вызвал астродроида. Он даже не стал спрашивать, чем тот, собственно, занимается, и так ясно: крутит во все стороны балдой и попискивает от волнения. К тому же, если уделить ему чуть побольше внимания, в ответ получишь длинную нотацию: «За горючим не следишь, не туда летишь, не в того стреляешь, баранку крутишь, железку топчешь…»

— Ворчун, зафиксируй цели, — теперь перебросить комлинк на общий канал. — Красный-3, Красный-2, включайтесь в игру.

— Понял тебя! — откликнулся «второй».

Комбинацию они разыграли сумасшедшую. Может, они и предпочли бы что-нибудь поспокойнее, но «колесники» сделали выбор за них. Из всех трех кораблей повстанцев они выбрали почему-то «ашку» и бросились на нее. Третий ДИперехватчик замешкался и пал жертвой пушек Антиллеса. Один — ноль. Имперцы немедленно сравняли счет. Их ведущий выстрелил на опережение и все-таки подбил «ашку». Не успел Ведж сказать хоть слово, Красный-3 обогнал его, бросив свой бомбардировщик вдогон «колесникам». Он снял ведущего имперца, а ведомый то ли от страха, то ли от переизбытка чувств самостоятельно врезался в крейсер. Дефлекторные поля выдержали, «колесник» — нет.

— Еще трое на двенадцать часов, — доложил «третий».

— Отвали, их лидер — мой.

Если он сказал: его, значит — его, не надо соваться. Кто не послушался, Ведж не виноват. Красный-3 послушался, тем более что его более неповоротливый «костыль» не был приспособлен для того, что устроил Антиллес.

Имперцы, должно быть, здорово удивились, когда им на головы свалился «крестокрыл», разбив их тройку. Ведущий поднажал, понимая, что оказался не в самом выгодном положении. Ведж легко догнал его, но когда он нажал на гашетку, истребитель клюнул носом. Лазерный луч только лизнул панели солнечных батарей вражеского корабля. Ведж вспомнил все подходящие случаю кореллианские выражения и изложил их в эфире. Кто-то из своих восхитился.

Пришлось перекачивать энергию на задний щит, чтобы не облегчать висящей у него на хвосте парочке жизнь. Так, что мы имеем? Один перехватчик впереди, два сзади. Опять неинтересный расклад.

Ведущий держался поближе к крейсеру, наверное, надеялся, что в такой ситуации Ведж не станет стрелять.

— Умный дядя…

На время забыв о преследователях, он приклеился к «колеснику», и на одном из виражей выстрелил из левых пушек. Не попал, зато имперец шарахнулся в сторону. Молодец. Так держать. Подправим справа, прощай, больше мы с тобой никогда не увидимся. Взрыв получился роскошный. Он мог испытать какую-то жалость к пилотам, которых только что убил, но у него не было на это времени. Может быть — позже, если для него это позже наступит.

— Ворчун, держись!

Ведж задрал нос истребителя так круто, что его Р2Д2 чуть было не вышвырнуло из гнезда за кабиной пилота. В поле зрения опять появилась стремительно надвигающаяся серая стена крейсера. Один из преследователей выстрелил, не попал и, пытаясь повторить маневр, размазался по дефлекторному полю «Дома Один». Второй, оставшись вдруг в одиночестве, просто удрал. Ведж проводил его взглядом. А это у нас что?

— Они метят в медицинский фрегат, — сообщил он всем, кто мог его слышать.

* * *

Спасая отбившуюся от своих «ашку», которую преследовало звено перехватчиков, «Тысячелетний сокол» вновь вылетел к самому щиту. Ландо не удержался: проверил дефлекторное поле на прочность. Лазерный заряд умер, едва коснувшись поверхности поля. Щит стоял прочно. За его прозрачной преградой неподвижно висели «звездные разрушители». Оставалось только позавидовать имперским операторам, открывавшим лазейку ровно настолько, чтобы сквозь нее проскочила еще одна эскадрилья «колесников», после чего щит снова схлопывался.

Ниен Нунб снова забулькал; его короткопалые лапки порхали над пультом.

— Ты прав, — кивнул Ландо. — Атакуют только перехватчики. А чего ждут крейсера?

Такое ощущение, что Император то ли пытается вдуть повстанцам какой-то несвежий товар, то ли манит заветными побрякушками, на самом деле вовсе и не предполагая их продавать.

— Джнг жнг, — сообщил суллустианин.

— Да вижу я, — Ландо с неудовольствием смотрел, как за ними в погоню направилась еще одна эскадрилья.

Потом покосился на Лесную луну, мирно висящую неподалеку.

— Ну, давай, Хэн, дружище, не подведи меня…

* * *

На некотором расстоянии от поля битвы в относительной безопасности расположился флагман флота — «звездный разрушитель» супер-класса. С его мостика было очень удобно наблюдать за происходящим по ту сторону щита.

За спиной адмирала Пиетта в молчании застыли два его помощника. Адмирал лопатками чувствовал их нетерпение.

— У нас выгодная позиция, сэр, — наконец подал голос один. — Мы можем атаковать.

— Продолжайте держать позицию, — не поворачиваясь, буркнул Пиетт.

— Мы не будем атаковать? — удивился второй.

Когда-нибудь, со временем, Пиетт надеялся научиться различать их. Сейчас же они были для него на одно лицо. Адмирал усмехнулся.

— Я получил приказ от Императора лично. У него особые планы на это повстанческое отродье. Наша задача — не дать им сбежать.

* * *

Странно было наблюдать за сражением из безопасности тронного зала. Странно было не слышать взрывов и голосов. Странно было смотреть со стороны. На темной поверхности экрана расцветали диковинные — алые, зеленые, фиолетовые, синие — кляксы разрывов, плавился металл и дюрапласт корпусов, во все стороны разлеталось мелкое ледяное крошево неприятно красного цвета.

Еще один истребитель растекся по поверхности защитного поля, перестав существовать. Привычка закрываться от хозяина сейчас помогала не чувствовать, что происходит вокруг Звезды Смерти. Вейдер отвернулся. Лучше смотреть на мальчишку. Парень стал гораздо сильнее, чуть-чуть опытнее и… остался по-прежнему легко сговорчивым. Император с ним справится.

Захотелось задвинуть мальчишку куда-нибудь в безопасное место, хотя бы за собственную спину. Повелитель Тьмы коротко мотнул головой, прогоняя наваждение.

— Как ты можешь видеть, мой юный ученик, дефлекторный щит все еще на месте, — вновь зашуршал голос Императора.

Юный? А, это уже новому ученику… Старая плесень даже не утруждает себя притворством. Император списал его со счетов. Теперь его интересует мальчишка и только мальчишка.

— Твои друзья проиграли! А теперь… — Император простер желтоватые, в старческих пятнах ладони. — Стань свидетелем мощи этой полностью вооруженной и действующей боевой станции. — Он слегка наклонился и прошептал: — Стреляйте…

Его голос был мягок, даже ласков.

## Глава 8

Адмирал Акбар не верил собственным глазам. Он стоял на мостике и смотрел туда, где крейсер мон каламари только что вел яростный бой с противником.

Ничего.

Диспетчеры все еще надрывались, пытаясь наладить связь с исчезнувшим кораблем, на мостике стоял общий крик: приказы, противоречивые указания, просьбы. Еще немного, и разразится настоящая паника.

Адъютант сунул Акбару комлинк.

— «Дом Один», это «Сокол». Стреляла Звезда Смерти! Повторяю, Звезда Смерти введена в действие!

— Мы сами видели, — устало откликнулся Акбар. — Всему флоту, приготовиться к отступлению.

— Я бежать не собираюсь! — запальчиво крикнул Ландо.

— У нас нет выбора, генерал Калриссиан. У наших кораблей ни единого шанса выдержать подобный обстрел.

— А другого шанса и вовсе не будет, адмирал! Хэн скоро разберется с этим шитом… мы должны дать ему еще немного времени.

Акбар посмотрел по сторонам. Мостик бурлил. Калриссиан прав: второго шанса не будет — либо сейчас, либо никогда.

Он повернулся к капитану:

— Вводите флот в бой.

— Есть вводить флот в бой, сэр, — капитан помолчал, — мы недолго продержимся против «разрушителей». Они превосходят нас в огневой мощи, и броня у них прочнее.

О такой малости, как численное преимущество почти в десять раз, он даже упоминать не стал. И на том спасибо.

— Я знаю, — сказал Акбар.

Капитан отошел, его сменил адъютант.

— Мы войдем в контакт с флотом Империи, сэр.

Еще один.

— Совершенно верно. Сконцентрируйте огонь на генераторах поля. Если мы лишим их щитов, наши истребители добьются успеха.

* * *

Штурмовики вывели их из бункера, и выяснилось, что за время приключений под землей площадка разительно изменилась. Сонная дремотная лень испарилась, словно по волшебству. Плац был полон солдат, периметр охраняли самоходки и отделение легкой мотопехоты на гравициклах.

Штурмовик подтолкнул Хэна в спину бластером.

— Давай двигай ногами!

— Привет! — прокричал издалека электронный голос. — Я говорю: эй, вы там, привет! Вы не меня ищете?

Высланный патруль в два счета обнаружил еще двоих гостей. Собственно, неожиданные посетители не стали утруждать себя игрой в прятки. Они стояли на полянке и ждали, когда их найдут. Тому, что был повыше, пушистые молодые деревца доставали до пояса. Второй, маленький и коренастый, скрывался в свежей листве с головой, было слышно лишь негромкое жалобное похрюкивание.

— Ну, вот они пришли, — сказал золотистый андроид. — Р2, ты уверен, что все продумал?

В зарослях кто-то чирикнул.

— Стоять на месте! — приказал сержант. — Ни с места!

Андроид неуклюже поднял манипуляторы.

— Мы сдаемся, — заявил он.

Патруль направился прямиком к ним.

Сначала солдатам показалось, будто с ясного неба на них обрушилась волна, состоящая сплошь из разноцветного меха, горящих яростью глазенок и оскаленных острых зубов. Спустя мгновение стало ясно, что с верхних ветвей раскидистого дерева на головы патрулю спрыгнуло не меньше двух десятков невероятных существ. Пушистые колобки были вооружены не только когтями и клыками, в крохотных лапках они сжимали дубинки, которые не медля пустили в ход. Тут же выяснилось, что сил малюткам не занимать: один удар по шлему надолго выводил имперского штурмовика из игры.

С соседнего дерева раздался низкий заунывный стон. Один из лесных жителей во всю мощь своих легких дул в рог.

И со всех сторон к бункеру стали стекаться мохнатые воины. Многие из них были убиты или ранены огнем бластеров, но еще больше выскакивало из кустов, спрыгивало с деревьев, появлялось, словно из-под земли, чтобы занять место павших.

Прибывшие на подмогу пехотинцы были встречены градом камней. Те, кто не остался лежать, отступили к посадочной площадке под прикрытие самоходок.

* * *

Чубакка, воспользовавшись моментом, проворно взобрался по совершенно ровному стволу лесного гиганта и скрылся в листве. Хэн, впервые в жизни сожалея об отсутствии когтей и сноровки, просто шлепнулся носом в утрамбованную землю, увлекая за собой принцессу. Позади них громко лязгнул металл — закрылась дверь бункера.

Что ж, сумрачно размышлял кореллианин, разглядывая, как перед его носом трудолюбивая букашка волокла куда-то соломинку. Есть две новости, хорошая и плохая. Начнем с хорошей: о нас все забыли. Плохая: все вернулось на круги своя, мы снаружи, пульт внутри, а дверь заперта.

А заперта ли?

Хэн на четвереньках, по-прежнему волоча за собой сердито пыхтящее ее высочество, добрался до бункера. Прячась за выступ, набрал код: впустую.

Быстро спохватилась Империя, уже сменили программу. Молодцы. Могли бы и не спешить.

— Терминал не работает, — доложил он принцессе.

— Угу, — отозвалась Лейя; она пыталась дотянуться до бластера, валяющегося возле убитого штурмовика, и при этом не попасть под перекрестный огонь. — Нам нужен Р2.

Хэн покладисто отстучал на комлинке вызов, выдернул принцессу из-под обстрела, задвинул себе за спину и сам полез добывать оружие.

Издалека слышались знакомые стенания: «Куда? куда ты пошел? сейчас не время для героизма! на кого ты меня оставил? немедленно остановись!» и так далее.

Время от времени их перебивали сердитые «бип» и «ду-дут».

* * *

Чубакка возвышался над общей массой сражающихся. Ему не случилось найти себе подходящее оружие, и он раздавал оплеухи и тумаки налево и направо.

Штурмовиков он традиционно не любил, а шустрых пушистиков решил считать дальними родственниками из глухомани. Особо доставалось тем солдатам, которые ухитрялись причинить физический вред эвокам на глазах у Чубакки.

Эвоки со своей стороны все-таки пришли к выводу, что Чубакка является воплощением Покровителя Великого Древа, объявили вуки хранителем и тотемом своего племени и бросались на имперцев, если им казалось, что те берут верх над могучим великаном.

* * *

Тем временем Р2Д2 в сопровождении Ц-3ПО благополучно добрался до бункера и без промедления атаковал терминал замка так, будто увидел перед собой заклятого давнего врага. Но едва он сунулся в разъем, механизм замка выжгло случайным выстрелом. Астродроид тоненько пискнул, из всех отверстий в его корпусе повалил едкий черный дым. Ц-3ПО принялся горестно заламывать манипуляторы.

— Ох! — восклицал он. — Ну почему тебе обязательно быть таким храбрым, Р2?!

Р2Д2 жалобно хныкал. Лейя, бормоча себе под нос слова, напоминающие выражения, которые детям королевских кровей знать не положено, обстреливала кусты. Хэн тоже ругался, но на родном языке, и изучал покореженный терминал.

— Интересно, а что получится, если замкнуть вот эти проводки? — задумчиво произнес он в конце концов.

* * *

Эвоки приволокли катапульту и принялись метать булыжники покрупнее. Они сумели разметать взвод штурмовиков и опрокинуть самоходку. Вторая развернула к ним тупорылую башню и плюнула огнем. Эвоки раскатились в разные стороны, катапульта развалилась, «топтыжка» пошагала дальше, поводя из стороны в сторону пушками. Пройти ей удалось шагов десять, потом сидящий в засаде эвок дернул за веревку, и два подвешенных на лианах бревна раздавили кабину самоходки, словно гнилой орех.

Не обращая на нее никакого внимания, один из маленьких воинов тряс второго, безуспешно пытаясь поднять с земли обмякшее тело, пока не сообразил, что его друг мертв.

* * *

А над их головами, на орбите, ничего не менялось. Истребители все так же выписывали сложные петли, огрызаясь друг на друга. По-прежнему не вступая в бой, молча и неподвижно висели в пространстве «звездные разрушители». А Звезда Смерти уничтожила уже третью канонерку.

Ландо Калриссиан сам себе напоминал безумца, пытаясь жать на все кнопки сразу, и благодарил Хэна за изумительный подарок. Если какой корабль и был способен выжить в этой переделке и уберечь экипаж, так это «Тысячелетний сокол». Еще Ландо в который раз поклялся в случае победы выставить Антиллесу такое количество выпивки, какое только пожелает кореллианин, невзирая на безудержное воображение его расы. Если бы Ведж не выпасал фрахтовик, точно отбившегося от стада нерфа, Ландо давно бы уже присоединился к павшим героям. Впрочем, иногда «крестокрыл» Проныры уносило в погоню за подвернувшимся «колесником», но вскоре Ведж возвращался, и невооруженным глазом было видно, как он доволен.

— Ближе! — заорал Ландо флагману. — Еще ближе! Если будете в мертвой зоне, вас не смогут взорвать!

— Там щит, — буркнул в ответ мон каламари.

— И что с того?

— Там «разрушители», — упорствовал Акбар.

— Какая вам, к ситху, разница, кто вас подстрелит? А так заберете с собой хоть кого-нибудь!

* * *

Отсутствие звука превращало уничтожение флота в ночной кошмар. Можно было отвернуться, зажмуриться, не смотреть, но истребители все равно взрывались.

Скайуокер бросил первоначальные попытки определить, где же Ведж и остальные Проныры, и просто смотрел на огромный обзорный экран, а в ушах шуршал голос Императора.

— Ваш флот потерпел поражение… твои друзья не останутся в живых… — Палпатин потянулся к комлинку. — Джерджеррод? Как только мятежники сумеют взорвать генераторы, разворачивайтесь к луне и стреляйте.

— Как прикажете, ваше императорское величество, — командующий помедлил. — Но… наш гарнизон… Там наши солдаты.

— Значит, им придется погибнуть, — тихий шепот казался оглушительнее громкого крика.

— Как прикажете, ваше императорское величество, — повторил Джерджеррод.

Палпатин повернулся к пленнику.

— Бежать некуда, мой юный ученик. Альянс погибнет… как и твои друзья.

Люк почувствовал, что не только Император не спускает с него глаз, и поднял голову. На него смотрел Вейдер. Повелитель Тьмы ждал. У Скайуокера непроизвольно дернулись пальцы. Лежащий на подлокотнике трона лазерный меч задрожал.

Император облизал сухие губы.

— Хорошо… Я вижу твой гнев. Он растет, — Палпатин с наслаждением опустил веки. — Я беззащитен, возьми меч. Ударь меня, выплесни ненависть, и перед тобой откроется путь к знанию.

— Нет! — запальчиво выкрикнул Люк.

— А придется, — вздохнул Император. — Такова твоя судьба. Как и твой отец, ты принадлежишь мне.

Рукоять меча притягивала взгляд, и Люк не устоял перед соблазном. Он стремительно протянул руку, и меч, словно живой, прыгнул к нему.

Император не сделал ни малейшей попытки уклониться, но удар не достиг цели.

Секунду Люк не мог понять, в чем же дело.

Клинок остановился в нескольких сантиметрах от головы Императора, наткнувшись на другой меч — ярко-красного цвета.

Император опять рассмеялся; смех его напоминал шорох песка в пустыне.

* * *

Штурмовики лазерным огнем сдерживали разбушевавшихся эвоков, а те отвечали им копьями, камнями и стрелами. Против гравициклов не без успеха применялись арканы, сплетенные из лиан и сети. Маленькие лесные жители обрушивали на противника деревья, с неимоверной скоростью выкапывали ямы, маскировали их ветками, а потом скакали перед «топтыжками», вынуждая преследовать их, пока неуклюжие бронированные машины не проваливались в заготовленные ловушки. В самый разгар боя подошло соседнее племя дюлоков, вооруженных пращами и луками. Под их прикрытием разобрали плотину на местной речке. Часть солдат смыло, а одна из самоходок застряла в грязи. Но эвокам все было мало. Они принялись спрыгивать с деревьев на броню «топтыжек» и заливать в бойницы горящее масло.

Тиебо и Виккет захватили самоходку. Но, разумеется, не одни. Но они так раздразнили экипаж, что те открыли люк. Прежде чем высунувшийся имперец сумел пристрелить расшалившуюся парочку, его за шиворот подцепила могучая рыжая лапа и выдернула из кабины. Солдат с воплем свалился в подлесок.

Водитель предпочел выпрыгнуть самостоятельно, не пожелав выяснять отношения с разъяренным Чубаккой.

Тиебо и Виккет тут же нырнули в кабину «топтыжки» и принялись самозабвенно жать все клавиши подряд и дергать рычаги. Самоходка завихляла. Чубакка несколько раз сердито рявкнул на напарников, но те только весело хихикали.

Бубня ругательства, вуки головой вперед полез в кабину.

* * *

Мальчик наседал. Талант был у него в крови. Он рвался, сокрушая необученность, отсутствие терпения, трансформируя живую Силу в подобие опыта и знания. Кто-то из мудрых говорил, что молодости свойственно вершить глупости, но у нее есть одно преимущество: она — молодость… Что ж, как и положено молодости, она в лице молодого джедая занималась сейчас самым свойственным ей делом. Мальчик теснил ситха к кромке правого крыла балюстрады. Он жаждал реванша. Он был обижен на него за Беспин, где пришлось пустить ему кровь, чтобы хоть немного остыла голова…

Меч сына прочертил «правый гребень крайт-дракона». Кто же показал тебе этот прием, мальчик? Такого учителя надо год кормить песком и заставлять повторять и повторять сто одну форму полета меча. Или я плохо полагаю о тебе, и ты все придумал сам? Прожил на чувстве движения? Прислушался к Силе?..

Меч взлетел и опустился. Дарт Вейдер чуть качнул шлемом. Нет, малыш, курс электронного тренажера на десять стандартных суток, несколько навыков из безликой техники последней волны джедаев, когда воины и их техника стали одинаково скучны. И все… И тут Люк резко стянул Силу в жгут. Дарт Вейдер почувствовал, как вздрогнул Император. Его тонкая сетка невидимых поводков, сплетенная вокруг мальчишки, лопнула, обнажив самоуверенную пустоту.

Лучше так, подумал Повелитель Тьмы, делая резкий шаг назад, и рухнул вниз с балюстрады. Выпад мальчика был соизмерим с мощностью зашиты доспеха. Нет, здесь поработал не только вечно кипящий Оби-Ван. Здесь чувствовалась трехпалая ручка Учителя Учителей.

Дарт Вейдер упал в тень. Черный доспех ситхов мягко самортизировал удар.

Повелитель Тьмы на легком повороте прижался к тени на стене. Посмотрел вверх. Люк стоял на кромке и пытался собрать на лице торжествующую улыбку.

Сейчас мальчишку переполняют гордость и опьянение успехом. И рубеж останется позади…

— Очень хорошо. Воспользуйся своей злостью, мальчик! Дай ненависти завладеть тобой, — прошелестел голос Императора.

Люк обернулся. Странное торжество переполняло его. Он чувствовал ранее неведомые возможности Силы. Ему вдруг стали понятны мысли и устремления двух черных фигур у него под ногами. Дарт Вейдер почувствовал, что между ним и сыном выстраивается незримая нить. Как вдруг мальчишка опустил руку и деактивировал меч.

Нить прервалась, но возникло чувство, практически забытое Повелителем Тьмы:

— Оби-Ван хорошо потрудился над тобой. А Йода, похоже, даже чему-то научил.

— Я не буду сражаться с тобой, отец, — угрюмо сказал Люк.

Дарт Вейдер вышел из тени и медленно поднялся по лестнице к молодому Скайуокеру.

— Глупо опускать меч, не закончив боя.

Что ж, тебе снова предстоит подойти к рубежу Силы. Неужели тебе опять придется устоять? Пробудилось еще одно забытое чувство. Повелитель Тьмы увидел в бездне прошлого удивительное лицо, несущее горячее, как касание светового клинка, воспоминание. Большеглазый бледный лик с вечной каплей крови на нижней губе… Что же это? Дарт Вейдер приспустил клинок и выложил на нижнем горизонте шесть первых рисунков меча…

Мальчишке ничего не оставалось, как, скользнув по линии Силы, отпрыгнуть в обратное сальто. Напуган — значит, научен. Но как ему захочется вернуть победу!..

Дарт Вейдер наткнулся на спокойный, требовательный взгляд сына:

— Твои мысли выдают тебя, отец. Я чувствую, ты не несешь в себе зла… я чувствую терзания.

— Нет никаких терзаний, — мрачно сказал Вейдер.

Мальчишка в отчаянии:

— Но ты не захотел убивать меня, и я верю, что не сможешь и сейчас.

— Ты недооцениваешь власть темной стороны. Не будешь сражаться — встретишься со смертью.

И Дарт Вейдер легко бросил вверх активированный меч. Светящийся клинок в полете перерубил ванты мостика, на котором стоял молодой джедай, и плотно лег обратно в руку хозяина. Люк беспомощно обрушился вниз к подножию императорского трона. Дарт Вейдер плавно и неторопливо направился к нему.

— Как мне это нравится! — снова разлетается по залу старческий шелест Императора.

* * *

Хэн сражался с замком. Во все стороны летели искры, кореллианин шепотом объяснял замку, что он о нем думает, и дул на пальцы, но дверь оставалась закрытой. Лейя прикрывала Соло огнем.

— Эй, помоги-ка, кажется, сейчас получится, — сказал ей Хэн, подсовывая провода. — Подержи.

Лейя сунула бластер в кобуру. Хэн снова полез в панель замка. Вновь заискрило, раздалось громкое «бумм!», и поверх двери опустилась дополнительная бронированная плита.

— Здорово, — буркнула принцесса. — Одного препятствия тебе было мало?

Она уже сжала кулак, чтобы дать тумака неунывающему кореллианину, но вдруг вскрикнула и осела на землю, схватившись за обожженную лазерным лучом руку.

— Принцесса Лейя, с вами все в порядке? — забеспокоился Ц-3ПО.

Хэн забыв о замке и двери, бросился к принцессе.

— Дай посмотрю!

— Все в порядке, — прошипела она сквозь стиснутые зубы. — Я в…

— Стоять! — потребовал громкий голос. — Одно движение, и вы оба — трупы.

Хэн послушно замер. Лейя и так не могла двинуться, даже если бы захотела.

Перед ними стояли штурмовики.

— Встать, — приказал один. — Руки вверх.

Хэн с принцессой переглянулись. Может быть, кому-нибудь и хотелось бы, чтобы это были романтические взгляды, но Соло указал взглядом на кобуру на поясе принцессы. Лейя тайком от солдат расстегнула ее здоровой рукой.

— Я люблю тебя, — радостно сообщил Хэн.

— Я знаю, — хмыкнула принцесса.

Кореллианин подмигнул ей и прыгнул в сторону. Штурмовики ничего не успели сделать, Лейя скосила обоих. Хэн поднялся из травы, но лицо у него было не очень радостное. Он о чем-то подумал и нехотя поднял руки. Лейя недоуменно посмотрела на него, а потом проследила направление взгляда и тоже задрала здоровую руку вверх. Прямо перед ними на поляне топталась имперская самоходка.

Люк кабины откинулся, и оттуда высунулась кудлатая рыжая башка.

— Ахр рахр! — сообщил на всю поляну ее обладатель.

Хэн был готов расцеловать его прямо в слюнявую пасть.

— Чуи! Слезай оттуда! — Соло вдруг запнулся. — Нет, подожди. У меня идея.

* * *

Дарт Вейдер неторопливо шел по тронному залу с мечом в руке. Мальчик умеет скрывать свое присутствие. Неумело, наивно, но талант владения Силой у него велик. Но без хорошего учителя никогда не скажешь, прославит он его или погубит.

Вейдер чувствовал едва заметное биение Силы в темных переплетах металлических конструкций недостроенного тронного зала.

— Ты не можешь прятаться вечно, Люк.

— Я не буду сражаться с тобой!

Дарт Вейдер развернулся на голос. Странно, но мальчика явно не одолевало безумное желание победить или отомстить за прошлое поражение… И снова к Повелителю Тьмы пришло видение бесконечного поля песка, и грустная женщина, провожающая взглядом маленького мальчика…

— Сдайся темной стороне, — сказал Дарт Вейдер. — Это единственный спосо спасти твоих друзей.

Повелитель Тьмы всмотрелся в Силу.

— Твои мысли выдают тебя. Ты слишком переживаешь за друзей. Особенно за…

Вейдер остановился, к чему-то прислушиваясь. Он почувствовал, как замерло сердце мальчишки. Знание, словно дыхание, причинило почти физическую боль.

— За сестру! Итак… у тебя есть сестра… близнец. Дочь. Чувства предают куда лучше, чем мысли… Оби-Ван поступил мудро, спрятав ее от меня. Но теперь все его замыслы провалились. Ведь если нельзя обратить тебя, может быть, сестра окажется сговорчивей.

— Никогда!

Мальчишка с визгом бросился на Вейдера, яростно оттеснил его. Искры летят в стороны: убогость форм полета меча с лихвой компенсируется блестящим чувством Силы. Ненависть переполняет Люка, заставляет Вейдера отступить к мосткам, переброшенным через шахту. И вдруг Повелитель Тьмы с изумлением понимает, что больше не принадлежит темной стороне. И что уже с некоторым отстранением он видит две темные фигуры на той стороне Силы — Император и… сын.

И ситх понял, что юного дурака надо спасать. Повелитель Тьмы сделал шаг назад, провоцируя защитника сестры на протяженную атаку. И под нападением юного Скайуокера просел, опускаясь на колено. А когда он вскинул меч, чтобы отразить удар, клинок Люка разрубил ему запястье. Искры, запах горелого металла. Клинок Вейдера упал на пол, Люк подскочил к поверженному Повелителю Тьмы и упер меч ему в горло. Дарт Вейдер ощутил, как болезненно встряхивает всю систему доспеха. Воздух, как расплавленный свинец, хлынул в обрубок легких…

Император зааплодировал. Неспешно, редкими сухими хлопками.

— Прекрасно! Видишь, какой энергией заполонила тебя ненависть! А теперь подчинись судьбе, мой мальчик, и займи место своего отца подле меня.

Люк протрезвленно замер. Он смотрел на обрубок протеза Вейдера, на собственную искусственную руку… Бросив меч в сторону, отшагнул назад.

— Никогда. — Люк отчаянно замотал головой. — Никогда… Я — джедай. Джедай, как и мой отец.

Император сухо усмехнулся и поднял сухие старческие руки:

— Пусть будет так… джедай.

## Глава 9

Ведж Антиллес сразу предложил поохотиться за «звездным разрушителем». Чтобы время зря не пропадало, как он выразился с непередаваемо знакомой интонацией. Ландо с сомнением поддержал идею. Оба ведомых — представители «синего» и «зеленого» звеньев отнеслись к подобному развлечению с еще меньшим энтузиазмом. Пришлось напомнить им, кто в доме командир, и отдать приказания, пока парни не вздумали возражать.

В качестве дичи выбрали крейсер, уже поврежденный, но все еще активно отбивающийся ионными залпами. Разумеется, Антиллес заявил, что дело того не стоит, что неподвижная мишень — позор на их седые головы, что во-о-он там гигант-флагман, и вообще. Калриссиан, не сдержавшись, отправил его к ситхам и предложил заткнуться. Ведж, похоже, раздосадовался.

Дулся он ровно полторы секунды, а потом предложил блестящий, по его мнению, план.

Согласно этому плану, они сейчас и подкрадывались к крейсеру. Если на «разрушителе» их и заметили, то сделать все равно ничего не могли.

— Мощность на лобовые дефлекторы, — шепотом скомандовал Ландо группе.

— Носовые, — буркнул Антиллес. Слышно было, как он негромко посвистывает сквозь зубы. — Дефлекторы — носовые. Подтяните хвосты, парни. Пошли.

Ландо не хотелось сдавать командование, но в той игре, в которую они собирались сыграть, мальчишка-кореллианин разбирался лучше него. Они рванули на полной тяге перпендикулярно поверхности имперского корабля. В пятнадцати метрах от брони четверка сменила курс на девяносто градусов.

— Атакуем силовой блок, — сказал Ландо, опасаясь, что Антиллес опять его перебьет.

Но тот промолчал.

— Понял тебя, — отозвался «зеленый». — Выхожу на позицию.

— Держись подальше от носовых батарей, — предупредил «синий».

— Там горячо, — подтвердил Ландо.

— Ничего, справлюсь.

— Крейсер сильно поврежден с левого борта, — встрял Антиллес. — Имей в виду.

— Понял тебя. Спасибо, Ведж.

Но парень переоценил свои силы. Не прошло и минуты, как они услышали отчаянный вопль:

— Я подбит!

— Убирайся отсюда! Взорвешься! — крикнул Ландо.

Он понятия не имел, что делать. Он — всего лишь администратор, а если честно, то вообще не очень крупный авантюрист и не совсем профессиональный игрок. Он…

Объятый пламенем истребитель нырнул к носовым батареям «разрушителя».

Скорострельные пушки выстрелили еще несколько раз, но пилоту было уже все равно. Крейсер содрогнулся от взрывов.

— Спасибо, — негромко пробормотал кто-то, кажется, «синий».

— Он открыт! — яростно крикнул Ведж. — Переключить системы оружия.

— За мной! — Ландо повел фрахтовик в раскрытый створ летной палубы.

Антиллес и «синий» пристроились ему в хвост. Все трое выстрелили одновременно.

— Есть попадание! В «десятку»! — восторженно заорал Калриссиан.

Ведж и «синий» тоже не обошли вниманием столь замечательный факт.

Кореллианин:

— Вот тебе, зар-раза!

«Синий»:

— Ходу! Ходу отсюда!

Они выжимали из своих кораблей всю возможную тягу, Калриссиану было даже стыдно за более мощные двигатели «Сокола». Имперский крейсер трясло, как в лихорадке. Взрывы рвали его внутренности. «Синего» взрывной волной швырнуло в некстати подвернувшийся ДИ-истребитель. Обоих унес огненный вихрь.

Не слушая ругающегося по-кореллиански Антиллеса (все равно Ландо понимал с пятого на десятое, да и при всех своих талантах мальчишке с Хэном в этом вопросе не сравниться), Калриссиан вызвал флагман.

Веселые вопли дали понять, что на флагмане уничтожение крейсера видели, подтверждают и очень рады. Затем прорезался голос Акбара:

— Прекратить самодеятельность! Калриссиан, Антиллес, после боя, если уцелеете, пойдете под трибунал!..

Он свирепо замолчал. Но уже через мгновение его голос был по-прежнему бесстрастен:

— Помехи прекратились, но приборы показывают, что щит еще на месте.

— На месте? — ошарашенно переспросил Ландо.

— Боюсь, что да. Видимо, команда генерала Соло не справилась с заданием.

Ландо упрямо мотнул головой. Нет. Не может быть, Хэн не мог его подвести.

Он просто не имеет на это права. Тем более что кореллиане обладают рациональной привычкой творить чудеса по части собственной выживаемости.

* * *

Люк был бы рад потерять сознание, чтобы избавиться от боли, но желанное беспамятство все не наступало. Его терзали без причины и повода, принуждали к слабости, высасывающей силы из каждой мышцы, каждой кости, каждой клетки его тела.

— Отец, — прохрипел Скайуокер, корчась под ударами синих молний. — Прошу тебя…

Император улыбнулся восково-желтыми губами.

— Юный дурак, — прошелестел его голос. — Хоть сейчас-то ты понимаешь? Твои детские игры — ничто перед мощью тьмы. За упрямство и глупость нужно платить, юный Скайуокер…

Люк пытался отползти в сторону, но молнии, казалось, били отовсюду.

— Отец, — прошептал он, из последних сил протягивая руку к неподвижному Вейдеру. — Помоги мне…

Ситх смотрел на него долю секунды, потом повернул шлем к бывшему хозяину, как будто хотел что-то сказать. Но промолчал. Казалось, он прислушивается к чему-то, слышному только ему одному.

— Пожалуйста…

— И сейчас ты заплатишь, — голос Императора был полон сожаления и даже печали. — Сейчас, юный Скайуокер, ты умрешь.

Повелитель Тьмы вдруг понял, что пора окончательно восстановить равновесие сторон Силы. Мальчик не станет джедаем. Некому будет провести его по сложным тропинкам истины и передать искусство боя, жизни и мысли. Не одна сотня лет уйдет на то, чтобы воссоздать хоть часть утраченных знаний… Так что осталось выровнять соотношение светлой и темной стороны Силы. И предназначение, которого так боялись погибшие джедаи, будет исполнено.

Равновесие в Галактике будет восстановлено…

Последнее дыхание жизни уходило из тела Люка. Казалось, не могло быть боли сильней, но новые разряды, стекающие с ладоней Императора были ярче, мощнее и вторгались в плоть с еще большей яростью. Скайуокер закричал.

И в то мгновение, когда он был готов сдаться, все прекратилось. Люк не понимал, видит ли он на самом деле то, что происходило на площадке перед шахтой реактора, или бредит, или сошел с ума, потому что в здравом уме он даже предположить не мог, что такое возможно…

Императора резким рывком вознесло куда-то вверх и в сторону. Палпатин дернулся, словно тряпичная кукла, пытаясь и дотянуться до пленника, безвольной грудой скорчившегося на полу, и отбиться от нового — неожиданного — противника. Люк с трудом приподнял голову.

Повелитель Тьмы выпрямился во весь свой гигантский рост, держа Императора над головой с такой легкостью, словно нес младенца. Скайуокер не смог даже пошевелиться. Он чувствовал собственную слабость, одуряющий, сводящий с ума шум в голове, боль в покалеченном запястье, нехватку воздуха в сожженных давным-давно легких. И присутствие кого-то чужого, знакомого и незнакомого одновременно.

Дарт Вейдер пошатнулся, но устоял, шагнул к шахте и швырнул свой груз вниз.

Падая, Император протянул к нему руки, то ли хотел ухватиться за край, то ли наказать взбунтовавшегося ученика. С судорожно искривленных пальцев сорвалась молния и ударила в шлем. Вейдер вновь пошатнулся, навалился на металлические перила, отделяющие его от пропасти.

Не в силах подняться на ноги, Люк на четвереньках подполз к отцу. Вейдер лежал неподвижно, только дыхание — неровное, со всхлипами — говорило, что он еще жив. Онемевшие пальцы соскользнули с гладких пластин доспеха, тогда Люк мертвой хваткой вцепился в тяжелый плащ Повелителя Тьмы и оттащил Вейдера подальше от бездны, где — далеко в глубине — билось ослепительноголубое пламя.

* * *

Операторы на Зеленой луне следили за ходом сражения уже без особого интереса и просто держали пари, сколько еще продержатся нелепые диверсанты, больше всего напоминающие детские игрушки, со своими копьями и дубинками против самоходок и лазерных пушек. Кто-то вспомнил, что их заверили, будто местное население примитивно, недоразвито и абсолютно безвредно. Кто-то пообещал оторвать знатоку голову при встрече. Завязался ленивый спор.

Время от времени изображение на большом экране подергивалось, покрываясь полосами помех. Очевидно, безобидные местные жители все-таки добрались до второй антенны. После очередной порции хрипа, хруста и зигзагов на экране нарисовалась потная физиономия водителя самоходки.

— Задание выполнено, майор. Мятежники пытаются уйти дальше в лес. Нам нужны солдаты, чтобы продолжить преследование, — доложил водитель.

В бункере весело приветствовали сообщение. Собственно, никто не сомневался в исходе боя, но за недолгое пребывание на базе Дарт Вейдер ясно дал понять всему штатному составу, что с ними может случиться крайняя неприятность, если дефлекторный щит дрогнет хоть на секунду.

— Открыть вход, — приказал старший смены, облегченно переводя дух. — Первые три отделения — на выход.

Тяжелая бронированная дверь покатилась в сторону. Штурмовики деловито промаршировали наружу… …и были встречены низкорослыми пушистыми воинами. Малыши с ног до головы были испачканы в крови и копоти и могли разорвать в клочья любого, кто захочет с ними спорить. А чтобы ни у кого не оставалось сомнений в недружелюбном отношении, прямо перед входом в бункер стоял Ютани с тяжелым противотанковым ружьем наперевес. Остальные десантники занимали не менее выгодные позиции и злы были не меньше союзников.

Штурмовики сдались без боя. Хэн махнул рукой. Пока Чубакка отбирал у имперцев бластеры, десантники под руководством подрывника Джанкина минировали бункер.

Лейю к финальному этапу сражения не допустили. Ее устроили в относительном комфорте и безопасности в зарослях неподалеку, где она и кипела от злости и желания принять участие в общих действиях. Но Хэн оставил при ней майора Дерлина, питавшего к принцессе большое уважение, и горячего и исполнительного врача Делевара со строгим приказом пресекать любые попытки Лейи сдвинуться с места.

Зато ей было хорошо видно, как пленных отогнали подальше от бункера, как из прохода опрометью выскочили Хэн и Чубакка. Кореллианин что-то кричал на бегу. Все бросились в укрытия.

Земля вздрогнула. Лейя и ее охранники находились довольно далеко, но привставшего майора все равно сбило с ног пригнувшей кусты взрывной волной.

* * *

— Я вижу, — ликовал Калриссиан. — Мы пошли. Ударная группа, все корабли, следуйте за мной!

Ай да Хэн! Аи да ситхов сын! Я же говорил: у него не может не получиться!

Теперь наша очередь.

Они прошли сквозь рой перехватчиков, словно нагретый нож сквозь масло.

Имперцы брызнули в разные стороны, они никак не могли решить, что важнее — гоняться за шальными повстанцами или идти на помощь «Исполнителю», который брали в клещи три кореллианских канонерки.

* * *

— Не вступайте в бой, пока не доберемся до места, — предупредил Ведж пилотов.

Никто не нуждался в предупреждении, но жизнь тут же внесла коррективы:

— Эскадрилья плохих дядей на…

— Синее звено, — перебил не в меру активного пилота Калриссиан, — займитесь ими.

— Сделаем, что сможем.

Ведж сморщился — от высокочастотного воя в наушниках заломило зубы.

— У меня бред или все это слышали?

Он оторвал левую руку от ручки управления, провел по лбу, чтобы стереть пот. Пальцы ударились о шлем. Идиот.

— Эй, босс! Там «колесники» гоняются за Йансоном!

— Всем флотом, что ли?

— Точно так.

— Четвертый, шестой, проваливайте. Уберите этих ребят с моих глаз долой.

— Но, босс… — запротестовал Хобби Кливиан и замолчал.

Хотел сказать: «Кто останется прикрывать тебя?» Спасибо, что не сказал.

— Ты меня слышал?

Если кому-нибудь из «колесников» повезет… Ну нет, сегодня он не умрет, он не затем сюда явился. Антиллес плавно отжал ручку управления — «крестокрыл» послушно нырнул, нацелившись на недостроенную часть станции.

— «Сокол», вы еще со мной или передумали?

— С тобой, Ведж. Давай взорвем эту махину ко всем ситхам и — летим по домам.

— Один соотечественник рассказывал мне, что ты плохой стрелок, Калриссиан…

— Ты во мне сомневаешься? — притворно изумился Ландо. — Лучше поищи вход.

Решетчатые фермы, металлические ребра балок, наполовину собранные орудийные башни, временные леса, провода прожекторов. Хорошо, что защитные сооружения еще не установлены, имперцы понадеялись на щит. Так что если о чем и должна болеть голова, так это о преследователях и о самом сооружении.

Где-то на задворках памяти бродило воспоминание о том, как, пристроив на колене блокнот, хмуря темные брови, он набрасывал схемы подлета к цели. Те, что продемонстрировали на брифинге, его не устроили именно потому, что о них знали все. Маршрут в любом случае обещал быть нескучным. Сточенное до половины стило бегало по бумаге, а пальцы уже начинали подрагивать от привычного возбуждения.

Сейчас азарта не было. Была ненависть и был страх. Он боялся, что не долетит, что промахнется. Было страшно так, как никогда еще не было.

Ненавижу, сказал он заполняющей пространство смертоносной махине. Как же я тебя ненавижу…

— Вижу вход в тоннель, — доложил он. — Иду внутрь.

— Я его тоже вижу, — эхом откликнулся Ландо с «Тысячелетнего сокола». — Остался пустячок.

* * *

В облет батарей, нырнуть под недостроенный мостик, — и вот они на бешеной скорости мчатся по коридору, в котором хватает ширины, чтобы три истребителя прошли в ряд крылом к крылу, но пространства для маневра нет вовсе.

— Ну, кто помнит дорогу? — голос у Антиллеса неуместно радостный и возбужденный. — Куда теперь?

— Ищи наиболее мощный силовой источник. Им и будет реактор. Не запутаешься.

— Перестраиваемся, — приказал Ведж эскорту. — И не спим. Скоро нам не будет настолько вольготно.

В путанице коридоров, тоннелей, развилок и тупиков нет никакой сложности заблудиться. А чтобы никто не скучал, из стен торчат трубы, связки силовых кабелей, элементы аппаратуры, металлические сваи и балки, какие-то малопонятные штыри. Впрочем, назначение штырей выяснилось практически незамедлительно: как только они принялись поливать огнем незваных гостей.

Лазерные лучи слизнули дефлекторный щит у ведущего «крестокрыла». В эфире раздались цветистые кореллианские выражения.

— Впереди коридор сужается, — возвестил Ландо, чтобы как-нибудь отвлечь Антиллеса от печали.

— Вижу. Пролезешь? — уж как-нибудь. Но придется попотеть.

Попотеть, действительно, пришлось. Тоннель оказался нашпигован лазерами, как кореллианская отбивная корнеплодами. Сзади обнаружилось очередное звено перехватчиков, увлеченно обстреливающее группу с тыла.

Какому-то из империей повезло, он разнес в клочья «крестокрыл», но на этом удача его закончилась, он не вписался в плавающий пролет лестницы и присоединился к строительному мусору. Истребитель Антиллеса легко нырнул в брешь. Ландо пришлось завалить фрахтовик на крыло, чтобы протиснуться следом. По обшивке что-то неприятно проскрежетало. Смотреть на приборы было некогда, тем более что Ландо не всегда понимал назначение многих из них. Но на пульте ничего не мигало красным, сирена не выла, тревожных воплей от экипажа не поступало. Калриссиан решил считать инцидент исчерпанным. Идущий последним тяжелый «костыль» не одолел препятствия и взорвался, но не один, а вместе с парочкой имперцев. Остальные ДИ-перехватчики продолжили погоню, подбираясь все ближе к повстанцам.

Захрипев, отрубились все мониторы. В эфире вновь возмущенно заорал Антиллес.

— Сенсоры сдохли, — пожаловался Ведж.

— Сбрось скорость, — попросил его Ландо. — Нас глушат.

— Переключаюсь на визуальное сканирование, — отозвался Антиллес с непонятным удовлетворением.

«Визуальное сканирование? Что за зверь?» Ландо захотелось почесать в затылке. Конечно, он не эксперт, но кое-что понимает и никогда не слышал ни о каком «визуальном сканировании». Недоумевал он недолго. Глянув на мотающийся перед носом у «Сокола» хвост антиллесовского «крестокрыла», он сообразил, что имел в виду Ведж.

— Сбрось скорость, полоумный! — завопил он в комлинк. — Разобьешься!

— Ты уверен?

Два ослепших «крестокрыла» сопровождения в отличие от Антиллеса летать на глазок не умели и врезались в стену. Третьего взорвали имперцы.

— Эй, Селчу, ты там еще жив?

— Слышу тебя, значит жив.

— Разделяемся. Уходи на поверхность. Может, сумеешь отвлечь от нас этих красавцев.

— Понял.

«Зеленое» звено ушло в боковой коридор. За ними погнались два ДИперехватчика.

Сквозь хрипы и завывание помех пробился еле слышно голос Акбара:

— Станция разворачивается от флота к планете. Похоже, они собираются стрелять по Эндору.

Ландо внезапно вспотел. Не останется никого, взрыв такой мощности разметает оба флота, как детские кораблики.

— Сколько у нас есть времени?

— Минуты три.

— Они там с ума посходили, что ли? Мало мне одного сумасшедшего… Времени не хватит! Эй, у нас время кончается!

— Тоннель тоже, — заметил вклинившийся в переговоры Антиллес.

Следом за его истребителем «Сокол» вылетел в камеру центрального реактора.

Плюс: они уже на месте. Минус: вспомогательные дюзы. Соло меня убьет, решил Ландо.

— Это уж слишком! — вслух сказал он.

— Гджнг дзн, — согласился доселе молчавший второй пилот.

* * *

Акбар смотрел на чудовищный крейсер: надстройка объята огнем, флагман имперского флота заметно кренился на правый борт. Похоже, у коллег проблемы с управлением.

— Мы лишили его передних щитов, — хрипло сказал Акбар в комлинк. — Стреляйте по мостику.

Со стороны Звезды Смерти вынырнуло «зеленое» звено и присоединилось к веселью.

— Рады будем помочь, «Дом Один», — раздался в динамике голос командира.

— Протонные торпеды пошли, — буднично сообщил его ведомый.

Следом за «зеленым» звеном выскочила пара перехватчиков. Звено начало маневр расхождения; ведомый не успел — лазерные пушки поджарили дюзы его истребителя. «Ашка» вздрогнула, теряя скорость. Кто-то кричал, чтобы пилот уходил, кто-то — чтобы он катапультировался, кто-то костерил имперцев.

Следом за торпедами «ашка» с пугающей точностью вошла в центральный иллюминатор командного мостика «Исполнителя».

Крейсер завалился в крутое пике к поверхности Звезды Смерти. Его нос в шквале нарождающегося пламени погрузился в корпус Звезды.

Акбар нервно моргнул.

* * *

Конвульсии рвали на части Звезду Смерти. Паника растекалась по всем уровням, начиная с поврежденного сектора, словно «Исполнитель» был исполинским кинжалом, воткнутым в самое сердце Империи. Одна за другой выходила из строя аппаратура, перегружались системы, разгонялись бесконтрольно вспомогательные реакторы, персонал бросал свои посты. Палуба под ногами дрожала так, что на мелкие вторичные взрывы никто просто не обращал внимания. Никто не пытался гасить или хотя бы локализовать огонь, коридоры были затянуты дымом. Вентиляция задыхалась вместе с людьми. А повстанцы, словно почуяв слабину, усилили обстрел. Они отвели истребители, и теперь в разговор вступили пушки крейсеров и канонерок. Паника усиливалась.

Ибо Император был мертв.

В одно мгновение исчезла сдерживающая и направляющая сила, закрылось вечно наблюдающее за подданными око.

И — как следствие — смущение.

Отчаяние.

Всепоглощающий страх.

Посреди всеобщего безумия и толчеи к летной палубе пробирался Люк Скайуокер. Идти было непросто: тело Вейдера мертвым грузом придавливало к палубе, но Люк, стиснув зубы, волок отца к брошенному челноку.

Каждый спасался как мог и умел, но даже сейчас никому в голову не пришло воспользоваться кораблем Повелителя Тьмы.

В конце концов, ноги подкосились, и Скайуокер рухнул под своей ношей.

Потом медленно поднялся, вновь взвалил отца на плечо и продолжил путь. Его хватило всего лишь на несколько шагов.

Надо отдохнуть. До челнока оставалось всего ничего; сейчас он переведет сбившееся дыхание и снова встанет…

Люк уложил отца на палубу, попытался устроить поудобнее. Он даже не знал, жив ли Анакин там, под доспехами.

— Люк… — услышал он необычно тихий голос. — Помоги мне снять маску…

Скайуокер-младший замотал головой:

— Ты умрешь!

— Я и так умираю. Я хочу посмотреть на тебя без нее… собственными глазами.

* * *

Мальчишка боялся. Не нужно было обладать даром предвидения, чтобы это понять. Анакин тоже боялся. Слишком долго скрывающее лицо металлическая маска была единственным средством существования — его голосом и дыханием.

Его надежным щитом. За ней он был недосягаем. И мог жить без боли.

Сын дрожащими пальцами снял с его головы тяжелый шлем. Помедлил. Отсоединил дыхательный аппарат, потом модулятор речи, зрительные экраны, провода. И вот маска в разобранном виде, уже никому не нужная, лежит на полу.

Мир обрушился на него весь, разом.

Следом за первым воспоминанием хлынули другие, как будто пробило брешь в толстой стене, которой он отгораживался от всего, что могло напомнить ему — о доме, об Амидале… о свободе глубокого космоса… об учителе и об ОбиВане…

Вот, значит, как все обернулось. Действительно, случайностей не бывает.

Когда же сломалась судьба мира?.. Вот это он предпочел бы не вспоминать.

Кипящая лава, сжигающая кожу и мускулы на спине… нет.

Мальчишка вытащил его — здесь и сейчас. Хороший мальчишка.

Мальчишка пришел за ним… Он с трудом улыбнулся потрескавшимися пересохшими губами — мальчишке… собственному сыну. Непонятное чувство. И непонятный запах…

Он не поверил собственным ощущениям. Запах диких цветов… только что распустившихся; должно быть, весна…

И гром… он прислушался. Да, весенний гром, первый настоящий дождь, и вся пустыня ненадолго покроется ковром диких цветов…

Впервые за много лет он почувствовал, как капля влаги упала ему на щеку, скатилась к губам. Он слизнул ее, капля была соленой.

Мальчишка плакал — над ним. Анакин знал, что видит сын: слишком рано постаревшее лицо, лишенную волос голубовато-белую кожу, узлы давних шрамов.

Анакин хотел сказать, что не надо, пусть не смотрит на маску, пусть заглянет глубже… Он разлепил губы.

— Не только грубая материя, Люк… светиться должен…

Сын хлюпнул носом. Глаза у Скайуокера-младшего были круглые и жалобные.

— Самого главного глазами не увидишь, — пробормотал Люк в ответ.

Его мысли читать было легко. Мальчишка хотел сказать, что теперь все в порядке, что больше ничего уже не важно. Но не сумел соврать.

— Иди уж, — проговорил Анакин.

Сын опять замотал головой, только слезы брызнули в разные стороны.

— Нет! — голос подвел его, сорвался. — Ты пойдешь со мной! Я спасу тебя.

— Уже, — прошептал Анакин. — Уже… Если смерти, действительно, нет, если есть только Сила, то наверное очень скоро придется объясняться с Йодой. И с Оби-Ваном. И еще… сердце старого рыцаря дрогнуло от нетерпения. И еще с учителем.

— Отец, я тебя не оставлю, — всхлипнул Люк.

Снова дрогнула палуба, снова болезненно заложило уши. По переборке поползли вверх черные трещины. На головы с потолка посыпалась металлическая труха.

Из ближайшей вдели высунулся язычок голубоватого пламени.

Анакин притянул мальчишку к себе.

— Ты был прав… скажи своей сестре, что ты был прав.

Он устало закрыл глаза и стал ждать. Мальчишка нетерпеливо тряс его, звал вернуться. Но последний истинный джедай и повелителей ситхов, Дарт Вейдер, Анакин Скайуокер не отвечал.

* * *

В главном командном зале Звезды Смерти, как ни странно, было практически тихо. Здесь сидел коммодор Джерджеррод и смотрел, как все идет прахом.

Почти половина его людей были либо мертвы, либо ранены, либо разбежались… попрятались… Интересно, где они рассчитывали найти убежище? Безумцы.

Впрочем, остальные были не лучше. Они либо путались друг у друга под ногами, либо в бессильной ярости поносили вражеские корабли, либо палили из всех орудий по всем секторам. (Опять же интересно, не пострадал ли от этого собственный флот Империи?) Кто-то выкрикивал приказы, которые никто не слушал. Кто-то отчаянно сосредоточился на какой-то одной задаче, как будто это могло их спасти. Кто-то — как сам Джерджеррод — просто предавался свободным размышлениям.

Коммодор никак не мог понять, в чем же ошибся. Он был терпелив, он был верен, он был умен, он был несгибаем. Он командовал величайшей из когдалибо построенных станций. Ну, практически построенных. Он вдруг подумал, что ненавидит Альянс. А ведь когда-то относился к повстанцам почти с нежностью. Он их почти что любил — как младшего брата, которого можно было тайком от родителей таскать за волосы и щипать, как зверька, которого можно было истязать. Но ребеночек вырос и начал давать сдачи. У зверька отросли острые зубы.

Как же он ненавидел Альянс…

Но ничего не мог сделать. Разве что… Джерджеррод улыбнулся. Разве что уничтожить Эндор. Это он может. Разумеется, если честно, невелика в том заслуга… но как хочется раздавить собственной рукой что-то живое, почувствовать, как оно бьется в ладони, задыхается… и все — его больше нет.

— Флот повстанцев прошел через шит!

— Сконцентрируйте огонь на этом секторе, — услышал он чужой, спокойный голос, удивительно похожий на его собственный.

Джерджеррод нахмурился.

Экраны на дальней стене взорвались, в зал потек густой жар.

— Истребители внутри станции, наши защитные системы не фиксируют их. Может быть, надо…

— Взорвите секторы триста четыре и сто тридцать восемь. Это их отвлечет.

Старший помощник посмотрел на него как на сумасшедшего.

— Но, сэр…

— Положение основного орудия относительно Лесной луны?

Старпом скосил глаза на монитор.

— Пойнт-ноль-два. Сэр, флот повстанцев…

— Увеличьте скорость вращения станции, пока луна не окажется в створе прицела. Стреляйте по моей команде.

— Есть, сэр.

Операторов не было. Старпом сам прошелся вдоль пультов, переключая тумблеры, сверяясь с приборами. Джерджеррод не спускал с него глаз.

— Вращение станции ускорено, сэр, — старпом вернулся. — До цели пойнт-нольодин. Шестьдесят секунд до выстрела. И, знаете что, сэр? Всего вам хорошего.

Он сунул коммодору портативную деку, отсалютовал и побежал к дверям. До них он не добрался, упал вниз лицом, пару секунд его пальцы еще скребли металлическую решетку палубы, потом он затих. Джерджеррод сунул бластер в кобуру.

Он улыбался, глядя, как на монитор вплывает зеленоватый диск, и машинально поглаживал деку. Да, до великого Таркина ему далеко, но его имя тоже запомнят. Пойнт-ноль-ноль-пять до выстрела. За переборкой кто-то истошно кричал.

До взрыва оставалось тридцать секунд.

* * *

Ландо нервничал. Впереди Антиллес с упорством ищейки прокладывал путь к заветному ядру реактора. В кильватере «Сокола» оставался еще один «крестокрыл» и несколько ДИ-истребителей. Поворот, еще поворот, что-то проскрежетало по обшивке. Пронесло…

Два взрыва. Калриссиан глянул на мониторы. Первый — имперец врезался в балку на крутом вираже. Вторым был «крестокрыл».

Все, хвост открыт, пинай — не хочу, как любит повторять Хэн. Теперь вся надежда на бортстрелка… Кстати, о кореллианах, а чем там, собственно, занимается Антиллес?

— Ну не струя себе фонтан! — тот будто подслушивал мысли. — Ты только глянь!

— На что?

В следующую секунду стало ясно, что Ведж имеет в виду реактор. Ландо тоже не приходилось видеть реактор такого размера.

— Мои торпеды его даже не поцарапают!

— Стреляй по генераторам, — посоветовал Ландо. — Реактор оставь мне. Только учти, времени у нас…

— Считай, что меня здесь уже нет! Калриссиан рассмеялся, услышав кореллианский боевой клич. Ведж двумя выстрелами разнес генератор внутреннего щита, положил истребитель на правый борт и исчез в одном из боковых туннелей.

— Не заблудись, — сказал ему на прощание Калриссиан. — Торпеды — товсь!

Два серебристых чудища сошли с крепежа и двинули к реактору.

Ландо прикинул время, покосился на приборы, потом на второго пилота. Ниен Нумб пессимистично качнул головой.

— Ведж, — Калриссиан переключил комлинк на прямой канал; не хотелось, чтобы слышали все остальные. — Знаешь, парень, мы отсюда не выберемся. Так что двигай до дома…

— Выберешься, — услышал он в ответ насмешливый голос кореллианина. — Следуй за мной.

Впереди вновь замаячил косой крест раскрытых плоскостей истребителя.

Антиллесу пришлось здорово скинуть скорость, чтобы менее поворотливый фрахтовик смог его догнать. Ландо в сердцах наградил упрямого кореллианина всеми эпитетами, какие вспомнил, выслушал в ответ короткий, хрипловатый хохот и поклялся никогда в жизни не связываться больше с представителями системы Корел.

— Я обещал вернуть корабль без единой царапины, — Ландо выключил связь и воззрился на пульт, как на личного и очень давнего врага. — Надеюсь старый пират простит меня…

Огненный вихрь, сжиравший за ними пространство, догонял. Ландо успел пожалеть мальчишку на «крестокрыле», которого от языков пламени отделял только пластик обшивки. Легкий кораблик сгорит, словно щепка, вместе с пилотом…

* * *

Позади него огонь поглощал станцию — сверхновая звезда в миниатюре. Ударная волна все-таки догнала его кораблик, наподдала сзади так, что Веджа бросило головой на приборную доску. Один из ремней безопасности лопнул. Плечо мгновенно онемело, рука перестала слушаться. Здорово. В довершение ко всему во рту появился отчетливый металлический привкус, а из носа закапала кровь.

Ладно, что у нас с приборами? Большая часть — слишком много! — погасла. В том числе: связь, посадочные маяки и сенсоры. «Крестокрыл» отчаянно рыскал из стороны в сторону. Одна радость в жизни: пушки в порядке. Антиллес немедленно опробовал их на первом же попавшемся «колеснике».

Полет вслепую среди обломков взорванных кораблей и еще не законченной битвы для того, кто только что выбрался из величайшего из лабиринтов Галактики, — дело плевое, но не на покалеченной птичке. Ведж удивился: почему-то кружилась голова. И еще темнело в глазах, но это он списал на неработающие компенсаторы перегрузки. Навигационный компьютер умирал долго и мучительно, но перед кончиной сумел выдать незавершенную цепочку расчетов.

Самым веселым было то, что «Тысячелетний сокол» Ведж из виду потерял, зато ясно видел один из имперских крейсеров, зависший в аккурат между ним и флотом Альянса. Крейсер пытались взять на абордаж, кажется, он потерял ход, но не огневую мощь, поэтому отбрехивался в полную силу батарей. Плюс эскадрилья «колесников». В одиночку ему этот заслон в жизни не проломить.

Даже поставив на знаменитое везение своей нации. Ситх с ними, Ведж бросил истребитель к небольшой зеленой луне — все лучше, чем ничего.

За истребителем тянулся красивый голубоватый шлейф искристых кристалликов — результат агонии системы жизнеобеспечения, не иначе. Ну вот, значит, и выбора особого нет, в кабине уже было слишком жарко. Для пущего счастья, трио перехватчиков обратило на него внимание. Двух он сумел отогнать, ценой потери пушки с верхней левой плоскости. Когда он закончил с ними разбираться, температура в кокпите заметно упала, видимо, для того, чтобы остудить его горячий нрав. У Веджа немели пальцы, еще немного, и дыхание начнет замерзать. Интересно, замерзает ли дыхание в разреженной атмосфере?

Ведж решил, что это он сможет как-нибудь пережить, но вот если он войдет в атмосферу под слишком острым углом, то сгорит, не успев даже подумать о этом…

* * *

В самый последний миг, когда главный шлюз содрогался в агонии, а вокруг падали охваченные пламенем секции и обломки, от стартовой платформы оторвался имперский челнок и устремился в створ. Кораблик нещадно мотало из стороны в сторону, но пилот сумел стабилизировать полет и опередить едва не догнавшую его суденышко череду взрывов. Главного шлюза уже не существовало — там вспухал огненный шар, в котором корчились бронепласт и металл.

Выровняв челнок, пилот направил его к близкому зеленому убежищу.

И наконец, исторгнутый пожаром вместе с языками пламени, к Эндору устремился «Тысячелетний сокол». Он на считанные мгновения опередил скоротечную вспышку сверхновой, отправившей Звезду Смерти в ослепительное забвение.

* * *

Антиллес очнулся от незнакомых звуков и очень знакомого запаха. Еще не открыв глаза, он сообразил, что пахнет горелой изоляцией и подтекающей системой охлаждения. А звуки… кто-то чирикал, кто-то чем-то шуршал и пищал, и много чего другого. Он помнил, как рухнул на Лесную луну, но в каком именно секторе он находится точно не знал. Судя по хронометру, без сознания он пробыл всего несколько минут.

Колпак кабины он вскрыл вручную, чтобы обойтись без ненужных искр. Есть пара предметов, которые могут долбануть в недрах покореженного истребителя.

Потом встал и оглянулся на астродроида. Ворчун был весь черный от копоти, кое-где с него ободрало обшивку. Самое главное — дроид не работал. То ли самопроизвольно отключился на всякий случай, то ли ему поджарило мозги. На взгляд определить это было вряд ли возможно.

Лесенки не было, пришлось прыгать на землю — ботинки утонули в жирной влажной жиже.

Плечо болело и стремительно распухало. Пришлось сцепить зубы и с силой ударить им по фюзеляжу в надежде, что сустав вернется на место. Он чуть было снова не вырубился от волны новой боли, в плече что-то вязко хлюпнуло, зато вернулась подвижность. Здоровой рукой он стащил с головы шлем. И присвистнул: крови в него натекло, будь здоров. Ведж зашвырнул шлем в кокпит и принялся ощупывать голову. Процесс шел медленно, но рану он нашел.

Ладно, не такая уж большая и, кажется, не сильно кровоточит. О ней он решил пока не думать, все равно волосы там слиплись, а причесаться нормально он не мог и в менее драматических условиях.

Первым делом — отыскать аптечку, вколоть лекарство, надеясь, что сделал укол как учили, а не как обычно получалось, и посматривая на браслет, огоньки на котором предположительно должны мигать в такт его пульсу. Это у него пульс такой или он что-то напутал? Нет, все нормально. Теперь набрать на том же браслете код. Теперь парни будут знать, где его искать. По крайней мере, они будут знать, что он жив. Через атмосферу сигнал, конечно, не пройдет, но ходили слухи, что отдан приказ обыскивать и поверхность лун.

Следующим на очереди был укол антибиотика. От обезболивающего Антиллес решил отказаться, чтобы оставить ясной голову. Потом он обнаружил, что делать перевязку всего лишь одной рукой — процесс увлекательный и очень длительный. Справившись с бинтом, он опять полез в истребитель и вытащил большой черный ящик. Внутри лежала камуфляжная сетка.

Альянс сможет проследить его по сигналу из браслета, но любой, кто отыщет его другим способом, может оказаться тем, кого Ведж вовсе не жаждет видеть в качестве спасителя. Бластерную винтовку с укороченным прикладом, которую запихивал перед каждым вылетом в истребитель — втайне от механика и всех остальных, — он забрал и повесил через плечо. А бластер и так никогда не покидал своего законного места на бедре, кроме конечно тех непростых мгновений, когда хозяин им пользовался.

Натянуть камуфляжную сетку на «крестокрыл» одной рукой оказалось занятием почище, чем бинтовать самого себя. К тому времени, как он кончил возиться, солнце пошло на закат. Спасательной команды все еще не было, но этому он не очень удивлялся. Веселье там, наверху, могло затянуться на несколько дней, не меньше. Имперцы — парни упорные. А Альянсу терять больше нечего. Кроме того сборного флота, который болтался в небесах Эндора. Но об этом он лучше не будет думать. Спасатели прибудут, когда смогут. До того момента его задача — остаться в живых. Есть не хотелось, вот это уже удивляло, потому что после полетов у него всегда разыгрывался дикий аппетит, который ничто не могло испортить. Но поесть надо. Ведж достал из истребителя аварийный рацион, одеяло и фонарь и устроился под плоскостью «крестокрыла». Жратва у него есть, немного, но есть, и если не произойдет ничего плохого, он будет любоваться на здешний ночной мир из-под камуфляжной сетки, закутавшись в одеяло, и ждать, когда его найдут.

* * *

Хэн перевязывал принцессе руку, время от времени поглядывая наверх, где над их головами висел тонкий ослепительный полумесяц. Принцесса на удивление вела себя смирно, сидела, прислонившись спиной к мшистому стволу деревагиганта, и молчала, полуприкрыв глаза. Кореллианин как раз собирался отрезать ножом остатки импровизированного бинта, когда взорвалась Звезда Смерти.

Посмотреть на неожиданный фейерверк сбежались эвоки. Десантная команда поздравила сдержанно друг друга и расположилась в тенечке вокруг радиста — слушать, что творится в эфире. Все хотели знать, как обстоят дела наверху.

Имперские диспетчеры, сиротливо жавшиеся на краю поляны под охраной эвоков, смотрели на цветные всполохи в небесах, разинув рты. Только штурмовиков ничего не интересовало.

Лейя погладила Хэна по колючей щеке. Кореллианин счел жест за приглашение и без дальнейших разговоров поцеловал принцессу. Потом выпрямился. Лейя смотрела мимо него — в небо.

— Эй! — окликнул ее Соло. — Ставлю сто к одному, Люк выбрался с той помойки еще до взрыва.

Принцесса кивнула.

— Я знаю. Я чувствую, — согласилась она.

Ладно, проехали. Не в первый раз. Девушке нужен Скайуокер, пусть получает его с потрохами.

— Любишь его, да?

Лейя кивнула, по-прежнему глядя мимо. Ну что ж. Все хорошо. Он жив, Люк жив, с принцессой порядок, все бяки, будем надеяться, умерли. Жизнь просто прекрасна.

— Ладно, слушай. Я все понимаю. Когда он вернется, я у вас на дороге стоять не собираюсь…

Принцесса недоуменно посмотрела на него. У Хэна появилось твердое убеждение, что последние пять минут они с Лейей говорили на разных языках и на разные темы.

— О нет, — пробормотала принцесса Органа. — Только не это. Все совсем наоборот.

Час от часу не легче. Наоборот — это как?

— Он — мой брат, — засмеялась принцесса и прежде, чем упрямый кореллианин стал возражать, заткнула ему рот поцелуем.

* * *

Люк стоял на лесной поляне, перед ним высилась огромная груда поленьев и сухих сучьев. На ней лежало безжизненное тело отца — неподвижное, завернутое в черный плащ. Люк поднес факел к погребальному костру.

Ярко-оранжевые языки жадно охватили сухое дерево. Они неуверенно лизнули темную ткань, потом осмелели и перекинулись на плащ. Огонь объял тело Анакина Скайуокера. Из отверстий черной маски вырвался темный дым — словно мрачный дух, наконец-то обретший свободу. Люк неотрывно смотрел на пламя, сердце его терзали боль и гнев. Он прощался молча. Он, один-единственный, верил в крупицу человечности, сохранившуюся в душе его отца. И теперь это искупление взмывало ввысь, в ночь, вместе с огненными сполохами.

Люк проводил взглядом уходящие в небо искры. Они уплывали вверх, исчезая и угасая среди вспыхивающих фейерверков. Бойцы-повстанцы праздновали свою победу. А расчертившие небо огненными соцветиями и дугами огни ракет и фейерверков, в свою очередь, гасли, опускаясь к лесу. А в лесу, в деревнях эвоков мерцали огоньки — там горели костры радости, утешения и триумфа. Люк едва ли слышал стук барабанов, плывущую среди огней музыку, приветственные крики, смех встретившихся боевых товарищей. Радость Люка была нема — он безмолвно глядел на огни своей победы — и своей утраты.

* * *

Этой ночью на площади в центре деревни эвоков ярко полыхал огромный праздничный костер. В приветливом теплом свете прохладного вечера победу отмечали повстанцы и эвоки — все пели, плясали, смеялись. Даже Тиебо и Р2Д2 помирились и теперь на пару пытались танцевать, остальные в такт хлопали в ладоши. Дни, когда Ц-3ПО эвоки почитали если и не божеством, то царем, остались в прошлом, и сейчас он с сияющим видом стоял в окружении эвоков неподалеку от весело кружащегося маленького дроида. Он благодарил Создателя, что капитан Соло сумел починить Р2Д2, не говоря уж о госпоже Лейе: хотя для Соло будто и не существует этикет и не писан протокол, и на его долю выпадают «звездные часы». И еще Ц-3ПО благодарил Создателя за то, что эта проклятая война наконец-то окончилась. По крайней мере, он старался убедить себя в этом.

Пленных на челноках отправили на то, что осталось от Имперского флота, — всем этим занимались звездные крейсера повстанцев. Все это было где-то там, наверху. Звезда Смерти оставила после себя лишь черный пыльный диск с дымным коконом в центре. С Лесной луны его местоположение можно было определить лишь по группе мутных красноватых звезд, чей свет он заслонял.

Хэн, Лейя и Чубакка стояли в стороне от празднующих и веселящихся. Они держались вместе и не разговаривали, время от времени поглядывая на тропинку, что вела в деревню. Отчасти выжидающе, отчасти стараясь не выдать своего нетерпения.

Наконец их ожидание было вознаграждено: из тьмы на свет, ковыляя по тропе, явились Люк и Ландо — измотанные, но счастливые. Все бросились им навстречу. Принялись обниматься, радостно восклицать, хлопать друг дружку по плечам, прыгать вокруг и, наконец, обменявшись парой-тройкой ничего не значащих слов, они пошли к большому праздничному костру, который разожгли гостеприимные местные жители. Чуть погодя, к пятерым друзьям бочком приблизились два дроида и устроились рядом.

Время перевалило далеко за полночь, мохнатые эвоки продолжали неутомимо веселиться и ликовать.

Возле костра посреди всеобщего безобразия в обнимку с собственным шлемом стоял Антиллес и, судя по всему, спал с открытыми глазами. Хэн тряхнул соотечественника за плечо. К счастью, за здоровое. Ведж вздрогнул и застенчиво улыбнулся. Тут же подлетевший грустно-веселый Скайуокер на радостях стиснул Антиллеса в объятиях. Ведж снова сморщился, словно ему больно было двигаться, но опять улыбнулся — на этот раз намного увереннее.

Хэн пожал ему руку и только теперь догадался, почему Ведж так крепко вцепился в шлем. У Веджа Антиллеса тряслись руки…

В какой-то миг Люку, глядевшему на пламя костра, почудилось, будто он видит фигуры в бело-голубом ореоле, и кто-то зовет его.

Он узнал их: слева — Йода, Бен, а вот тот — его отец? Отец улыбнулся и прощально взмахнул рукой. На глаза Люка навернулись слезы. Прощай, папа!

В небе догорали остатки фейерверка.

Энциклопедия Звездных войн

Возвращение джедая

Энциклопедия составлена по материалам, любезно предоставленным Бобом Витасом

Акбар — каламари, адмирал флота Новой Республики, позднее назначенный на пост главнокомандующего. Когда Империя оккупировала Мон Каламари, Акбар попал в плен и был подарен Гранд Моффу Таркину в качестве личного раба. Он повсюду следовал за Таркином, пользуясь своим положением, чтобы собрать как можно больше информации о военной машине Империи, в надежде совершить побег и передать эту информацию повстанцам. Когда Таркин был назначен на Звезду Смерти, Акбар воспользовался случаем. Он командовал объединенными силами Альянса в битве при Эндоре. Когда была сформирована Новая Республика, Акбар вошел в правительство в качестве военного советника и служил Республике до тех пор, пока главой Республики не был выбран его старый антагонист Босск Фей'лиа, давно пытавшийся дискредитировать адмирала. После этого события Акбар решил выйти в отставку.

Альянс за восстановление Республики — группа планет, объединившаяся в борьбе с Новым Порядком Палпатина. Обычно его именуют просто — Альянс, а имперцы называют народы, входящие в него, повстанцами. На начальных этапах движение сопротивления Новому Порядку было поддержано Мон Мотма и Бэйлом Органа. После нападения имперцев на Мантуин и Горман Альянс стал быстро расти. Лидеры Альянса ясно понимали, что за Империей преимущество в силах и средствах, а потому вначале больше полагались на скрытность и хитрость, одерживая малые победы и подтачивая Империю идейно. После уничтожения Звезды Смерти Альянс превратился в признанную угрозу существования Империи, что ясно понимал Палпатин. Поэтому он бросил почти всю мощь своей военной машины на поиски баз Альянса.

Антигравитационный двигатель — планетарная установка космического корабля, которая позволяет преодолеть гравитацию, благодаря чему корабль способен взлетать и осуществлять полеты в атмосфере. Он также называется репульсионным двигателям и используются при внутрисистемных полетах, чтобы воздействие гипердрайва не сказывалось на обитателях планет.

Антиллес Ведж — уроженец планеты Кореллия, провел детство на орбитальном комплексе Гус Трета. Его родители Джаггед и Зена владели там заправочной станцией. Ведж, получив кроме большой суммы денег хорошую тренировку по пилотированию кораблей различных типов, готовился к поступлению в Академию.

Именно тогда заправлявшийся пиратский корабль «Бузззер», под командованием Локи Хаска, стал взлетать, спасаясь от прибывших кораблей Службы безопасности Кореллии. К несчастью, заправочные шланги не были отключены, вылившееся топливо загорелось, и родители Веджа были вынуждены катапультировать заправочный комплекс, чтобы спасти основную станцию.

Родители Веджа погибли, сам Ведж вместе с Бустером Терриком отправился за пиратами на корабле 3-95 «Охотник за головами». Им удалось уничтожить пиратский корабль. До присоединения к Альянсу Ведж занимался различными работами, вплоть до перевозки контрабанды. У повстанцев он продемонстрировал отличные качества летчика-истребителя и выполнял различные задания, такие как эскортирование транспортов и разведочные полеты, позднее был зачислен в звено Т-65 во время битвы на Йавине. В последствии — командир элитного Разбойного эскадрона, генерал Новой Республики.

ACT — легкая самоходная установка, разработанная как двуногая версия танка АТВ. Высота корпуса — 8,8 м. Экипаж — 2 человека. Может нести до 400 кг груза. Вооружена спаренной лазерной пушкой и гранатометом. Используется для разведки и огневой поддержки пехоты.

Астромеханический дроид — маленький дроид, созданный для использования на небольших грузовых космических кораблях. Он представляет собой независимый навигационный компьютер, запрограммированный также на ремонт космических кораблей. Лучшие астромеханические дроиды производит компания «Промышленные автоматы», в том числе серии Р2, Р5 и Р7.

Бакта — гелеобразная жидкость, культивирующая оригинальные микроорганизмы, подстегивающие процесс регенерации. Была создана на Ттайферре. Когда Палпатин стал императором, он наложил запрет на производство бакты другими лабораториями, за исключением двух корпораций.

«Возмездие» — крейсер «звездный истребитель» класса Империал-I под командованием капитана Ниды. После битвы при Йавине перед экипажем была поставлена задача — найти и уничтожить все базы Альянса. Крейсер участвовал в установлении Нового Порядка императора Пал-патина более чем на четырехста тридцати шести планетах, как правило, расположенных во Внешних территориях, и до подхода «Исполнителя» возглавлял атаку на систему Хот. После битвы на Хоте, был отправлен в погоню за «Тысячелетним соколом».

Воины клонов — война в последние годы Старой Республики, в которой рыцариджедаи сотрудничали с вооруженными силами Республики по отражению угрозы Галактике.

Вуки — рослые, покрытые шерстью антропоиды с планеты Кашиийк. Известны на всю Галактику своим неистовством в бою. Обитают высоко на деревьях, подальше от хищных растений нижних уровней своих лесов. Лапы их оснащены острыми длинными когтями, с помощью которых вуки лазают. Живородящие млекопитающие, вуки-самки имеют шесть сосцов, которыми выкармливают детенышей. Раса вуки была порабощена Империей, и поэтому вуки не очень расположены к людям. Оби-Ван Кеноби когда-то выдвинул предположение, что вуки имеют мощную связь с Силой, но доказать этого никому не удалось.

Вуки живут в больших городах, расположенных на деревьях, это уберегает их от хищников, обитающих в нижнем ярусе леса. Вуки считают, что их леса делятся на семь уровней, и жизнь на каждом зависит от количества света, проникающего сквозь листву. На нижних уровнях — соответственно первом, втором и третьем — растут фосфоресцирующие растения, обеспечивающие эти уровни собственным светом. Вуки никогда не спускались ниже четвертого уровня.

Гаморреанцы — довольно крупные, свинье-подобные антропоиды с планеты Гаморр. Очень воинственная раса с матриатным устройством примитивного общества. В семье часто бывает не один супруг, а несколько. Самцы делятся на четыре касты: вожаки (самые крупные и сильные в роду, как правило мужья матриархов), хряки (любой женатый самец), кабаны (неженатые самцы, нанимаемые кланом в качестве воинов), ветераны (старые самцы, не способные к драке). Распространены по всей Галактике, так как их часто нанимают в качестве телохранителей, солдат и охранников. Злобны, сильны, но неповоротливы.

Гипердрайв — двигатель космического корабля и все его модули, позволяющие кораблю развивать сверхсветовую скорость и производить прыжок через гиперпространство. Большинству гипердрайвов требуется фузионный генератор.

По слухам, гипердрайв изобрела неизвестная раса откуда-то из-за пределов Галактики. Впервые пришельцы появились в системе Кореллии. Кореллиане изучили секрет гипердрайва и построили собственный двигатель. Спустя некоторое время они продали идею путешествия через пространство другим планетам. Сообщение между мирами стало неизмеримо проще, что и породило огромное сообщество, известное как Старая Республика.

Дагоба — основная планета в системе Дагоба, практически вся покрытая болотами. Очень давно один из так называемых темных джедаев прятался там.

Никому неизвестно, что с ним в конце концов случилось, но предполагается, что он умер на Дагоба. Тем не менее Сила настолько была сильна в нем, что ее энергия буквально пропитала планету. Именно поэтому, когда император Палпатин уничтожил Орден джедаев, магистр Йода укрылся там, и никто не мог его обнаружить. День на Дагоба продолжается 23 стандартных часа, год — 341 местный день.

Дарт Вейдер — ближайший помощник и ученик Императора, последний повелитель ситхов. Черные доспехи и дыхательная маска, сконструированные ситхами, выполняют у него роль не только защитной брони, но и системы поддержки жизни, без которой он не может существовать. Дарт Вейдер весьма искушен в древнем искусстве владения Силой и считается одним из величайших воинов в Галактике.

Денгар — «охотник за головами», один из тех, кому Дарт Вейдер поручил найти «Тысячелетний сокол». Ему не удалось обнаружить Хэна Соло, хотя он очень старался, так как имел к Хэну собственный счет. Денгар был гонщиком на Кореллии и членом команды «Феррини» до того, как в одной из гонок был побежден Хэном Соло. Во время аварии на этой гонке Денгар очень сильно пострадал. В Имперская медицинской лаборатории ему вживили кибер-импланты, и Денгар стал одним из терминаторов, но в конце концов сбежал и решил работать только на себя. Услышав, что за голову Хэна Соло объявлена награда, Денгар осмелился явиться к Дарту Вейдеру, хотя ему было хорошо известно, что сам Денгар разыскивается Империей как дезертир. Вейдер предложил Денгару прощение в обмен на поимку Соло.

Дефлекторное поле — силовое поле, поглощающее или отражающее любые виды энергии. Ставится на кораблях для защиты от выстрелов. Иногда используются термины «дефлекторный щит» и «дефлектор».

Дерлин Брен — офицер Альянса, во время службы на Хоте в звании майора. Был начальником службы безопасности на базе «Эхо» на Хоте. Присоединился к Альянсу после того, как Император убил его отца — Галена Дерлина.

Джабба Десилийк Тиуре — один из самых известных королей преступного мира в Галактике из расы хаттов. Шестьсот лет назад он улетел с родной планеты Нал Хутта и обосновался на Татуине. Как у прочих его соплеменников, у Джаббы массивное, обрюзгшее тело, что делало бы Джаббу относительно легкой мишенью для наемных убийц, если бы не толстая шкура, практически не пробиваемая никаким оружием. Начинал Джабба как вор и контрабандист. Позднее, после смуты в клане Десилийк, он перебрался на Татуин. Джабба нанял Хэна Соло для перевозки груза спайса с Кесселя, но Хэн был вынужден сбросить груз и спасаться бегством от имперских кораблей. Хэн не смог оплатить неустойку, поэтому Джабба назначил цену за его голову.

Джедаи — рыцарский орден хранителей мира и справедливости, основанный во времена создания Старой Республики. Они защищали Республику от любой угрозы, включая Войну Клонов. Их посылали регулировать споры между правительствами планет, так как они всегда поддерживали нейтралитет и были способны обнаружить истину благодаря своей легендарной Силе. Джедаи — хорошо обученные воины, пользующиеся своеобразным оружием — лазерными мечами. Когда сенатор Палпатин решил провозгласить себя императором Галактики, он понял, что джедаи — единственная реальная сила, стоящая между ним и его целью. В результате был уничтожен практически весь орден.

Джерджеррод — имперский мофф сектора Куанта, выбранный Палпатином для командования Звездой Смерти II. Императору был нужен человек, который не повторил бы ошибок Уилхуффа Таркина, и лишенный сверхмерных амбиций, сдержанный Джерджеррод больше всех подошел на эту должность. Погиб во время взрыва, когда станция была уничтожена Альянсом.

ДИ-истребитель — один из первых кораблей этой серии, разработанный компанией «Сейнар Системс». Длина корпуса 6,3 метра, досветовая максимальная скорость 100 НГСС, скорость в атмосфере до 1200 км/ч.

Системы, используемые в конструкции корабля: — система наведения «Сейнар Системе T-s8»; — ионный генератор «Сейнар Системе I-a2b»; — навигационный модуль «Сейнар Системе N-s6»; — двойные ионные двигатели «Сейнар Системе P-s4»; — контрольная система «Сейнар Системе F-s3.2»; — два ионных маневровочных двигателя «Сейнар Системе P-w401»; — две лазерные пушки «Сейнар Системе L-sl»; — армированные солнечные панели.

ДИ-перехватчик — одноместный корабль с несколько модифицированными крыльямибатареями. Их сегменты расположены под углом, чтобы повысить маневренность корабля и уменьшить риск попадания в него вражеских выстрелов. Длина корпуса 9,6 метров. Максимальная досветовая скорость НО НГСС. Скорость в атмосфере до 1250 км/ч.

Системы, используемые в конструкции корабля: — армированные солнечные панели; — ионный реактор «Сейнар Системе 1-а3b»; — контрольная система «Сейнар Системе F-s4»; — система наведения «Сейнар Системе T-s9a»; — двойные ионные двигатели «Сейнар Системе P-s5.6»; — навигационный модуль «Сейнар Системе N-s6»; — четыре лазерные пушки «Сейнар Системе L-s9.3»; — армированные солнечные батареи.

«Додонна/Блиссекс» РЗ-1, «ашка» — одноместный истребитель-перехватчик дальнего действия с заостренными треугольными крыльями, был создан по проекту Иана Додонны и Уолекса Блиссекса после потери Альянсом баз на Хоте.

Из-за недостатка в финансировании многие РЗ-1 строились на частных верфях.

Уникальная особенность истребителя заключается в возможности поворота лазеров, установленных на крыльях на 60 градусов вверх и вниз. Длина — 9 метров, досветовая максимальная скорость — 120 НГСС, скорость в атмосфере — 1 300 км/ч. Недостаток — малая мощность навигационного компьютера, что позволяет просчитать только два прыжка, после чего требуется калибровка.

Системы, используемые в конструкции корабля: — фузионный реактор MPS Bpr-99; — двойные двигатели «Новалдекс J-77»; — контрольная система «Торплекс Rq9.Z»; — навигационный компьютер «Микроаксиал LpL-449»; — мотиватор гипердрайва «Инком GBk-785»; — тахионная антенна дальнего радиуса действия PA-9r; — анализатор ближнего радиуса действия PG-7u; — система наведения «Фабритек ANq 3.6»; — 2 лазерные пушки «Борстель RG-9»; — ракетная установка «Даймек HM-6»; — генератор защитного поля «Сирплекс Z-9»; — сенсоры «Фабритек ANs-7e»; — голографический прицел IN-3444-B.

Дроиды — любая разновидность автоматов самых различных целей и назначений.

Существует пять основных классов:

Первый класс — дроиды, запрограммированные на решение физических и математических задач, а также для медицинских целей.

Второй класс — инженеры, техники и механики.

Третий класс — дипломаты, воспитатели, обучающие машины, переводчики, социальные работники (в частности, Ц-3ПО является дроидом третьего класса).

Четвертый класс — силовые структуры.

Пятый класс — слуги и прочие занятия, не требующие интеллектуальной деятельности (работа в шахтах, на заводах, санитария и прочее).

Дроиды серии Р2 — серия астромеханических дроидов, самая популярная из всех выпущенных, поскольку дроиды указанной серии могли сопрягаться с большинством выпускаемых космических кораблей. Серия была запущена приблизительно за пять лет до начала Галактической гражданской войны.

Звезда Смерти — боевая станция Империи диаметром в 120 километров, разработанная Бевелом Лемелиском, Кви Ксукс и Толом Сивроном и построенная на верфях «Империал Инжениринг» Бевелом Лемелиском. Звезда Смерти стала результатом запроса Гранд Моффа Таркина о суперкорабле, с помощью которого можно было бы держать в страхе Внешние территории. Основным оружием Звезды Смерти является лазерная пушка, мощности которой хватает, чтобы взорвать целую планету. Изначально проект предназначался для уничтожения мертвых планет с целью облегчения добычи полезных ископаемых. Станция была построена на орбите планеты-тюрьмы Безнадега; по окончанию полного монтажа оружие Звезды Смерти было опробовано на самой планете. Изначальный проект имел некоторые недостатки — в частности, шахты вентиляции реактора выходили прямо в открытый космос, что позволило повстанцам взорвать станцию протонной торпедой.

Интерьер станции составляют 84 уникальных уровня, каждый в 1428 метров в высоту. Каждый уровень в свою очередь разделен на 357 вспомогательных этажа. Вся станция разделена на два полушария по двенадцать зон в каждой.

Экипаж станции насчитывает 27 048 офицеров, 774 576 солдат, пилотов и механиков, 378 576 человек обслуживающего персонала, около 400 000 дроидов различных систем, 25 000 имперских гвардейцев. Средний срок службы на станции — около шести лет без отпуска, поэтому станция оборудована всевозможными увеселительными заведениями.

Станция несет на себе 4 корабля основных классов, 7200 ДИ-истребителей, 3600 боевых шаттлов класса «эль», 1860 десантных кораблей и 13 000 единиц вспомогательного флота и наземных машин, в которые, в частности, входят 1400 танков АТВ, 1400 самоходок ACT, 178 командирских танков, 355 «летающих крепостей», 4843 тяжелых колесных танка HAVwAS. — пять воздушных шлюзов (два на полюсах, два на полушариях, один на экваторе); — главный реактор;

335 — два мотиватора гипердрайва со 123 автономными генераторами; — два основных двигателя; — 5000 лазерных батарей; — 5000 лазерных батарей тяжелой артиллерии; — 2500 лазерных пушек; — 2500 ионных пушек; — 768 генераторов луча захвата.

«Звездный разрушитель» класса «Империал-I» — крейсер, построенный на верфях Куат, является основным кораблем имперского флота. Он насчитывает 1600 метров в длину и несет на себе 36 810 членов экипажа и 275 канониров. Может перевозить до 1200 солдат. Предельная досветовая скорость — 60 НГСС.

Системы, используемые в конструкции корабля: — генератор защитного поля; — 60 легких ионных батарей «Борстель NK-7»; — 10 установок луча захвата «Пилон-7»; — ионный реактор и двигатели «Сейнар Системе I-а2b»; — 50 тяжелых лазерных батарей «Тэйм Бак ХХ9»; — система наведения «ЛеГранд»; — сканнеры дальнего радиуса действия «Сейнар системе S-s3».

Десантные единицы: — 12 десантных барж; — 20 танков АТВ; — 30 самоходных орудий ACT.

Летная палуба: — 3 эскадрильи ДИ-истребителей; — 2 эскадрильи ДИ-перехватчиков; — 1 эскадрилья ДИ-бомбардировшиков.

Посадочная палуба: — 5 шлюпок; — 8 челноков эль-класса; — 15 штурмовых транспортов.

«Звездный разрушитель» класса «Империал-II» — модификация крейсера класса «Империал-1», несет на себе всего лишь 36 755 членов экипажа, зато до 300 канониров и почти 10 000 солдат. Длина крейсера 1600 метров. Вооружение практически такое же, как и у его предшественника, отличается только меньшим количеством тяжелых лазерных батарей (50 единиц вместо 60) и легких ионных батарей (20 вместо 60), но и наличием пятидесяти тяжелых лазерных пушек.

«Звездный разрушитель» суперкласса — тяжелый крейсер, разработанный Лирой Вессекс незадолго до создания Звезды Смерти. По сути «разрушитель» суперкласса сам является боевой станцией. Считалось, что крейсер такого размера не практичен, так как его задачу легко могут выполнить корабли поменьше, но для поддержания доктрины Таркина супер-крейсера подходили великолепно. Чаще всего использовались в качестве флагманов. «Исполнитель», первый из супер-крейсеров, был подарен Императором Дарту Вейдеру. Длина корпуса 8000 м; экипаж 279 144 человека плюс 1590 канониров.

Вооружение корабля включает в себя: — 250 тяжелых турболазерных батарей; — 250 лазерных батарей; — 250 ионных пушек; — 250 торпедных установок; — 40 установок захвата.

Империя — название, которое получил режим, установленный сенатором Палпатином, когда он узурпировал власть правителя галактики и ввел свой Новый Порядок. В основу Империи был положен принцип: «Править не силой, а страхом перед силой». Палпатин стал Императором и, чтобы вселить страх, создал громадную военную машину. Для укрепления своего контроля над галактикой Палпатин часто применял Темную сторону Силы.

«Инком Т-65с А2» «крестокрыл» — одноместный истребитель с двумя крыльями, которые, раскрываясь при активации, образуют косой крест. Считается, что это увеличивает маневренность и точность огня. Каждое крыло несет на себе лазерную пушку (то есть общее количество пушек — 4). Вместо навигационного компьютера Т-65 имеет гнездо для подключения астродроида серии Р2.

Максимальная досветовая скорость 110 НГСС. Скорость полета в атмосфере — до 1050 км/ч. «Крестокрыл» был сконструирован компанией «Инком» как раз до того, как Император разорвал с ней контракт, посчитав, что фирма работает по заказам Альянса. Неизвестно, было ли так на самом деле, но после потери государственных заказов компания действительно предложила свои услуги Альянсу, одновременно уничтожив сведения о своих машинах в системных базах Империи. Позднее в конструкцию «крестокрыла» были внесены кое-какие изменения, в частности — замена Р2 встроенным компьютером. В результате получилась модификация Т-65д А1.

Системы, используемые в конструкции корабля: — мотиватор гипердрайва «Инком GBk-585»; — ускоритель «Инком MKI»; — 4 фузионных двигателя «Инком 4J.4» (некоторые модели оборудованы двигателями 4L4); — голографическая система наведения In-344-B; — 4 лазерные пушки «Тэйм Вак 1X4» (некоторые модели воорркены пушками КХ9); — система слежения «Фабритек ANq 3.6»; — сенсорная система «Фабритек АNs-5д»; — минисенсоры «Фабритек к-блакан»; — активатор крыльев; — система жизнеобеспечения «Гаке Ревайвл»; — катапультирующееся кресло «Гайденхаузер»; — ионный реактор «Новалдекс O-4Z»; — проектор защитного поля; — криогенные батареи; — система контроля «Торплекс Rq8.I»; — фоторецепторы «Тана Ире»; — 2x3 установки для запуска протонных торпед «Крупке MG7»; — астродроид Р2.

«Исполнитель» — крейсер «звездный разрушитель» класса Супер, флагманский корабль Дарта Вейдера. Появление этого корабля окружает множество слухов.

Многие заявляли, что крейсер был построен на верфях Фондора, другие предпочитали считать, что он — произведение компании «Куат Драйв». Тем не менее «Исполнитель» действительно был заложен на Фондоре. Дарт Вейдер дал крейсеру имя «Исполнитель» во время его первого пробного полета, когда была успешно уничтожена база Альянса на Лаактиене. Вейдер передал командование крейсером адмиралу Оззелю, но перед битвой на Хоте Оззель провинился.

Вейдер по личному почину казнил Оззеля, произвел капитана Пиетта в адмиралы и отдал крейсер ему под начало. Погиб во время атаки повстанцев на Звезду Смерти II. Потеряв управление, корабль рухнул на поверхность станции.

Йавы — низкорослые, живущие в пустыне торговцы-старьевщики на планете Татуин. Эти маленькие создания имеют большие светящиеся глаза. Речь йавов трудно понять, так как язык их меняется случайным образом. Известны йавы своей врожденной трусостью. Очень немногие видели, как выглядят йавы без своих плащей цвета глины. Они — коллективные существа: небольшими группами собирают все и вся, что можно перепродать хоть кому-нибудь. Некоторые ксенологи полагают, что йавы имеют неорганическое происхождение. Обычно температура тела у йавов — 46,7 градусов по Цельсию.

Йансон Уэс — уроженец планеты Таанаб. Присоединился к Альянсу и быстро продемонстрировал свои способности летчика и стрелка во время службы на Тиерфоне в эскадрилье «Желтые асы». Перед битвой при Йавине заболел лихорадкой Хескена и не смог лететь. Его заменил его лучший друг Иск Поркинс, погибший в том бою, и воспоминание об этом преследовало Уэса всю жизнь. Во время битвы на Хоте служил стрелком у Веджа Антиллеса в Разбойном эскадроне.

Йода — джедай и учитель джедаев, один из самых уважаемых членов Совета Ордена. Именно Йода отказал своему ученику Куай-Гон Джинну, когда тот привел в Храм Анакина Скайуокера и потребовал, чтобы мальчика начали обучать обращению с Силой. Во время уничтожения Ордена Йода скрылся на Дагоба, надеясь затеряться среди «естественного» фона планеты. Долгий период его уединения был нарушен, когда на Дагоба прилетел Люк Скайуокер.

Каламари — она же Мон Каламари; в основном покрытая глубоким океаном планета с небольшими островками и коралловыми атоллами, населенная двумя расами разумных амфибий: мон каламари, обитающими на суше, и куарренами, живущими в воде. Тектонически стабильный мир, без гор и возвышенностей.

Большая часть суши заболочена, поэтому население Каламари живет в плавучих городах, похожих на айсберги: часть города находится под водой, и лишь небольшая верхушка — на поверхности океана. Каламари известна верфями и кораблестроителями. Сутки на Каламари составляют 21 стандартный час, год состоит из 398 местных дней.

Калриссиан Ландо — шулер, предпочитавший не задерживаться надолго в какойлибо определенной системе, хотя каким-то образом наживший себе больше друзей, чем врагов. Однажды удачная игра в сабакк принесла ему выигрыш в виде легкого кореллианского грузовика, известного как «Тысячелетний сокол».

Примерно в то же самое время на планете Нар Шаддаа Ландо спас от «охотника за головами» Бобы Фетта молодого человека по имени Хэн Соло. Так как Ландо никогда не был хорошим пилотом и в качестве своеобразной платы за спасение он попросил Хэна научить его основам пилотажа. После множества опасных приключений Ландо решил, что гораздо спокойнее для него будет заняться бизнесом. Судьба снова свела его с Хэном Соло, и юный контрабандист обыграл Ландо в сабакк. На последний кон Ландо поставил любой корабль из своего небольшого торгового флота в надежде, что Соло выберет один из самых новых.

Но чутье Хэна указало ему на потрепанный «Сокол». Позднее в руки Ландо попала горняцкая колония, Облачный город, на Беспине, и он сделался ее администратором.

Карбонит — вещество, позволяющее сжижать и надолго сохранять природные газы. В некоторых случаях его можно даже использовать как топливо. В специальных морозильных камерах карбонит смешивается с газом, а полученные бруски транспортируются как обычный груз. Дарт Вейдер первым использовал подобную морозильную камеру для заморозки живого существа.

Кеноби Оби Ван (Бен) — родители его были среднего достатка и поэтому достаточно спокойно согласились, чтобы их сын обучался в Ордене джедаев.

Несмотря на то что учение давалось ему легко, его чуть было не отчислили, так как никто из магистров не хотел брать его учеником. Наконец, после долгих уговоров один из самых известных рыцарей Куай-Гон Джинн согласился сделать его своим падаваном. После того как Куай-Гон привел на Совет Ордена юного Анакина Скайуокера, между учителем и учеником отношения резко обострились, так как Куай-Гон объявил, что ему больше нечему учить Кеноби.

После гибели Куай-Гон Джинна на Набу Оби-Ван, выполняя волю магистра, стал учителем Анакина. Через тридцать два года после этих событий Оби-Ван, сменив имя, жил отшельником на Татуине до тех пор, пока Р2Д2 не принес ему просьбу о помощи от принцессы Лейи. Оби-Ван заручился поддержкой сына Анакина, Люка Скайуокера, но во время спасения принцессы погиб на борту Звезды Смерти от рук Дарта Вейдера.

Кливиан Дерек — пилот Альянса с планеты Раллтийр, известный среди друзей под прозвищем Хобби. Дерек служил вместе с Биггсом Дарклайтером под началом капитана Хелиеска на борту «Ранд Эклиптик», откуда дезертировал вместе с другими офицерами и присоединился к повстанцам. Позже Дерек был приписан на базу «Эхо» на Хоте и летал вместе с Разбойным эскадроном Веджа Антиллеса.

Долгое время считалось, что он погиб во время битвы на Хоте, но к изумлению своих товарищей обнаружился на одной из баз Альянса через некоторое время после событий на Хоте.

Кореллия — планета расположена в системе звезды Корел. Кроме нее в системе есть еще четыре обитаемые планеты, иногда называемые Пятью братьями.

Кореллия часто упоминается как Старший брат. Кореллия — весьма привлекательный мир, фермы и небольшие города расположены среди пологих холмов, полей и лугов. Стоит взглянуть на Золотые пляжи, город Бела Бистал, столицу Коронет, расположенную на берегу моря. В отличие от других больших городов в Коронете много открытых пространств; небольшие здания и торговые залы разделены парками и площадями. Правительство располагается в двенадцатиэтажном Доме Короны, когда-то бывшем резиденцией генералгубернатора сектора Микамберлекто.

Несмотря на то что три кореллианские расы (люди, селониане и дроллы) свободно перемешаны в Коронете, сосредоточение основной власти Империи привело к сепаратистским настроениям и возникновению прочеловеческих партий вроде Лиги Человека. Под поверхностью планеты находятся обширные сети туннелей, выстроенных тысячи лет назад; в них обитают многие селониане. В нескольких подземных пещерах, датированных дореспубликанской эпохой, недавно начались археологические раскопки. Внутри древнего комплекса обнаружен огромный планетарный пульсатор, с помощью которого планету можно было передвинуть с нынешней орбиты в неизвестном направлении. Когда-то Кореллия управлялась королевской семьей, но через три столетия после того, как Беретон-э-Соло принес демократические идеи, стала республикой.

«Коэнсайр БТЛ-А4» — практически все корабли БТЛ компании «Коэнсайр» носят не слишком романтичное название «костыль» из-за конфигурации фюзеляжа: двойной пульсационный двигатель расположен позади кокпита. Самые известные разработки — это БТЛ-А4, шестнадцатиметровый одноместный истребительбомбардировщик дальнего действия, и БТЛ-СЗ, двухместный истребитель. Оба развивают досветовую скорость до 80 НГСС и до 1000 км/ч в атмосфере.

Системы, используемые на корабле: — система жизнеобеспечения «Гаке Ревайвл»; — астродроид Р2; — ионный реактор «Тиодин O-3R»; — 2 лазерные пушки «АрМек SV4»; — 2 лазерные пушки «Тэйм Вак КХ5»; — система наведения; — мотиватор гипердрайва «Коэнсайр R300-G»; — 2 ионных двигателя «Коэнсайр R200»; — криогенные батареи; — генератор «Новалдекс»; — сенсорная система «Фабритек ANs-5д»; — следящий компьютер «Фабритек ANc-2.7»; — 2x4 установки для запуска фотонных торпед «Аракид Флекс».

Лазерный меч — традиционное оружие рыцарей-джедаев. Состоит из цилиндрической рукояти, в которой спрятан механизм клинка. Собственно, название «лазерный меч» не совсем точное — клинок меча представляет из себя короткий луч чистой энергии. Считалось, что каждый падаван должен сам сделать себе оружие, что доказывало его готовность. Механизм меча достаточно прост, гораздо сложнее подготовить его детали, хотя говорят, что любой магистр Ордена может создать меч дня за два.

Лесная луна — она же Луна Священная, спутник планеты Эндор, достаточно большая, чтобы обладать атмосферой и растительностью. Как ясно из названия, она практически полностью покрыта густыми лесами, в которых обитает множество разной живности, а также разумная раса эвоков.

Лин Me — тви'лекка, одна из любимейших танцовщиц во дворце Джаббы. Лин — дочь главы клана на Рилотте. Когда она была еще ребенком, ее отец нанял Бобу Фетта, чтобы тот защитил их от работорговцев. Лин видела, как Фетт спасал детей из подожженной работорговцами школы, и настолько прониклась к охотнику симпатией, что стала собирать все сведения, какие только могла раздобыть, о Фетте. Вскоре она уже была непререкаемым авторитеом во всем, что касалось Фетта. Лин обучилась танцам, познакомилась с Максом Ребо и со временем стала выступать с его оркестром. Вскоре после того, как Фетт принял предложение Джаббы, группа Ребо подписала контракт на выступления во дворце Джаббы. Лин очень хотела встретиться с Феттом, но ей удалось только коротко поговорить с ним перед тем, как прибыл Люк Скайуокер спасать капитана Соло. После смерти Джаббы и исчезновения Фетта, Лин Me поклялась отомстить Скайуокеру и Соло.

Личная гвардия императора — личные телохранители Императора, специально отобранные и обученные. Никому не известно точное количество человек, состоящих в гвардии. Обучение они проходят на пустынной планете Йинчорр, где их учат владению оружием, боевым искусствам терас кеси и эчани, а также часто заставляют сражаться до смерти между собой, чтобы доказать свою преданность Палпатину. Доспехи и плащи цвета крови гвардейцы переняли у мандалорских Караульных Смерти и Солнечных стражей Тирсуса. После смерти Императора они добавили черную полосу по подолу плащей и туник в знак своего горя. Новой Республике удалось практически полностью уничтожить гвардейцев, остальные погибли, когда предатель Карнор Йакс напал на их убежище на Йинчорре. В живых остались только Кир Канос и Кайл Ханнад, но Ханнад был убит во время отступления, он остался задержать погоню, чтобы дать шанс Киру Каносу спастись и отомстить предателю.

Мадина Крикс — кореллианский генерал, перешедший на сторону Альянса из имперской армии. Гордился тем, что его подчиненные никогда не допускали ненужных жестокостей. После долгой службы в штабе Мадина стер в базе все данные о себе и связался со своим старым товарищем Карлистом Риееканом, который рекомендовал его Альянсу. Разрабатывал план атаки на вторую Звезду Смерти. После битвы при Эндоре отклонил предложение занять место во внутреннем Совете Новой Республики, предпочитая военную службу. Создал отряд быстрого реагирования. Во время одной из миссий попал в плен и был казнен.

Мос Айсли — один из главных городов на Татуине, здесь также находится один из основных космопортов планеты. Росту Мос Айсли способствовала близость Татуина к существующим космическим маршрутам, чем не преминули воспользоваться компании космических перевозок и отдельные личности, понявшие выгоды подобного расположения планеты. Во время Галактической гражданской войны Джабба Хатт использовал Мос Айсли в качестве базы своих операций. Однажды Бен Кеноби охарактеризовал Мос Айсли как «…гнусное логово мерзавцев и преступников».

Мофф — имперский губернатор, представитель власти в одном из секторов Галактики. Наместники на планетах ответственны перед Моффом. Каждый Мофф содержит небольшую армию для поддержания порядка в секторе.

НГСС — Новая Галактическая Световая единица Скорости — современный стандарт измерения досветовой скорости космических кораблей. 1 НГСС составляет приблизительно 0,85 км/с.

Пиетт — офицер имперского флота, которому удалось сделать короткую, но безупречную карьеру. Из капитанов он был переведен сразу в адмиралы лично Дартом Вейдером, который отдал ему под командование флагман «Исполнитель» после «смещения» предыдущего командира корабля.

Повелитель Тьмы — самые талантливые и обученные из ситхов становятся Повелителями Тьмы; этот титул является неким эквивалентом магистра у рыцарей-джедаев. Закон ситхов гласит, что может быть лишь один Повелитель Тьмы. Ранее ритуал посвящения проводился так — кандидата помещали вместе с ядовитыми насекомыми, и он должен был выжить, используя магию ситхов. Шрамы от укусов насекомых оставались как метка на всю жизнь. Впервые ритуал был нарушен Нага Садоу, который самолично провозгласил себя Повелителем после смерти Марки Рагноса. Последним и истинным Повелителем Тьмы считается Дарт Вейдер.

Разбойный эскадрон — изначально неофициальное прозвище эскадрильи «крестокрылов» Т-65, которые участвовали в атаке на Звезду Смерти. После битвы на Хоте так стала называться группа из двенадцати пилотов под командованием Веджа Антиллеса. За годы Галактической гражданской войны Разбойный эскадрон заслужил репутацию элитного.

Ристалл — одна из любимых танцовщиц Джаббы Хатта, чаще всего выступает вместе Лин Me и Гриеатой под музыку Макса Ребо. Ристалл сразу выделяется в толпе благодаря ярко-алым волосам и пятнистой бело-лиловой коже. Ристалл воспитывалась семьей бродячих музыкантов-ортоланов на улицах Корусканта и со временем попала в сети преступной организации «Черное солнце».

Светлая сторона Силы — упрощенно говорят, что Сила имеет две стороны, уравновешивающие друг друга, темную и светлую. Изучение светлой стороны требует больше времени и сил, но она не высасывает жизненную энергию из тех, кто учится управлять ей, как это делает темная сторона.

Сарлакк — подземный хищник, обитающий на Татуине. Обычно закапывается в ожидании добычи так, что на поверхности остается только его пасть. Одна из теорий утверждает, что сарлакк как бы включает жертву в собственную кровеносную систему, так что живое существо, ставшее добычей сарлакка, остается в живых очень долгое время, постепенно растворяясь в нем. Так же существует несколько противоречащих друг другу теорий о размножении сарлакка. Достоверно известно только то, что он быстро восстанавливает утраченные части тела. Легенда Народа Песка (тускенов) говорит, что сарлакк сам собою рождается в центре планеты в тот день, когда двойная звезда, вокруг которой вращается Татуин, видима как одна. Более точные данные можно получить только от «охотника за головами» Бобы Фетта, единственного сумевшего спастись из желудка сарлакка.

Сила — класс энергетических взаимодействий, существующий во всех формах жизни в Галактике. Обычно считается, что есть две стороны Силы — светлая и темная, но это редкостное упрощение. Сила имеет множество «сторон», она связывает все существующее в огромную паутину. Считается, что Сила обусловлена наличием в клетках симбиотических существ — мидихлориан: чем больше, тем лучше контакт с Силой. Тем не менее, одно лишь присутствие мидихлориан не означает полный контроль над Силой, этому нужно напряженно и долго учиться. Совет Ордена джедаев счел, что лучше всего начинать учение в самом раннем возрасте — до полутора лет, — и выработал систему для обнаружения детей с высоким содержанием мидихлориан во время их рождения. С разрешения родителей Орден забирает таких детей для обучения. Все, кто старше полутора лет, уже обладают установившемся взглядом на жизнь, определенными физическими способностями, поэтому считаются неспособными завершить обучение и пустой тратой времени. Исторически сложилось, что самыми умелыми в использовании силы являются рыцари-джедаи. Как правило, они пользуются тремя базовыми техниками: контролем (манипуляция внутренней силой субъекта), ощущением (определением проявления Силы во внешнем мире), изменением (воздействием на объекты с помощью Силы). Использование одной из трех техник или любых комбинаций позволяет производить множество действий с помощью Силы.

Ситхи — древняя раса насекомовидных гуманоидов с черно-красной кожей и венчиком небольших рожек, жившая в удаленном секторе древней галактики. Их общество было разделено на кланы: рабы, воины и маги. Они знали понятие Силы, но склонялись к темной ее стороне и почитали Темных джедаев как богов. Когда Орден обнаружил их, многие из их учений были записаны и вместе с книгами переданы в Библиотеку для изучения. Орден надеялся найти в них разгадку, как избежать темной стороны. Тем не менее многие джедаи увлеклись этими учениями, найдя в темной стороне свою прелесть. Они восстали против своих учителей, но были еще недостаточно сильны, чтобы победить их. Темные джедаи были изгнаны из Старой Республики и решили скрыться в землях ситхов.

В течении тысячелетий они жили среди ситхов, пока настоящих ситхов не осталось совсем мало.

Одним из первых Повелителей Тьмы стал Марка Рагнос, его сменил Нага Садоу.

Последним из истинных считается Фридон Надд. Рыцари-джедаи захватили его на Ондероне и заключили там в темницу. Душа Надда переселилась в Экзара Куна, который со временем сам стал Повелителем. С тех пор слово ситх стало обозначать члена Темного братства. Всего ситхов было около пятидесяти, но в междоусобицах они практически уничтожили друг друга.

Остался лишь один повелитель ситхов — Дарт Бэйн. Он дал клятву, что ситхи больше никогда не исчезнут из Галактики, но установил правило, по которому может существовать только один повелитель и один его ученик. Когда учитель уходит, ученик становится повелителем и выбирает собственного ученика. Так было до тех пор, пока Дарт Сидиус не потерял Дарта Маула, убитого Оби-Ван Кеноби в битве на Набу. Десятилетия спустя Император Палпатин провозгласил последним Повелителем ситхов Дарта Вейдера, хотя потомки древних ситхов считают Вейдера своим повелителем и без указов Императора.

Многие древние амулеты, оружие и книги, созданные ситхами, хранятся на различных мирах Галактики, хотя Орден джедаев сделал все возможное, чтобы уничтожить само упоминание о ситхах.

Слайн-Корпил «бритва» — тяжелый истребитель, разработанный адмиралом Акбаром. Конструкция напоминает крест с расположенной в центре кабиной пилота; кабина имеет уникальную систему стабилизации, когда корабль вращается вокруг нее. С непривычки многие пилоты могут быть дезориентированы. Длина корпуса — 16,9 м. Максимальная досветовая скорость 90 НГСС; скорость 950 км/ч. Обладает большой огневой мощью.

Системы, используемые в конструкции корабля: — 3 лазерные пушки «Гирхил R-9X»; — 1 сдвоенная автоматическая пушка «Гирхил 72»; — 3 ионные пушки «АрМек SW-7a»; — 2 торпедные установки «Круикс MG9»; — 4 фузионных двигателя «Слайн Корпил JZ-5»; — мотиватор гипердрайва «Слайн Корпил HYd-997»; — сенсорная система «Фабритек ANv-9q»; — следящий компьютер «Фабритек ANq 3.6»; — тахионный радар дальнего действия PH-5s; — первоначальный анализатор ближнего действия PK-8F; — контрольная система «Нармокс HG.6w»; — навигационный компьютер «Микроаксиал LpM-549»; — ионный реактор и криогенный аккумулятор «Виноп 02К»; — генераторы щитов «Сирплекс Zr-41».

Соло Хэн — ранние годы жизни Хэна покрыты тайной, хотя почти все источники соглашаются, что он был сиротой. Согласно одному из них, в детстве Хэн стал без своего согласия членом криминального картеля, где впервые встретился с вуки и выучил их язык. Хэн сбежал из картеля и записался в Имперскую Академию. Там он считался одним из лучших и даже обратил на себя внимание сенатора Гарма Бел Иблиса, так как, поспорив с друзьями, написал ему письмо, в котором поднимал вопрос о растущей ксенофобии в Сенате и коррумпированности Старой Республики. С отличием окончив Академию, Хэн начал карьеру офицера Имперского флота и неплохо продвигался вверх по служебной лестнице вплоть до инцидента, когда во время одной из миссий он спас жизнь рабу-вуки по имени Чубакка. Вуки поклялся, что его жизнь отныне принадлежит Хэну и что он всегда будет рядом с ним. Хэна же с позором выставили из армии (сам он предпочитает говорить о дезертирстве). Как бы то ни было, и ему, и вуки пришлось бежать от эмиссаров Империи. Несколько лет Хэн пытался избавиться всяческими способами от Чубакки, который постоянно следовал за ним и поддерживал в любом начинании, даже если считал, что его спаситель поступает неправильно и берется за худшую из работ, какую только мог придумать. В конце концов, Хэн осознал, что вуки выплачивает ему «долг жизни» и что с этим теперь уже ничего не поделать. Поэтому он просто решил считать Чубакку частью своей жизни. Кстати, Хэна наградили вторым кореллианским знаком отличия — за храбрость и спасение вуки. Неизвестно, когда, где и за что он заработал первый орден. Вскоре после знакомства с Чуи, Соло начал карьеру контрабандиста. Он выиграл в сабакк (по некоторым источникам украл) легкий кореллианский грузовой корабль у своего друга и иногда нанимателя Ландо Калриссиана. Хэн и Чуи модифицировали корабль, превратив его в один из самых мощных и быстрых в Галактике. Когда Империя начала набирать силу, Хэн и Чуи перебрались в так называемый Корпоративный сектор, обширную область Галактики, пока еще не тронутую Империей. Хэн был одним из многих пилотов, решившихся на пролет по Дуге Кесселя. Хэн летал по этому маршруту еще много раз, один раз даже с рекордными показателями, хотя этот полет чуть было не стоил ему жизни. В одном из полетов по Дуге Хэн нарвался на имперские корабли и был вынужден бросить груз, принадлежащий Джаббе Хатту. В надежде заработать денег, чтобы выплатить долг Джаббе, Хэн пришел в кантину в Мос Айсли, где познакомился с Оби-Ван Кеноби и Люком Скайуокером. Он подрядился отвезти их на Алдераан, но путешествие вылилось в спасение принцессы Лейи Органы и участие в налете на Звезду Смерти, во время последнего Хэн расстрелял ведомого Дарта Вейдера и подбил корабль самого Вейдера, когда те преследовали истребитель Люка. Некоторое время после битвы при Йавине Хэн провел в Альянсе и даже получил звание генерала, хотя относился к нему с юмором и предпочитал, чтобы к нему обращались «капитан Соло». После событий на Орд Мантелл, Хэн вновь вспомнил о своем долге Джаббе, но в результате попал в Облачный город, где встретился со своим старым другом Ландо и был сдан им Дарту Вейдеру. Вейдер распорядился опробовать на Хэне карбонитовую камеру. После чего отдал его «охотнику за головами» Бобе Фетту, который увез Соло на Татуин.

Стандартное времяисчисление — для унификации времяисчисления на различных планетах используется так называемые «стандартный час» и «стандартный год», равные соответственно часу и году на Корусканте, центральной планете Галактики. То есть в стандартном часе шестьдесят минут и двадцать четыре часа в стандартном дне. Стандартная неделя насчитывает пять дней, а в стандартном месяце семь недель. Плюс три праздничные недели и три праздничных дня, что в сумме дает год из десяти месяцев — 368 дней.

Суллустиане — невысокие разумные грызуны с крупными темными глазами и заостренными ушами, аборигены планеты Суллуст. Необычайная приспособляемость позволила им создать обширные подземные поселения.

Врожденное чувство направления помогает им запоминать с первого взгляда любой сложный маршрут, поэтому многие суллустиане становятся пилотами и штурманами космических кораблей Т-4а «цигнус» — так называемый челнок эль-класса, трехкрылый транспортник, построенный на верфях «Сейнар Системс»; часто выпускается в армейской модификации. Предназначен для быстрой доставки персонала и груза между кораблями имперского флота. Может нести до двенадцати пассажиров. Общая длина корпуса — 20 метров; вооружен тремя сдвоенными бластерными пушками и двумя сдвоенными лазерными пушками.

Темная сторона Силы — принято считать, что у великой Силы существуют две стороны, обычно уравновешивающие друг друга — светлая и темная. Темная сторона более привлекательна, так как обучающийся легко достигает высот в познании ее. Но темная сторона — жестокий учитель, поскольку взамен легкости обучения она требует отказа от прежней личности ученика. Знания и навыки здесь также передаются от учителя к ученику, но темная сторона требует, чтобы ученик полностью уничтожил своего учителя в доказательство своих способностей.

«Тысячелетний сокол» — корабль ИТ-1300, принадлежащий Хэну Соло. По одним источникам Хэн выиграл его у прежнего владельца в сабакк, по другим (в основном по словам этого владельца) — украл, а если и выиграл, то нечестно.

Прежний владелец, Ландо Калриссиан, сам выигравший его в карты, понятия не имел, как пилотировать этот корабль, хотя и распознал скрытые в нем возможности. Он нанял Хэна Соло, считавшегося лучшим пилотом среди контрабандистов. После одного совместного рейса на Кессель Ландо пребывал в настроении немного сыграть в сабакк. Но в тот вечер ему не повезло: он проиграл практически все свои деньги и на последний кон поставил любой корабль по выбору Хэна. Хэн выбрал «Сокол» — к большому неудовольствию Ландо.

Легкий кореллианский грузовик, модифицированный Хэном и Чубаккой на свой вкус. В частности, они добавили двигатели от списанных имперских кораблей и вооружение. Длина корабля 26,7 метра. Грузоподъемность — до 100 тонн.

Изначально его досветовая скорость была до 65 НГСС, теперь гораздо выше, хотя у Хэна так и не дошли руки сертифицировать все изменения в конструкции. В гиперпространстве «Сокол» летает гораздо быстрее как кораблей своего класса, так и быстроходных кореллианских корветов.

Системы, используемые в конструкции корабля: — генератор защитного поля стасисного типа «Новалдекс»; — генератор заднего защитного поля дефлекторного типа KDY; — генератор переднего защитного поля дефлекторного типа «Торплекс»; — конвертер «Коэнсайр TLB»; — конвертер «Инком N21-4»; — сенсорный контроль «Фабритек»; — сенсорная установка «Фабритек ANy-20»; — аварийный генератор «Кореллиан Инжениринг Корпорэйшн»; — автоматическая пушка «Тэйм Бак»; — 2 спасательные капсулы; — бортовой компьютер «Ханкс-Варгель Super-Flow IV»; — навигационный компьютер «Торплекс Тандем»; — гипердрайв «Кореллиан Инжиниринг Корпорэйшн»; — генератор «Сейнар Системе»; — крионные резервные батареи; — пассивная антенна;. — постановщик помех «Карбанти»; — установка электромагнитных помех «Карбанти291»; — генератор компенсирующего поля «Нордоксикон-38»; — система жизнеобеспечения «Кореллстанд С-8»; — 2x4 ракетные установки «Аракид»; — стабилизатор с аллювиальными демпферами «Ион Флюкс»; — компенсатор «Капри Корп»; — навигационный модуль «Микроаксиал HyD»; — прожекторы; — 2 пушки Ах-108.

Фетт Боба — один из самых знаменитых в Галактике «охотников за головами», настоящее имя Джастер Мериел. О прошлом Фетта ходят самые разнообразные слухи: например, что когда-то он служил имперским штурмовиком и что однажды — по причинам известным лишь ему одному — он застрелил командира своего подразделения. Сам Фетт никогда не подтверждал, но и не опровергал этого.

Точно известно лишь то, что, находясь на планете Конкорд Даун, Джастер Мериел был арестован за убийство высокопоставленного коррумпированного чиновника и в последствии изгнан с планеты. Мериел стал свободным «охотником за головами», приняв имя Боба Фетт. В одном из путешествий ему повезло найти полный мандалорский боевой доспех в рабочем состоянии.

Уникальные системы доспеха не только увеличили арсенал Фетта, но и добавили мистического тумана к его репутации. Накопив достаточно денег, Фетт нанял лучшего микрохирурга в Галактике, чтобы тот «переориентировал» большую часть болевых центров организма охотника. Репутация Фетта быстро росла.

Принц Ксизор через Куд'ар Муб'ата нанял Фетта, чтобы реализовать свой план уничтожения Гильдии охотников. План удался, а Гильдия раскололась на две враждующие фракции. Позднее Фетта пригласил Дарт Вейдер для охоты за «Тысячелетним соколом». Примерно в это же время Джабба Хатт предложил Фетту деньги за поимку Хэна Соло. Боба Фетт принял оба предложения, получив в результате двойную оплату.

Ц-3ПО — этот протокольный робот был собран из разрозненных частей девятилетним Анакином Скайуокером. Существование дроида хранилось в тайне, так как Анакин не хотел, чтобы его хозяин, Уотто, отобрал робота. Цифрой «3» в названии дроида Анакин пытался показать, что он третий член их семьи, кроме его самого и его матери. К тому времени, когда Куай-Гон Джинн вызволил Анакина из рабства, Ц-3ПО был почти закончен, недоставало только обшивки и требовались небольшие доделки. После ряда приключений андроид был привлечен к работе в Имперском сенате в качестве переводчика при послахинопланетянах. В это же время он подружился с астромеханическим дроидом по имени Р2Д2, хотя оба весьма отличались по своим функциям и заложенным программам. Когда сенатор Палпатин начал свой путь к власти, андроид был использован Альянсом для посредничества в заключении различных договоренностей между Альянсом и представителями многочисленных рас. В ходе одной из таких миссий Ц-3ПО оказался на борту «Быстроходного IV», где они с Р2Д2 стали не разлей вода. Когда астродроид бежал на спасательной капсуле, Ц-3ПО последовал за ним, из опасения, что имперцы его попросту переплавят.

На Татуине дроиды были захвачены одним из бродячих кланов йавов и проданы Люку Скайуокеру, который стал сорок третьим хозяином Ц-3ПО, до того принадлежавшему дипломатам и строителям космических кораблей. По мере своих сил андроид помогал Люку, а дружба Ц-3ПО с Р2Д2 не претерпела изменений, несмотря на постоянные перебранки, что подчас бывает между старыми друзьями.

Чубакка (уменьшительное имя — Чуи) — вуки родился на Кашиийке примерно в 183 году Республиканской эпохи и вырос, не встречаясь с людьми. Он великолепно владеет навыками рукопашной схватки, которой так славится его раса, также Чуи — талантливый механик. В возрасте восьмидесяти стандартных лет (источники расходятся; одни считают, что ему было пятьдесят, другие — восемьдесят) он покинул родную планету, решив стать пилотом. В течение шестидесяти лет он не отвечал ни перед кем, кроме себя самого, до тех пор пока Империя не объявила вуки рабами. Чуи был пойман как бродяга и заключен под стражу. Следующие тридцать лет (данные неточны) он провел на различных каторгах и в конце концов за какую-то провинность был приговорен к смертной казни, но был спасен имперским офицером по имени Хэн Соло. Чуи объявил, что отныне его жизнь принадлежит Хэну. Хэн и Чуи сбежали от имперских солдат и занялись контрабандой. Примерно через пятнадцать (данные неточны) лет веселой жизни Чуи встретил в баре на Татуине двух людей — Оби-Вана Кенноби и Люка Скайуокера, которых отвел к Хэну для заключения контракта на фрахт до Алдераана.

Эндор — газовая планета, расположенная в секторе Моделл и известная своими лунами. Требуется серия сложных прыжков через гиперпространство, чтобы добраться до нее.

# Примечания

1

Сделки не будет. (хат.)

2

Я не отдам свое любимое украшение за двух жалких дроидов. Мне нравится капитан Соло там, где он находится. (хат.)

3

Наконец кто-то привел к нам могучего Чубакку! Где мой переводчик? (хат.)

4

Еще раз не окажешься на месте, пеняй на себя. Спроси, сколько он хочет за вуки? (хат.)

5

Этот охотник — с нашей помойки. Бесстрашный и изобретательный. Тридцать пять, не больше. И пусть не подстегивает удачу, (хат.)

6

Какое трогательное зрелище… Хэн, мальчик мой, твои друзья становятся все интереснее. Твой вкус явно улучшается, чего не могу сказать об удаче. (хат.)

7

Слишком поздно, Соло. Может, ты и был самым лучшим контрабандистом на всех Внешних территориях, но сейчас ты — дерьмо банты. (хат.)

8

Уведите его! (хат.)

9

Приведи ее ко мне. (хат.)

10

Это точно. Я уверен… (хат.)

11

Вытащите его оттуда! Приведите Соло и вуки. Они мне дорого за это заплатят. (хат.)

12

Переводчик! (хат.)

13

Уведите их. (хат.)

14

Уверен, что ты прав, мой друг-джедай. (хат.)

15

Бросайте его. (хат.)